Грешная вдова

Он огляделся по сторонам, заметил неподалеку маленькую кучку дам и взял Мэделин за руку.
— Давайте выйдем в сад, подышим свежим воздухом.
— Не думайте, что вам удастся уйти от этого разговора, сэр.
— Сначала мне надо понять, о чем вообще этот разговор, — сказал Артемис, выводя ее на террасу, — а потом уже я подумаю, стоит ли от него уходить.
— Ха! Не притворяйтесь невинной овечкой.
— Это не притворство, поверьте. — Он остановил ее в темном конце террасы. — Ну а теперь говорите, Мэделин, что все это значит?
— Я узнала о том, что случилось в вашем клубе.
Он застонал.
— Кто-то рассказал вам про пари?
— Мне наплевать на пари в тысячу фунтов стерлингов! Чего еще можно ждать от богатых бездельников, которым больше нечем заняться, как только спорить на все подряд — начиная от мухи на стене и кончая боксерскими матчами?
Теперь Артемис был искренне заинтригован:
— Если дело не в пари, тогда что же вас так разозлило, черт возьми?
— Я только что узнала, что вы пригрозили дуэлью всем членам вашего клуба. Это правда?
Он нахмурился:
— Кто вам сказал?
— Это правда?
— Мэделин…
— Напомню вам, сэр, что мы договорились не лгать друг другу. Это правда, что вы обещали вызвать на дуэль любого, кто меня оскорбит?
— Мне представляется крайне маловероятным, что кто-нибудь оскорбит вас в моем присутствии, — сказал он как можно мягче, — так что вам не о чем беспокоиться.
Она шагнула ближе к нему.
— Артемис, если вы будете рисковать жизнью на глупой дуэли, устроенной в защиту моей чести, клянусь, я вас никогда не прощу!
Он слабо улыбнулся:
— Никогда?
— Никогда.
Он чувствовал, как сердце его наполняется теплом.
— Значит, ты меня немножко любишь, Мэделин? Несмотря на мое ванзагарское прошлое и на то, что я торгаш?
— Я еще никогда и никого так не любила, как тебя, недоумок проклятый! И я больше не стану терпеть твои глупые выходки. Это ясно?
— Вполне. — Он прижал ее к груди и страстно поцеловал, прежде чем она успела понять, что же именно она сказала.
 
Глава 20
 
Коротышка Джон поплотнее укутал горло теплым шерстяным шарфом, который подарил ему мистер Хант, и тут увидел, как из бара вышли двое. Парня слева он отслеживал сегодня весь день. Закари сказал, что его зовут Глентхорп.
— Черт возьми, как-то мне нехорошо, — Глентхорп, пошатываясь, спускался с крыльца, — а мне казалось, что я не так уж много выпил…
— Наверное, вы просто потеряли счет рюмкам, приятель, — засмеялся мужчина с золотистыми волосами. — Но не волнуйтесь, я довезу вас до дома в целости и сохранности.
— Благодарю вас, сэр, вы очень любезны.
Коротышка Джон видел, как Глентхорп снова споткнулся на ступеньках и непременно расквасил бы себе физиономию, если бы не его спутник — щеголь с тросточкой, который вовремя подхватил его под руку.
Коротышка Джон мысленно ликовал, предвкушая солидное вознаграждение. Закари велел ему обратить особое внимание на тех мужчин, которые будут сопровождать Глентхорпа.
Человек с тросточкой вошел в бар через несколько минут после Глентхорпа, но теперь они явно были хорошими приятелями. Не спуская глаз с объекта, Коротышка Джон доел припасенный пирог с мясом. У него мелькала мысль вернуться в уютную комнату над конюшней, в которой он жил вместе с пятью другими парнями, но теперь он радовался, что не покинул свой наблюдательный пост.
Господин, вышедший из бара вместе с Глентхор-пом, остановился и надел шляпу. Коротышка Джон залюбовался его волосами, которые в свете фонарей отливали чистым золотом. Однако профессиональный интерес мальчика вызвала элегантная прогулочная трость. Рыжий Джек, скупщик краденого, отвалил бы кучу денег за такую вещицу.
К сожалению, завладеть тросточкой было не так-то просто. Если Глентхорп не стоял на ногах после обильного возлияния, то златовласый джентльмен был трезвым и настороженным. Коротышка Джон, знал, что подобные типы обычно носят с собой пистолет.
Не стоит рисковать, решил он. В любом случае мистер Хант даст ему столько же денег за полезную информацию, сколько он получил бы у Рыжего Джека за трость. К тому же в отличие от скупщика мистер Хант всегда платил сразу и много. Коротышка Джон старался поддерживать хорошие отношения с теми заказчиками, которые своевременно расплачиваются за услуги.
  
Златовласый взмахнул тросточкой, подзывая проезжавший мимо экипаж, затолкал пьяного Глентхорпа в салон, а сам прошел вперед, чтобы переговорить с кучером.
Коротышка Джон осторожно спустился с крыльца и напряг слух, пытаясь разобрать указания златовласого.
— Переулок Круктри, милейший, — долетел из тумана его бархатный баритон.
— Слушаюсь, сэр.
Коротышка Джон не стал дожидаться продолжения разговора. Переулок Круктри был ему хорошо знаком. Это рядом с рекой. В столь поздний час там темно, опасно и бродят самые гадкие крысы — те, что о двух ногах.
Мэделин сидела у себя в спальне, склонясь над загадочной маленькой книжкой, но никак не могла сосредоточиться на странном тарабарском тексте. Ее мысли были заняты совсем другим. Она проболталась Артемису о своей любви и теперь корила себя за такое неслыханное безрассудство.
Слава Богу, ему достало благородства больше не возвращаться к этой теме. А может быть, он был шокирован так же, как и она сама, ибо меньше всего ожидал услышать это безумное признание.
Он называл себя ее любовником, но ни разу не сказал, что любит ее.
В дверь постучали. Мэделин подняла голову, радуясь возможности отвлечься от невеселых раздумий. Быстро взглянув на часы, она увидела, что уже за полночь.
— Входите!
Дверь отворилась, и на пороге возникла Нелли в ночной рубашке и чепце.
— Прошу прощения, мэм, но к черному ходу пришел паренек. Он хочет поговорить с Закари или мистером Хантом, но они еще не вернулись.
Артемис объезжал свои клубы в очередной попытке собрать информацию. Закари сопровождал его под видом кучера.
— Паренек, говоришь?
— Да, мэм. Один из тех, что бегают по поручениям Закари и мистера Ханта. Он говорит, что у него важное дело, и хочет рассказать кому-нибудь о том человеке, за которым он два дня следил.
— О Глентхорпе! — Мэделин вскочила со стула. — Скажи ему: пусть подождет на кухне. Я сейчас оденусь и спущусь.
— Да, мэм. — Нелли повернулась, чтобы идти.
— Постой, — окликнула Мэделин, которая уже стояла у открытого гардероба. — Разбуди Латимера. Пусть возьмет наемный экипаж. Да поторопись, Нелли.
Нелли помедлила на пороге:
— Вы не хотите, чтобы он отвез вас в вашей собственной карете, мэм?
— Нет, ее могут узнать.
Нелли округлила глаза:
— Вы затеяли что-то опасное, мэм?
— Вполне возможно. Скорее, Нелли.
— Слушаюсь, мэм. — Нелли исчезла.
Мэделин быстро оделась, обула полусапожки и пошла к двери. Посреди комнаты она вдруг остановилась, метнулась к стоявшему под окном комоду и достала шкатулку, в которой лежали пистолет и пули, потом схватила подаренный отцом кинжал и привесила ножны к лодыжке.
Собравшись, Мэделин вышла в коридор, сбежала по лестнице на первый этаж и, запыхавшаяся, влетела в кухню. Она узнала грязного мальчугана с не по возрасту взрослыми глазами.
— Коротышка Джон! У тебя все в порядке?
— Еще бы. — Чуть раньше он запихнул в рот половину блина, поэтому слова прозвучали неразборчиво, но возмущенная интонация была совершенно отчетливой. — Я пришел отчитаться перед Закари или мистером Хантом.
— Их нет. Они, наверное, в одном из клубов мистера Ханта. Скажи мне, что ты видел сегодня вечером.
Коротышка Джон замялся.
— А деньги?
— Я позабочусь о том, чтобы ты их получил.
Он сморщил нос, обдумывая такой вариант, потом наконец решился.
— Я видел, как Глентхорп сел в экипаж с каким-то мужчиной. Глентхорп был в стельку пьян, но другой парень был трезвый. Я слышал, как он сказал Глентхорпу, что отвезет его домой, а потом велел кучеру ехать в переулок Круктри.