Аватар: Черный Лотос (СИ)

Продержав кинжал над огнем порядка тридцати секунд, я погасил пламя и, бросив очередной взгляд на горку, побежал вперед. Хороший разгон и удачная траектория сделали своё дело и, когда я оказался на нужной высоте, позволили мне ударить кинжалом в лёд. Последний, кстати, треснул от силы удара, и клинок таки смог пройти вглубь, правда, не сильно глубоко. Но тут в игру вступило нагретое лезвие, медленно, но верно проникающее всё глубже. Однако оно также наклонилось вниз, ведь плавился весь лёд вокруг нагретой стали.
Осознав, что вот-вот сорвусь, я не стал медлить и протянул руку вверх, ухватившись за шершавую поверхность, которой оказался затвердевший снег. Правда, даже держась за него, подняться было трудно, а потому, собрав все оставшиеся силы воедино, я пробил снег пальцами, немного упрощая себе задачу.
— Блять... — шипя от боли, которую испытывали мои изрезанные и замерзшие пальцы, я таки смог взобраться наверх.
Но расслабляться было рано. 
Не беря и секундной передышки, я развернулся к горке, которую только что преодолел, и посмотрел вниз на кинжал, который по-прежнему был воткнут в ледяную поверхность. Попытка дотянуться до него рукой была провальной, а потому я сделал то, что в любой другой ситуации делать бы не стал: вновь схватившись за снег, я немного спустился вниз и, поддев своё единственное оружие правой ногой, подкинул его вверх.
К счастью, удача мне улыбнулась, и уже спустя мгновенье он упал на снег возле меня. И, наверное, именно в этот момент до меня дошло, насколько безрассудным поступком это было: пойди что не так, он бы улетел обратно в пещеру или, что ещё хуже, вонзился бы в моё тело, снижая мои и без того небольшие шансы на успешное возвращение в племя.
И всё же обошлось... 
Переведя дыхание, я потянулся за кинжалом и, когда он оказался в моей руке, поднялся на ноги. Оглянувшись по сторонам, я с нескрываемой улыбкой отметил, что пурга немного стихла, а полярного утко-медведя нигде не было видно. На мгновенье меня даже посетила радостная мысль: возможно, все мои беды остались позади и теперь я смогу вернуться в племя, отделавшись небольшим наказанием и криками, но...
Где-то позади раздался хруст снега. 
Затаив дыхание, я медленно обернулся к источнику звука и нервно сглотнул. В голове мелькала лишь одна мысль: «Хоть бы мне показалось». И, честно говоря, поначалу я действительно так и подумал, ведь ничего не увидел. Вот только длилось это не более трех-четырех секунд, после которых раздался оглушительный рев, и белый медведь, прикрытый свежевыпавшим снегом, поднялся.
Смотря на эту махину, я попятился назад, судорожно соображая, что же мне делать в этой ситуации. Как назло, в голове не было никаких вариантов, разве что просто сбежать, но, будучи реалистом, я прекрасно осознавал, насколько ничтожны мои шансы на успешный побег. И всё же, когда эта громадина начала двигаться в мою сторону, я неуравновешенно усмехнулся. В сознании вновь всплыла простая мысль: «Какая разница, как и где я умру, если это в любом случае случится?»
— Судя по твоему взгляду, тебе не терпится разорвать меня, да? — продолжая пятиться назад, я неотрывно смотрел на медведя, который, в свою очередь, продолжал идти на меня.
Но, стоит отдать ему должное, он не переходил на бег. Вероятно, просто игрался, понимая, что я уже никуда не денусь. Особенно очевидным это стало после того, когда моя нога провалилась в снег и мне пришлось прикладывать немаленькие усилия, чтобы вытащить её в крайне сжатые сроки.
— Ох, не говоришь с едой, да?.. — когда расстояние между нами составляло не более десяти метров, вновь спросил я. И нет, разумеется, никакого ответа я не ждал, просто пытался хоть немного сбросить стресс и панику, но... неудачно.
Утко-медведь, кстати, тоже не оценил моей попытки, а потому зарычал, заставляя каждую частичку моего промерзшего тела задрожать. И, надо отметить, дрожь эта привела к самому паршивому исходу – у меня подкосились ноги, и я рухнул на снег, обладая отныне лишь одной привилегией – наблюдать за тем, как этот чертов монстр приближается ко мне и хищно щелкает пастью.
  
Правда, сдаваться я не собирался, как и мириться с перспективой быть съеденным. 
Дождавшись, когда между мной и хищником останется всего пара метров, я вытянул левую руку вперед. Огонек в голове, который я представлял в течение последних секунд, вмиг разросся до огненного вихря, позволяя мне использовать магию: напротив моей ладони сформировался небольшой фаербол, который уже в следующее мгновенье сорвался вперед, опаляя морду медведя.
Вот только это было настолько жалко, что он даже не поморщился. Напротив, моя атака оказалась триггером, после которого он взревел и бросился на меня. Однако в этом и крылся мой замысел: секундной задержки оказалось достаточно, чтобы случился выброс адреналина и я вернул контроль над собственным телом, резким рывком отскакивая в сторону. И, должен отметить, это было как нельзя кстати, ведь уже в следующее мгновенье когтистая лапа ударила туда, где я сидел ранее.
Поднявшись на ноги, я бросил взгляд на медведя, который, поняв, что его добыча «исчезла», так же посмотрел на меня. Его маленькие глаза, до этого момента черные, приобрели кровавый оттенок, а рычание, ранее казавшееся мне угрожающим, стало ещё более пугающим. Впрочем, теперь это не влияло на моё тело, ведь адреналин прекрасно боролся со здравым смыслом, позволяя мне попытаться сделать хоть что-то в этой ситуации.
Вновь вытянув руку вперед, я послал в него поток пламени, который, как и в первый раз, не возымел особого успеха, лишь чутка опалив белую шерсть. Медведь, кстати, также не отступил от первоначального плана и вновь бросился на меня, совершая рубящий удар своей лапой. К счастью, я успел отшагнуть назад, и его когти лишь слегка задели мою грудь. Правда, даже этого оказалось достаточно, чтобы я ощутил жгучую боль.
Капли моей крови упали на белый снег... 
Чувство приближавшейся смерти вновь нарастало, адреналин в крови постепенно выветривался, позволяя панике занять своё прежнее место. Руки снова стали трястись, я кусал обветренные губы и судорожно соображал, что же мне делать? Вмиг вся та бравада, сопровождаемая фразой «всё равно умру», испарилась, сменившись простым желанием выжить. Вот только... как?
Отступив на пару шагов назад, я крепче сжал кинжал, который всё это время был в моей правой руке. Медведь снова развернулся, сверля меня взглядом, в котором читалось лишь одно желание – убить. Он явно не был рад тому, что какой-то мелкий человечек вздумал противостоять ему, оттягивая свою неумолимую кончину. Но и я не просто оттягивал её, а желал вовсе избавиться от подобной участи.
Вновь приподняв левую руку, я сформировал над ладонью огненный шарик. Несмотря на все попытки раздуть в голове адское пламя, мой огонь по-прежнему оставался слабым и только провоцировал зверя, а не позволял мне сражаться с ним на равных. И всё же альтернативы не было, ведь отбиваться одним кинжалом – безумие.
— Посмотрим, как тебе это, — практически беззвучно произнес я, направляя руку в сторону медведя, но на этот раз целясь не в голову, а в ноги. Мой расчет был прост: не выходит сжечь, так хоть замедлить путем плавления снега.
Правда, как показала практика, эта идея была ужасна. Снег плавился, но это происходило настолько медленно, что зверь просто отошел в сторону. Думаю, в этот момент в его взгляде можно было прочитать не только желание убить, но и недоумение, а-ля: «Ты что, совсем кретин?».
Перестав посылать огонь в снег, я снова сглотнул. Медведь, по-видимому, уставший от нашей игры, вновь направился в мою сторону. И именно в этот момент я понял: либо я сейчас что-то сделаю, либо же он просто прикончит меня и... и всё. Больше не было вариантов убегать, уклоняться или же пуляться слабеньким огоньком. Мой единственный шанс – зарезать его, но это задача была чертовски сложной.
Не сдвигаясь с места, я наблюдал за тем, как он приближается ко мне. Нас разделяло около трех метров, но теперь это казалось неважным. Сощурив глаза, я взглянул на него «магическим» взглядом, замечая Ци, которая бежала по его телу.