Поцелуй на удачу (СИ)
— Мы тут сдохнем, — пробормотал Эгилл.
— И даже это не будет являться оправдание, — отрезал Виктор. — А теперь, раз все отдохнули, вперед, к башне противника!
И мы, ободренные и замотивированные, отправились по указанному направлению.
Что сказать об этой тренировке? Ну, Виктор впечатлял. Думаю, он бы с моим отцом быстро нашел общий язык, потому как командирский голос у него уже имелся, командовал он довольно уверенно и по делу, и в целом имел авторитет среди многих и многих компаний нашей академии и за ее пределами.
Но мне от этого было не легче!
Сначала пришлось изыскивать новые стрелы. Для этого нужно было прибить парочку каких-то тварей неприятно наружности. Тут, конечно, мне помогли парни, но с двух тварюшек едва-едва наскреблось стрел на полколчана.
Тут я поняла, что сложность полигона не только и не столько в его наполнении, но и в дефиците оружия. Оно уже не лежало под каждым кустом, за ним нужно было побегать по карте, отнять у какой-то зверюги, откопать в корнях хищного кустика.
С эликсирами дела обстояли не лучше. Примерно на третьей попытке пройти этот полигон я обнаружила Эгилла, сидящего на земле и кидающего какие-то ингредиенты на глаз в небольшой котелок, висящий на раме из трех веточек над огнем.
— Что это? — ужаснулась я.
— Восстановление маны, — отозвался лекарь.
— И что, это можно будет пить? — спросила я не стесняясь сомнения в голосе.
— И можно, и нужно, — с кислой миной произнес Микаэль. — У Эгилла они, конечно, дейтсвенные выходят, что и говорить, но привкус сена не перебить ничем.
— Будешь возмущаться и его не останется, — буркнул походный лекарь в буквальном смысле на коленке собиравший новую аптечку.
— Может я пойду? — заискивающе спросила я у Виктора. — Теорию там поучу, подготовлюсь получше…
— Можно, — подозрительно легко согласился капитан. Я даже обрадоваться успела и на ноги подскочила с пенька, на котором переводила дух, как этот бездушный изверг добавил:
— Вот пройдем полигон и пойдешь учить теорию.
Я насупилась, а Виктор припечатал:
— Под моим контролем!
Да за что⁈
63
С тренировки мы не шли — ползли на волевых. Виктор в гневе оказался грозен, страшен и суров. Мне даже иногда казалось, что в его рявкающих командах прорывается папенькин голос. От этих мыслей открывалось очередное дыхание и чудесным образом придавалось ускорение.
— Бросьте меня, дайте умереть спокойно! — стонал Стефан, в которого Эгилл влил какой-то самопальный эликсир, и которого Микаэль натурально тащил на себе.
— Ну да, ага, — пропыхтел здоровяк, — даже не мечтай. Будешь страдать, как все страдают.
— Ыыыы! — отозвался Стефан.
Я покосилась на парней и тихонько спросила у Виктора:
— Он выживет?
— Кто? — не понял капитан. — Стефан? Пф! Да что с ним будет.
— Ну он же на ногах не стоит… — растерянно проговорила я.
— А, — отмахнулся Виктор. — Помнишь он метеором носился в последней схватке? Так вот теперь откат от невыстоявшихся зелий.
— О… — растерянно отозвалась я, переоценив ситуаию.
— А ты уже думала, что Эгилл его решил подтравить? — ехидно уточнил капитан.
— Нууу… — протянула я, пытаясь подобрать какой-то внятное оправдание своим вопросам.
— На полигоне даже если захочешь отравить — не отравишь, — вдруг произнес лекарь, давая понять, что мои перешептывания особым секретом ни для кого не остались. — Магия не позволит.
— Но можно попробовать с собой пронести, — подсказал Микаэль. — Если на досмотре не унюхают и не отнимут.
— Очень ценная информация, — буркнула я. — Учту на будущее.
Парни заржали. Беззлобно так, устало и ни капельки не обидно.
Тренировка длилась 4 часа. Ни одна фанатка фефифистка не дотянула до ее окончания. Мы б и сами не дотянули, но Виктор между рявкающими командами умудрялся вставлять мотивационные речи, и команда сжимала зубы и продолжала продвигаться по карте полигона.
Все, о чем я мечтала сейчас — это принять бы ванну с цветной пеной, съесть половинку коровы и отрубиться на сутки. Но ванн в академии не было, обед прошел, а до ужина еще ждать и ждать, и вместо сна стоило заняться делами.
Но когда я думала о делах, я предполагала что-то про уроки, а не о том, что предложил Виктор тоном, не терпящим возражений.
— Даю час привести себя в порядок и захожу за тобой.
— Зачем? — вяло поинтересовалась я.
— Восполнять пробелы в теории, — карие глаза смешливо прищурились.
Хотелось отправить этого омерзительно бодрого боевого мага в пешее странствие куда-нибудь далеко-далеко. Так далеко, откуда долго не возвращаются. Но вместо этого я почему-то решила заявила:
— Два часа.
— Полтора, — отозвался капитан.
— Час сорок пять! — заторговалась я с азартом.
— Полтора, — повторил Виктор с нажимом.
— Полтора и ты меня покормишь, — не сдавалась я.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Виктор.
Хорошо? В смысле «хорошо»⁈ Мне нужно час сорок пять на сборы, а не пара бутербродов!
О том, что еще пару минут назад в моих планах вообще никакого капитанского произвола не было я почему-то забыла.
64
Виктор был пунктуален до неприличия.
Я еще прыгала в одном чулке по комнате, а в дверь уже раздался вежливый стук. К счастью (или несчастью), Эммы не было, и дверь пришлось открывать самой. Как есть — в одном чулке, взъерошенных волосах и заткнутом за пояс подоле выходного платья.
— Кхм… — неловко кашлянул Виктор, окинув меня заинтересованным взглядом.
— Пф! — я сдула непослушную прядь с лица. — Еще пять минут!
И захлопнула дверь перед его носом.
Из-за двери раздалось задумчивое «Хммм…», а я продолжила приводить себя в порядок, что после такой душевной тренировки оказалось не так-то просто.
Во-первых, душ. Не знаю сколько раз пришлось намылиться с ног до головы, чтобы смыть с себя песок, ветки и листья. Я, конечно, преуспела в этом деле, но времени заняло прилично.
Во-вторых, внешний вид. Нет, не волосы, который решили, что самое время потопорщиться во все стороны, завиться и завязаться бантиком, а платье.
Да-да, платье — самый банальный элемент одежды любой студентки бытового факультета!
Я вдруг неожиданно для себя поняла, что все мои платья решительно не подходят для частных занятий с капитаном команды по аэрену. Ну, то есть, платья-то были что надо — сшитые на заказ они хорошо сидели по фигуре, отвечали всем требованиям устава академии и в целом среди них были даже парадно-выходные. Но все они были сшиты для дочери генерала, то есть ни у одного из них не было такой важно детали, как декольте. Ни даже пуговичек, которые можно легкомысленно расстегнуть! Единственное платье, которое могло бы подойти к предстоящему мероприятию имело вырез-лодочку и весьма скромно, но интригующе открывало ключицы, которые я испытывала непреодолимое желание продемонстрировать.
В мстительно-дразнящих целях, естественно!
Ну и третье, что мешало мне собраться по-военному быстро и четко — волосы. Четырежды вымытые волосы превратились в мочалку. И чтобы вернуть их в свое естественное прекрасное шелковистое состояние пришлось вылит весь свой флакончик для укладки волос и половину Эмминого, который пришлось позаимствовать без спроса.
Короче, собиралась я все-таки два часа, из которых тридцать минут Виктор терпеливо ждал под дверью. Ну может не очень терпеливо, но по крайней мере молча. И когда, наконец, я соизволила выйти в коридор, капитан команды обнаружился, подпиравший стену напротив нашей двери и листавший какую-то книгу.
Я замерла на пороге, нерешительно замявшись. В один момент показалось, что я перестаралась. Слишком причесанная, слишком надушенная, слишком наряженная… Всего было слишком, как будто мы не на дополнительные занятия собрались.
Виктор смотрел на меня какую-то бесконечно долгую минуту немигающим взглядом, и мне показалось, что радужка карих глаз начала магическим темнеть. Затем парень с громким хлопком закрыл книгу в руках, оттолкнулся от стены и произнес странным, низким голосом с какой-то внезапно прорезавшейся чарующей хрипотцой: