Бенефис Лиса
— Чертовски много жизней от этого зависит. — Эйзенхауэр снова сел за стол. — Хорошо, бригадир. Действуйте и держите меня постоянно в курсе.
До войны Хорнли-филд был авиаклубом. Во время Битвы за Британию здесь была временная база истребителей. Теперь он использовался только для секретных полетов на материк, как правило Лизандеров и иногда Либерейтеров. Взлетной полосой служила трава, но разбега хватало. Здесь была башня, несколько домиков и два ангара.
Командующим офицером являлся бывший командир эскадрильи Барнс, летчик, потерявший руку летом 1940 года. Пилотом Лизандера был летный лейтенант Питер Грин. Сара смотрела на него из окна, громоздкого в летной куртке и шлеме, стоявшего рядом с самолетом.
Было половина третьего утра, но достаточно тепло благодаря гудевшей печке.
— Не хотите ли еще кофе, летный офицер Дрейтон? — спросил Сару Барнс.
Она повернулась к нему и улыбнулась.
— Спасибо, нет. Не надеюсь, что Вестленд предусмотрел туалет в своих Лизандерах.
Он улыбнулся в ответ.
— Нет, боюсь, места не хватило.
Мартиньи стоял около печки, положив руки в карманы кожаного пальто. На нем был твидовый костюм и темная широкополая шляпа, во рту сигарета. Картер сидел у печки и, не переставая, стучал по полу палкой.
— Боюсь, сейчас самое время, если мы, действительно, собираемся двигаться, — сказал Барнс. — Если начать сейчас, на другом конце будут самые благоприятные условия. Если задержимся, будет слишком светло.
— Не могу представить, что могло случиться с бригадиром, — вздохнул Картер.
— Не имеет значения, — сказал Мартиньи. Он повернулся к Саре. — Ты готова?
Она кивнула и очень осторожно натянула свои модные кожаные перчатки. На ней поверх платья было надето приталенное черное пальто с большими плечами, все по последнему слову моды.
Барнс накинул ей на плечи очень большую летную куртку на меху.
— Наверху может быть очень холодно.
— Спасибо.
Мартиньи подхватил оба их чемодана, и они вышли. Грин ждал их около самолета.
— Есть какие-нибудь проблемы? — спросил его Мартиньи.
— Прибрежный туман, но только местами. Легкий встречный ветер. — Он посмотрел на часы. — На большой земле будем в четыре тридцать.
Первой на борт поднялась Сара, потом Мартиньи забросил чемоданы и повернулся попрощаться с Картером.
— До скорой встречи, Джек.
— У вас есть позывные, — сказал Картер, — Крессон должен только послать их. Не нужно никаких сообщений. Мы пошлем Лизандер забрать вас в тот же день, на то же поле, в десять часов вечера.
Мартиньи поднялся на борт, сел в кресло рядом с Сарой, пристегнул ремень. Он не посмотрел на нее и ничего не сказал, но, когда Грин забрался на свое место, взял ее за руку. Грохот двигателей разорвал ночную тишину. Самолет покатился к дальнему концу взлетной полосы и там развернулся. Когда они двигались уже между двух рядов огней, постепенно наращивая скорость, в главные ворота въехал Остин-Принцесс, затормозил около часовых для проверки и понесся по траве к домикам. Когда Дагел Манроу вышел из машины, Лизандер уже взлетел над верхушками деревьев на дальнем конце поля и мгновенно растворился в темноте.
— Дьявольщина! — выругался Манроу. — Задержался на Бейкер-стрит, Джек. Кое-что произошло. Думал, успею.
— Они не могли ждать, сэр, — объяснил Барнс. — Могли возникнуть трудности на той стороне.
— Разумеется, — согласился Манроу.
Барнс пошел прочь. Картер спросил:
— Что имел сказать генерал Эйзенхауэр, сэр?
— Что он мог сказать, Джек? Что может сказать любой из нас? — Манроу пожал плечами. — Теперь балом правит Гарри Мартиньи. Все зависит от него.
— И от Сары Дрейтон, сэр.
— Да. Мне нравилась эта девушка. — Манроу пробрал озноб, когда он осознал, что говорит о ней в прошедшем времени, как от предзнаменования. — Пошли, Джек. Поедем домой, — сказал он и сел обратно в машину.
Софи Крессон ждала на опушке леса в семи милях к северо-западу от Гранвиля около поля, которое создавалось как взлетно-посадочная полоса. Она была одна и стояла рядом со старым фургоном Рено, курила сигарету, прикрывая ее ладонями. Дверь фургона осталась открытой, и на пассажирском сиденье лежал наготове под рукой автомат. Был здесь и приводной маяк. Она ждала в баре, пока Жерар не сказал ей, что они, действительно, вылетели с Хорнли. В таких делах было жизненно важно правильно рассчитать время.
Софи была в вязаной шапочке, которую натянула на уши, спасаясь от холода, и в старой, подбитой мехом, охотничьей куртке Жерара, подпоясанной ремнем, и в свободных брюках. Софи не боялась встретить любой патруль, поскольку знала всех солдат в окрестностях Гранвиля, и они знали ее. Что до полиции, они делали то, что им велели, но среди них не было ни одного, о ком ей не было бы известно много лишнего. В фургоне лежало несколько тушек цыплят и фазанов. Возвращается из очередной поездки на черный рынок: таким было ее прикрытие. Она снова посмотрела на часы и включила приводной маяк. Потом взяла из фургона три фонаря, выбежала на поле и расставила фонари, чтобы получилась перевернутая L с поперечиной на той стороне, откуда дует ветер. Потом снова вернулась к фургону и стала ждать.
Полет прошел без всяких неприятностей, главным образом, благодаря опыту Грина, который совершил больше сорока таких вылазок. Он никогда не принадлежал к школе, рекомендовавшей подлетать к французскому побережью на высоте ниже захвата радаров. Однажды он воспользовался этой тактикой и попал под огонь своего ВМФ. Поэтому, Лизандер пересек полуостров Шербур на высоте восьми тысяч футов, затем слегка повернул к югу.
Он сообщил по внутренней связи:
— Через пятнадцать минут. Готовьтесь.
— Есть шанс нарваться на ночной истребитель? — спросил Мартиньи.
— Маловероятно. Главной заботой командования авиации являются атаки на различные города Рура. Джерри поднял в воздух во Франции все ночные истребители и отправил защищать Отчизну.
— Смотрите, я вижу огни, — перебила его Сара.
L хорошо просматривалась с резко убывавшей при снижении высоты.
— Вот мы и на месте, — сказал Грин. — Я садился здесь дважды, так что знаком с условиями. Сажусь и взлетаю очень быстро. Вы знаете правила, полковник.
И потом они спустились над деревьями к лугу и покатились по нему в направлении огней. Софи Крессон выбежала вперед, размахивая рукой с автоматом. Мартиньи открыл дверь, выбросил чемоданы, выбрался сам и повернулся, чтобы подхватить Сару. Грин потянулся, чтобы закрыть за ее спиной дверь, захлопнул ее и заблокировал ручкой. Рев двигателя стал более глубоким, достиг полных оборотов, когда Лизандер разогнался по лугу и взлетел.
Софи Крессон сказала:
— Пошли, нужно убираться отсюда. Подберите свои чемоданы, пока я соберу лампы. — Они пошли за ней к фургону. Она открыла заднюю дверь. — Здесь только-только места для вас двоих позади этих бочек. Не беспокойтесь, я знаю каждую собаку в округе. Если меня остановят, максимум, что они сделают, возьмут цыпленка и пойдут домой.
— Кое-что никогда не меняется, — сказала Сара.
— Это надо же, бретонская девочка. — Софи направила свет фонаря на лицо Сары и пробурчала: — Бог мой, посылают совсем малолеток. — Она пожала плечами. — Забирайтесь внутрь и поехали отсюда.
Сара присела за бочками. Когда машина тронулась, ее колени коснулись Мартиньи. «Так вот это как», — думала она. — «Это реальность. Теперь это не игра». — Она открыла сумочку и нащупала внутри Вальтер ППК. Маленький бельгийский автоматический пистолет, подаренный ей Келли, она положила в чемодан. Сможет ли она воспользоваться ими в случае необходимости? Время покажет. Мартиньи зажег сигарету и передал ей. Затянувшись, Сара поняла, что никогда не получала такого удовольствия. Прислонившись спиной к стенке фургона, она чувствовала, что живет удивительной, восхитительной жизнью.