Грешная вдова

Артемис остался один в этом мире. Чтобы выжить, ему самому пришлось сесть за игорный стол. В отличие от отца он имел некоторую сноровку в картах. Однако судьба игрока изменчива, если не сказать больше.
Как-то вечером Артемис столкнулся с одним пожилым джентльменом, который методично выигрывал все коны. У остальных игроков под боком стояли бутылки с кларетом, старик же ничего не пил. В то время как его партнеры брали и кидали карты с щегольской небрежностью, он очень внимательно смотрел, что у него на руках.
Прервав игру, Артемис тихо извинился и встал из-за стола, потому что понял: все они в конце концов уступят этому незнакомцу. Так и случилось. Пожилой джентльмен получил расписки об уплате карточных долгов и вышел из клуба. Артемис последовал за ним.
— Что мне будет стоить научиться играть в карты так же, как вы, сэр? — спросил он, когда старик уже собирался сесть в ожидавший его экипаж.
Незнакомец окинул Артемиса долгим холодным и внимательным взглядом.
— Цена будет довольно высока, — проговорил он, — немногие молодые люди согласились бы ее заплатить. Но если вы серьезны в своих намерениях, приходите ко мне завтра. Мы обсудим вопрос вашего будущего.
— У меня не так много денег. — Артемис сухо улыбнулся. — Вообще-то благодаря вам, сэр, их стало значительно меньше, чем было несколько часов назад.
— Вы единственный, у кого хватило ума прекратить игру, когда стало ясно, что она окончится не в вашу пользу, — сказал незнакомец. — Я вижу в вас задатки отличного ученика. Буду ждать вас у себя завтра утром.
На другой день в одиннадцать часов Артемис стоял у двери незнакомца. Когда его пригласили войти, он сразу понял, что попал в дом к ученому, а не к профессиональному игроку. Вскоре он выяснил, что Джордж Чартере — математик по призванию и образованию.
— Я просто проверял вывод, который сделал несколько месяцев назад, о том, что в серии карточных партий существует вероятность смены определенных чисел, — объяснил он, — однако я вовсе не стремлюсь зарабатывать себе на жизнь за игорным столом. На мой взгляд, такие доходы слишком непредсказуемы, А вы что скажете, сэр? Вы намерены провести всю жизнь в игорных притонах?
— Нет, если удастся подыскать что-то другое, — тут же ответил Артемис. — Я тоже предпочитаю более надежный вид дохода.
Джордж Чартере был последователем философии ванза. Он преподал Артемису азы этой философии и, увидев, что перед ним прилежный и способный ученик, предложил оплатить Артемису поездку на остров Ван-загара. Генри Леджетт согласился, что такую возможность грех упускать.
Целых четыре года Артемис провел в «Гарден-Темплс», где интенсивно изучал наследие ванза. Каждое лето он возвращался в Англию навестить Джорджа, Генри и свою возлюбленную Кэтрин.
В свой последний приезд он узнал, что Джордж умер от сердечной болезни, а Кэтрин упала со скалы и разбилась.
И на тех, и на других похоронах Генри стоял рядом с ним. Когда все кончилось, Артемис объявил, что больше не поедет на Ванзагару. Он решил остаться в Англии, сколотить капитал и отомстить убийцам Кэтрин. Генри отнесся к идее мести без особого восторга, но одобрил план обогащения и принял предложенную Ар-темисом должность.
Леджетт оказался блестящим помощником. Он не только с большой осмотрительностью управлял инвестициями, но и добывал тайные сведения о чужих финансовых делах. Благодаря ему Артемис получал такую информацию, которую агенты Закари никогда не собрали бы на улицах, ибо ее мог узнать лишь уважаемый бизнесмен.
Однако сегодня утром Артемис был недоволен его работой.
— И это все, что ты смог узнать про миссис Деверидж, Генри? Сплетни, информация из вторых рук и только? Большая часть того, что ты мне сейчас сообщил, мне уже известна. Об этом судачат во всех клубах.
Генри оторвался от своего блокнота и в упор посмотрел на Артемиса поверх золотой оправы очков.
— Ты дал мне слишком мало времени на это задание, Артемис. — Он со значением посмотрел на высокие часы у стены. — Я получил твою записку около восьми часов утра. Сейчас половина третьего. Шести с половиной часов недостаточно, чтобы получить такие сведения, какие ты запросил. Через несколько дней я скажу тебе больше.
  
— Проклятие! Моя судьба в руках Грешной Вдовы, а ты не можешь сказать о ней ничего, кроме того, что у нее есть привычка убивать своих мужей.
— Одного мужа, — поправил Леджетт, как всегда, до раздражения пунктуальный. — К тому же это всего лишь слух, а не факт. Напомню тебе, что миссис Деверидж никогда не являлась официальной подозреваемой в убийстве мужа. Ее даже не допрашивали, не говоря уже об обвинениях.
— Потому что не было доказательств, одни лишь предположения.
— Вот именно. — Генри заглянул в свои записи. — Как мне удалось узнать, Ренвик Деверидж был один в своем доме, когда поздно ночью к нему проник вор. Злоумышленник застрелил Девериджа, устроил пожар, чтобы скрыть следы преступления, забрал ценные вещп и скрылся.
— Но люди не верят, что все было так.
— Не секрет, что Деверидж жил отдельно от супруги. Миссис Деверидж уехала от него через несколько недель после свадьбы и отказалась возвращаться. — Генри откашлялся. — Говорят, что она несколько… э, упряма.
— Да. Я могу это подтвердить. — Артемис опять похлопал по своему сапогу ножом для разрезания бумаги. — А что ты скажешь про несчастного мужа?
Генри, сдвинув седые кустистые брови, опять углубился в свой блокнот.
— Увы, немного. Как ты знаешь, его звали Ренвик Деверидж. Родственников я не обнаружил. Во время войны он жил за границей, на континенте.
— Ну и что? — Артемис в упор посмотрел на своего помощника. — Ты тоже жил там в то время. Генри опять откашлялся.
— Да. Пожалуй, можно с уверенностью сказать, что он не был шпионом Наполеона. Как бы то ни было, Деверидж вернулся в Лондон примерно два года назад. Он познакомился с Уинтоном Ридом и вскоре обручился с его дочерью. Через короткое время Мэделин Рид и Деверидж поженились.
— Довольно поспешная свадьба.
— Вообще-то они поженились по особой лицензии. — Генри неодобрительно зашелестел своими бумагами. — Как я уже отметил, эта дама славится своей порывистостью и импульсивностью. Через два месяца после свадьбы Деверидж умер, и пошел слух, что это она его убила.
— Должно быть, Деверидж оказался никудышным мужем?
— Видимо, да, — многозначительно молвил Генри. — Поговаривали, что, перед тем как Деверидж так удачно отправился на тот свет, Уинтон Рид справлялся у своего адвоката, можно ли признать этот брак недействительным или нужно оформлять официальный развод.
— Признать брак недействительным? — Артемис швырнул нож на письменный стол и резко подался вперед. — Ты уверен?
— Настолько, насколько можно быть уверенным, имея на руках такие скудные факты. Развод — дело хлопотное и дорогое. Признать брак недействительным, безусловно, проще, хоть и требует много времени.
— Но едва ли такое решение устраивало Ренвика Девериджа. Трудно найти основания для того, чтобы брак был признан недействительным. В данном случае, насколько я понимаю, единственным основанием могло стать обвинение Девериджа в невыполнении супружеских обязанностей.
— Разумеется. — Генри снова прочистил горло.
Артемис вспомнил о пуританской стыдливости своего помощника, который всегда тушевался, когда дело касалось интимных вопросов.
— Но даже при содействии квалифицированных адвокатов миссис Деверидж понадобилось бы несколько лет, чтобы юридически установить факт импотенции.
— Несомненно. В свете бытует мнение, что ей надоело ждать, когда вопрос решится законным путем. — Генри помолчал. — А может, она узнала, что ее отцу не по карману судебные издержки?
— И она решила прервать этот брак по-своему?
— Да. Во всяком случае, так говорят люди.
Вчера ночью Артемис имел возможность убедиться в пугающей решимости этой дамочки. Интересно, могла ли она пойти на убийство, если ей в самом деле приспичило порвать брачные отношения с Девериджем?