Грешная вдова

— К сожалению, они не только обсуждали личные дела членов Общества. К концу жизни Лорринг сделался одержим информацией, связанной с джентльменами ванза. — Она закатила глаза. — Можно сказать, что он стал высшим магистром Общества чудаков и оригиналов.
— А нельзя ли обойтись без ваших остроумных комментариев в адрес Ванзагарского общества?
— Простите.
Однако по ней было видно, что вины она не испытывает — только досаду от того, что он не дал ей закончить лекцию.
— Я понимаю: у вас есть свое утвердившееся мнение по данному вопросу, — вежливо сказал Артемис, — но, боюсь, если вы сейчас будете мне его излагать, то мы и до ночи не закончим этот разговор.
— Пожалуй, вы правы, — парировала Мэделин, — в Ванзагарском обществе слишком много вещей, достойных критики, не так. ли? Но из экономии времени я буду придерживаться существа вопроса. Надо отметить, что, побуждаемый желанием иметь как можно больше подробностей о жизни членов Общества, Лорринг поручил моему отцу вести за ними наблюдение и докладывать ему обо всем в письменной форме.
— Какие именно наблюдения?
Она заколебалась, словно раздираемая внутренней борьбой, и вдруг резко встала из-за стола.
— Сейчас я вам кое-что покажу.
Мэделин сняла с шеи золотую цепочку, и Артемис увидел маленький ключик на тонких золотых звеньях, прятавшийся под ее кружевной косынкой.
Подойдя к небольшому шкафчику, запертому на медный замок, она открыла его ключом и достала толстый журнал в темном кожаном переплете, после чего вернулась на место и очень бережно положила талмуд на свой письменный стол.
— Вот записи, которые по настоянию Лорринга регулярно вел мой отец. — Она открыла книгу и посмотрела на первую страницу. — После смерти отца они не обновлялись, так что собранная здесь информация о членах Общества устарела на целый год.
Артемиса окатило волной тревоги. Встав с кресла, он подошел взглянуть на первую страницу старого журнала и сразу понял, что представленные в нем имена восходят к самым ранним дням Ванзагарского общества. Он медленно листал книгу, просматривая ее содержимое. Все записи были очень подробные: они включали не только такие малозначительные факты, как дату вступления джентльмена в Общество и полученную им степень, но также род занятий, личные знакомства и сугубо частные интересы различных членов Общества.
У него перед глазами лежал завидный материал для сплетен, а кое-что вполне годилось для шантажа. Артемис дочитал до конца записи, касавшиеся его самого. В них не было даже упоминания о его романе с Кэтрин Джексон и тех троих мужчинах, которых он собирался уничтожить. Что ж, как видно, его плану мести пока ничто не угрожает. Однако в этой проклятой книге было слишком много сведений о его личных делах. Он нахмурился, увидев фразы, дописанные в конце страницы: «Хант — подлинный магистр ванза. Он обладает темным, изощренным умом».
— Кто еще знает про эту книгу? — спросил он.
Мэделин отступила на шаг. Артемис понял: ее напугал его тон, а не сам вопрос.
— Об этих записях знали только мой отец и Игнатий Лорринг, — поспешно сказала она. — Они оба уже умерли.
Артемис поднял глаза от страницы, озаглавленной его именем.
— Вы забываете про себя, миссис Деверидж, — мягко сказал он. — Вы-то живы, это совершенно очевидно.
Она судорожно сглотнула и, сверкнув ослепительной улыбкой, наиграно усмехнулась.
— Да, конечно. Но вас не должно тревожить то пустячное обстоятельство, что я владею этой старой книгой, сэр.
Артемис нарочито небрежно закрыл журнал:
— Хотел бы я быть в этом уверен.
— Вы можете быть абсолютно уверены, сэр.
— Ну, это еще спорный вопрос. — Он взял книгу и понес ее обратно к шкафчику. — Старые книги, имеющие отношение к ванза, бывают опасны. Не так давно слухи, связанные с древними текстами, привели к нескольким загадочным смертям.
Он услышал глухой стук, как будто на ковер упало что-то тяжелое. Стук сопровождался удивленным восклицанием. Оставив оба звука без внимания, Артемис положил книгу в шкаф, закрыл дверцу на ключ и медленно обернулся к Мэделин.
  
Она сидела на корточках и поднимала с ковра тяжелую серебряную статуэтку, упавшую с письменного стола. Наконец она встала и дрожащими пальцами поставила маленькую статуэтку точно вровень с чернильницей.
— Как я понимаю, вы имеете в виду слухи, связанные с так называемой «Книгой секретов», сэр, — спокойно проговорила она, демонстративно отряхивая руки. — Сущий вздор!
— А вот некоторые члены ванза придерживаются другого мнения.
— Должна заметить, сэр, что члены Общества в большинстве своем придерживаются весьма странных идей. — Мэделин раздраженно вздохнула. — «Книга секретов», если, конечно, она вообще когда-нибудь существовала, сгорела во время пожара на итальянской вилле.
— Остается только надеяться, что это действительно так. — Артемис подошел к ее укрепленному окну и посмотрел на маленький садик, в котором не было ни высоких деревьев, ни изгородей, ни густых кустов, за которыми мог бы спрятаться непрошеный гость. — Как я уже сказал, книги могут быть опасны. Скажите, миссис Деверидж, вы намерены использовать информацию, которую ваш отец собрал в этом журнале, для того, чтобы шантажировать кого-нибудь еще? Должен вас предупредить, что это сопряжено с определенным риском.
— Будьте так любезны, перестаньте через каждое слово употреблять слово «шантаж»! — огрызнулась она. — Это меня раздражает.
Он оглянулся через плечо. Ее сердитое лицо при других обстоятельствах могло показаться ему смешным.
— Простите, мэм, но, поскольку мое будущее находится в ваших руках, мне необходимо получить гарантии.
Она недовольно поджала губы.
— Я уже сказала вам, что у меня нет никаких дурных намерений, сэр. Вчера ночью мне пришлось пойти на крайние меры, но такое вряд ли повторится.
Он взглянул на маленькие колокольчики, висевшие на ставнях с мощными засовами.
— А мне кажется, мэм, что вы сами не очень верите в то, в чем хотите убедить меня.
В библиотеке повисла напряженная тишина. Арте-мис резко обернулся и посмотрел на Мэделин. На лице ее была написана твердая решимость, но он уловил под этой маской затравленный взгляд.
— Скажите мне, миссис Деверидж, — спокойно сказал он, — кого или чего вы боитесь?
— Не имею понятия, сэр, о чем вы говорите.
— Конечно, моя принадлежность к ванза делает меня в ваших глазах человеком странным, если не совсем чокнутым, но, пожалуйста, допустите, что я все-таки способен мыслить логически.
У нее был вид загнанного животного.
— Что вы имеете в виду?
— Вы держите вооруженного кучера, который явно служит охранником. Вы укрепляете ваши окна ставнями, которые призваны защитить ваш дом от непрошеных гостей. Ваш сад подстрижен и лишен густой листвы, чтобы никто не мог подойти к дому незамеченным. А вы сами умеете стрелять из пистолета.
— Лондон — опасный город, сэр.
— Не спорю. Но мне кажется, вы чувствуете опасность в большей степени, чем другие. — Он уперся в нее взглядом. — Чего вы боитесь, мэм?
Она долго смотрела на него не отрываясь, потом вернулась за письменный стол и опустилась в кресло. Плечи ее были напряжены.
— Мои личные дела вас не касаются, мистер Хант.
Она отвернулась. Он разглядывал ее профиль, полный гордости и мужества.
— У каждого человека есть мечты, миссис Деверидж. Как я понимаю, вы мечтаете избавиться от того страха, в котором живете.
Взгляд ее сделался задумчивым.
— Вы чем-то можете мне помочь, сэр?
— Как знать? — Он улыбнулся. — Но я Торговец Мечтами. Может быть, я сумею сделать так, чтобы ваша мечта сбылась.
— Мне сейчас не до шуток.
— Уверяю вас, я не шучу. Мэделин повертела в руках маленькое медное пресс-папье.
— Даже если то, что вы говорите, правда, если вы в самом деле в состоянии мне помочь, сэр, наверняка подобной услуге есть цена.
Он пожал плечами.
— Все имеет свою цену, однако иногда стоит платить, а иногда нет.