Грешная вдова
— Вы в самом деле думаете, что ваш покойный муж вернулся с того света и теперь вас преследует? — осторожно спросил он.
— Незадолго до того… как случился пожар и мой муж погиб, он поклялся истребить всю мою семью.
— О Боже!
— И успел погубить моего отца.
Артемис смотрел на нее очень внимательно.
— Говорят, что Уинтон Рид умер от сердечного приступа?
— Это было отравление, мистер Хант. — Она взглянула на него и быстро отвела глаза. — Моя тетя пыталась его спасти, но папа был уже очень стар и слаб сердцем. Он умер через несколько часов после пожара.
— Понятно, — проговорил Артемис ровным тоном. — Доказательств у вас, разумеется, нет?
— Никаких. Вы мне не верите, сэр? — Мэделин махнула рукой. — Я вас не виню. Те, кто считает меня убийцей, несомненно, сказали бы, что я испытываю угрызения совести и поэтому вижу призрак убитого мужа.
— А вы видели его призрак?
— Нет, — она замялась, — но я знаю человека который его видел.
«Интересно, что это — сумасшествие или коварный расчет? — гадал Артемис. — Уж не хочет ли она втянуть меня в какие-то свои темные игры?» Как бы то ни было, разговор оказался отнюдь не скучным.
— Как по-вашему, что происходит, миссис Деверидж?
— Знаю, это похоже на бред, но в последнее время я начала сомневаться, что в ту ночь мой муж погиб в огне.
— Насколько я слышал, в сгоревшем доме нашли труп Девериджа.
— Да. Его опознал врач. Но что, если?..
— Что, если врач ошибся? Вы это хотите сказать?
— Да. Мне сообщили, что труп обгорел, но не до полной неузнаваемости. Тем не менее могла иметь место ошибка. — Она вдруг обернулась и посмотрела ему в лицо. В свете фонаря ее взгляд сверкал решимостью. — В любом случае я должна выяснить правду, и как можно скорее. Если мой муж до сих пор жив, то он вернулся, чтобы привести в исполнение свою месть, направленную против моей семьи. Мне надо принять меры, чтобы обезопасить тетю и себя.
Он долго смотрел на нее.
— А если окажется, что вы стали жертвой воспаленного воображения, миссис Деверидж? Что тогда?
— Докажите мне, что я ошибаюсь, полагая, что Ренвик явился из могилы. Докажите мне, что я безумна. Уверяю вас, сэр, я буду рада узнать, что все дело только в моем душевном нездоровье, — Мэделин скривила губы в мрачной усмешке, — по крайней мере я могу начать лечиться. Моя тетушка умеет готовить отличные снадобья от болезней такого рода.
— Может быть, вам стоит обратиться на Боу-стрит, миссис Деверидж? Наверное, там вам кто-нибудь поможет.
— Даже если мне удастся убедить сыщика с Боу-стрит в том, что я не сумасшедшая, он не сумеет одолеть знатока философии ванза.
— А Деверидж был знатоком?
— Да. Он не был магистром, хоть и стремился им стать, но опыта ему хватало. Знаете, сэр, когда я просмотрела отцовское досье на членов Общества, я пришла к выводу, что, кроме вас, есть только один человек, к которому я могла бы обратиться. Но к сожалению, он в отъезде.
Мысль о том, что она хотела нанять кого-то другого, почему-то рассердила Артемиса.
— Кто же этот человек, которого вы сочли подходящим для такого задания?
— Мистер Эдисон Стокс.
— Да, его сейчас нет в Лондоне, — пробормотал Артемис. — Он недавно женился и отправился с женой в свадебное путешествие. Кажется, его очень интересуют памятники Древнего Рима.
— Совершенно верно. Так что, как видите, у меня не было выбора.
— Всегда приятно сознавать, что ты первый в списке, даже если этот список очень короткий. Она встретила его взгляд.
— Ну так как, сэр? Вы поможете провести расследование в обмен на журнал моего отца?
Артемис посмотрел Мэделин в глаза и не увидел в них никакого безумия, лишь страстную решимость и проблески надежды. Если он ей не поможет, она сама возьмется за это дело или обратится к какому-нибудь чокнутому, каких полно среди членов Ванзагарского общества. И в том, и в другом случае она подвергнет себя серьезному риску, если страхи ее оправданны.
Если они оправданны…
«Есть тысяча разных причин не связываться с этой женщиной», — думал Артемис, но в данный момент не мог задержаться мыслью ни на одной из них.
— Я наведу кое-какие справки, — услышал он свой небрежный ответ. Она раскрыла рот, но он поднял руку, заставив ее молчать. — Если они подтвердят ваши опасения, мы с вами будем обсуждать этот вопрос дальше. Но больше ничего не обещаю.
Она неожиданно улыбнулась, и эта лучезарная улыбка затмила свет фонаря.
— Спасибо, сэр. Обещаю вам, что, когда все это закончится, вы получите папин журнал и сможете делать с ним все, что захотите.
— Конечно, — откликнулся он и мысленно добавил: «Я в любом случае его получу».
— Ну а теперь, — отрывисто сказала Мэделин, — полагаю, у вас есть ко мне вопросы?
— Есть, и очень много.
— То, что я сейчас расскажу, наверняка покажется вам по меньшей мере странным.
— Не сомневаюсь в этом.
— Но уверяю вас, у меня есть веские причины для опасений.
— По правде говоря, мэм…
Она вопросительно взглянула на Артемиса:
— Да?
— Мы с вами договорились быть честными друг с другом, поэтому будет лучше, если я прямо сейчас скажу вам о том, что вы мне очень нравитесь, Мэделин.
Повисла гнетущая тишина.
— О Боже! — наконец проговорила она. — Это весьма прискорбно.
— Согласен с вами, но тут уж ничего не поделаешь.
— Я надеялась, что нам с вами удастся избежать подобных осложнений.
— Как видите, мэм, не удалось.
— Однако, — отрезала Мэделин, — мне кажется, у вас есть преимущество перед остальными джентльменами, которые были подвержены той же напасти.
— Напасти? — задумчиво переспросил Артемис. — Да, пожалуй, это подходящее слово.
Она нахмурилась.
— Знаете, ведь вы не первый мужчина, который испытывает ко мне интерес подобного рода.
— Для меня большое облегчение узнать, что я не одинок.
Она вздохнула.
— Это совершенно непостижимо, но, откровенно говоря, весь последний год я получала открытки и букеты от джентльменов. Все они стремились завязать со мной роман.
— Понимаю.
— Это довольно странно, но тетя Бернис объяснила мне, что есть определенный тип мужчин, которых привлекают вдовые женщины. Такой мужчина, несомненно, полагает, что дама в моем положении имеет некоторый опыт и, таким образом, ему нет нужды беспокоиться об… э… об отсутствии этого самого опыта.
Артемис понимающе кивнул:
— Иными словами, ему не надо сдерживаться из благородного уважения к ее невинности.
— Вот именно. Как говорит тетя Бернис, вдова обладает определенным шармом.
— М-м-м…
— Я могу это понять: мужчине больше нравится иметь дело с опытной женщиной.
— М-м-м.
Она слегка покачала головой.
— Но слухи, которыми окружена смерть моего мужа, казалось бы, должны были оттолкнуть от меня джентльменов.
— Согласен с вами.
— Опыт — это, конечно, хорошо, но, признаюсь, мне непонятно, как может нравиться дама, которую считают убийцей собственного мужа.
— Вкусы нельзя объяснить.
Артемис не стал говорить про пари в клубах. Тысяча фунтов стерлингов, гарантированная тому, кто рискнет провести ночь с Грешной Вдовой, вполне объясняла букеты и приглашения, которые она получала. Но он боялся, что Мэделин это не очень понравится.
Она посмотрела на него с укоризной.
— Советую вам, сэр, прибегнуть к помощи вашего мастерства ванза, чтобы побороть желание завести со мной роман.
Он обхватил ее лицо ладонями.
— К сожалению, должен вам признаться, Мэделин, что, несмотря на звание магистра ванза, я, кажется, бессилен против этого желания.
Мэделин округлила глаза:
— Правда?
— Правда.
Она судорожно сглотнула.
— Это очень странно.
— Да, конечно. Но как вы постоянно мне напоминаете, странность — основополагающая черта джентльмена, изучающего ванза.
Артемис нагнул голову и накрыл ее губы своими, не дав ей больше сказать ни слова.