Катастрофа в академии магии (СИ)

Оказывается, в Лори Гринс магия проснулась в восемнадцать, два года назад, — что было странно, потому что магия или есть с рождения, или нет. Она не может  “вдруг проснуться”.
Более того — магия в ней не могла проснуться вовсе: магические семьи были аристократами, древними родами, не всегда драконьими, хотя в драконах, конечно, магии было больше всего. Поэтому мы и правили этим миром.
Откуда магия вдруг взялась в восемнадцать лет в обычной девчонке? Еще и такой запас? Она стену академии снесла в прошлом году! Не у каждого дракона на такое хватит сил, учитывая уровень защиты, вплетенный в эти камни.
Происходящее было крайне странным. А Лори Гринс точно что-то скрывала.
— Твой заказ, — передо мной появилась тарелка с куском пирога и кружка травяного отвара. — С тебя пять медяков. 
Пахло неожиданно вкусно: мясом, теплой выпечкой, травами. Интересно, она туда ничего не подсыпала?..
— Подожди, вдруг я еще что-нибудь захочу заказать? — протянул я, беря вилку в руки. Ножей здесь не водилось. 
— Больше ничего нет.
— Совсем?
— Да!
Я ухмыльнулся, раздумывая, не опасно ли есть в этой таверне, тем более, ту еду, которую принесла мне Лори Гринс. Но в конце концов безрассудство и голод победили. 
Пирог был вкусным и мягким. 
Хм, пожалуй, я еще сюда приду.
Тем более — такое развлечение. 
— Тебе пора, Грей, — мягко намекнула мышь.
Да она просто душка. 
— Нет, я совсем никуда не тороплюсь, — невозмутимо откликнулся я и потянулся к отвару.
Пробормотав что-то явно нецензурное, она отошла от моего столика и принялась собирать тарелки с соседнего, вдруг засмеявшись шутке сидящих там мужчин.
Внутри тут же взметнулось что-то… ревность? Еще не хватало. 
Кто бы знал, что эта катастрофа умеет так мягко улыбаться.
Я наблюдал за тем, как Лори Гринс перемещается между столами и кухней, щебечет с посетителями и тихо злится, демонстративно на меня не глядя, а потом махнул рукой, подзывая ее.
— Уже уходишь? — спросила она. — Как жаль. С тебя пять медяков.
— Скажи, Гринс, — начал я, откидываясь на спинку стула и ощупывая ее взглядом. — А тебе нравится работать в таверне? 
— Намного больше, чем говорить с тобой.
Я встал, оставляя на столе пару серебряных монет: платить за еду меньше казалось мне странным. 
Мы с Гринс оказались лицом к лицу, но она не отступила, только продолжила смотреть на меня, как будто отчаянно хотела ударить. Я на всякий случай сжал кулак, купируя магический всплеск: судя по состоянию таверны, вторую магическую атаку Гринс она не переживет. 
Я еще раз прошелся по ней взглядом. Карие глаза, полные губы, длинная тонкая шея и пышные волосы, собранные в пучок. Две пряди у лица завивались спиралями. Тонкая талия. Ключицы, которые видны в вырезе форменной блузки: Гринс так и не переоделась, вернувшись из академии.
— Одна ночь со мной, Гринс, — проговорил я, подаваясь ближе к ней, — и про работу в таверне сможешь забыть. 
Как зачарованный, я потянулся вперед и вытянул шпильку из ее волос. Тяжелая волна кудрей упала на спину и плечи, я почувствовал цветочный аромат и запах еще чего-то теплого. В нем хотелось утонуть.
В Гринс хотелось утонуть. Обнять ее. Почувствовать изгибы тела и мягкость кожи ладонями. 
— Убери от меня руки, Грей! — упершись ладонями мне в грудь, она попыталась оттолкнуть меня. 
Я встряхнулся, как будто выныривая из сна. 
Нужно убираться отсюда. Эта катастрофа… что-то делает со мной. Я никогда такого не чувствовал. И мне это не нравилось!
— Доброй ночи, мышь. Не забывай про дыхание. И хватит растить цветы, где не надо.
Я кивнул на пол, где только что появился небольшой куст зверобоя, и направился к выходу.
Мне нужно отвлечься.
Иначе эта катастрофа сведет меня с ума.
Кажется, Аделия с факультета некромантии намекала, что будет ждать меня сегодня. Волосы как вороново крыло, пышные формы, белая кожа — ничего общего с катастрофой.
Оно и к лучшему. 
О том, что мне даже дотрагиваться не хотелось ни до кого, кроме катастрофы Лори Гринс, мне думать не хотелось.
  
***
ЛОРИ 
От этого невыносимого Кайдена Грея меня трясло. Заявиться в таверну тетушки — да как он посмел?! Только забота о репутации “Хромого ругару” удержала меня от того, чтобы надеть тарелку ему на голову!
Еще и эти его намеки! Да как ему в голову пришло такое предлагать?
Хорошо, что он ушел. Надеюсь, больше он здесь не появится. 
— Твой знакомый? — спросила тетушка, когда я, кипя от злости, вернулась на кухню с пустыми тарелкой и кружкой, которые забрала со стола Грея. 
— Однокурсник, — бросила я, собирая заказ.
— Надо же! — с восторгом протянула тетушка. — Какой симпатичный. Молодец, Лори! А он еще вернется? Мне кажется, или я его где-то видела? Он здесь живет неподалеку? Хотя его одежда… он аристократ? Из богатых? Из какого он рода?
Ну все. Теперь тетушка не оставит меня в покое. 
Ближе к полуночи таверна опустела, даже Селия с Денни ушли. Мы с тетушкой остались вдвоем: приводить все в порядок. Мне нравилось это время: вокруг тихо, в камине остывают угли, в воздухе все еще витают запахи мяса и пудинга, который тетушка предлагала на десерт. 
Успокаивающая, монотонная работа, с которой я справлялась, в отличие от учебы в академии.
“Одна ночь со мной, Гринс, и про работу в таверне сможешь забыть”.
Кем он меня считает? Думает, раз я из бедняков — то буду счастлива его подачкам? Ничего мне от него не нужно. 
И нужно будет завтра наведаться в ломбард. Вдруг перстень еще там? Конечно, четыре года прошло, но… Да и денег, чтобы его выкупить, у меня уже нет.
Ох, да как же я так вляпалась?
Судя по всему, Грей совершенно не помнил того, что случилось.
И хорошо! 
Но если он вспомнит… мне конец.
Я остервенело терла пол щеткой, когда услышала за спиной кашель.
— Тетушка? — обернулась я. — Что случилось?
— У меня для тебя подарок! — выпалила она, торжественно улыбаясь. Тетушка даже сняла поварскую шапочку и передник, оставшись в длинном черном платье. — От… Это принадлежало твоему отцу. 
  
Глава 9
 
Вздрогнув, я выпрямилась и потрясенно уставилась на тетушку.
Моих родителей я почти не помнила: они погибли, когда я была маленькой. Я помнила, что у папы был колючий подбородок, когда он меня целовал, от мамы всегда пахло чем-то резким — красками или растворителем. Тетушка говорила, что я была очень на нее похожа. 
Мои родители погибли во время несчастного случая. Они были художниками, расписывали стены, рисовали портреты — тетушка говорила, отец был настолько талантливым, что даже какой-то аристократ нанял их с мамой расписывать стены загородного поместья, которое он только-только построил. Во время работы потолок рухнул: должно быть, ошибка строителей, может, несчастный случай. И отца с мамой завалило камнями, они оба погибли. 
Потому меня растила тетушка Гертруда — сестра мамы, которая, по ее словам, вообще не хотела детей. 
— Что именно? — спросила я, выпрямляясь. 
Выражение лица у тетушки было самое официальное. 
Она протянула вперед раскрытую ладонь, на которой лежала подвеска, состоящая из нескольких переплетенных колец с гравировкой. 
— Портальный артефакт? — удивилась я. — Откуда он у тебя?
Такие артефакты были довольно дорогими и помогали молниеносно перемещаться в нужное место. Радиус их действия был разным, чем он больше — тем дороже артефакт. Некоторые аристократы — например Кайден, чтоб его, Грей, — могли себе позволить самые лучшие варианты. У Селии был артефакт попроще, как и у Денни.
— Лори, чем ты слушаешь? — возмутилась тетушка. — Принадлежало твоему отцу, я ведь сказала!
Я моргнула. Все-таки кому-кому, а моей тетушке бы не помешало немного сентиментальности и деликатности.
— А у него откуда? 
Она дернула плечом.