Катастрофа в академии магии (СИ)

— Голову получается очищать?
— Немного. Не всегда. 
Грей кивнул и шагнул ко мне, носа коснулся запах пепла. Я вздрогнула и почувствовала, что краснею.
Слава Мерлину, Моргане и их потомкам, что Грей, кажется, этого не заметил. Ну или сделал вид, что не заметил. 
— Тогда попробуем так. Закрой глаза. 
После короткого колебания, я послушалась, а потом почувствовала, что мне на плечи легли ладони Грея. 
— Что ты де…
— Тише, — перебил Грей. — Сосредоточься. Чувствуешь?
— Что именно, как ты меня лапаешь?
Грей засмеялся, я больше почувствовала это, чем услышала. 
— Не совсем. Магию, Гринс? Ты ее чувствуешь? Сосредоточься. 
— Моя магия…
— Моя, Гринс. Попробуй почувствовать мою магию. Я делюсь сейчас ею с тобой.
Что? Это еще что за взмах хвостом с подворотом, как любила говорить тетушка?
Что за “делюсь магией”?
— Дело в том, Гринс, — тихо продолжил Грей, — что есть у меня кое-какие таланты. Например, я могу вытягивать из окружающего мира магию. Могу ею делиться.
О таком я слышала впервые. 
— Все драконы так могут?
— Нет, только Греи. — Он помолчал. Думал о том же, о чем и я? Что Греев больше не осталось, кроме одного-единственного? — Так что сейчас, Гринс, я делюсь с тобой крохотной частью моей магии. Попробуй воспринять ее, как будто она твоя.
От рук Грея было тепло, его тихий голос заставлял сотни мурашек бегать по телу. Я закусила губу.
— Грей, я и со своей-то справиться не смогу. 
Он хмыкнул.
— Я думаю, Гринс, это потому, что у тебя ее слишком много — давай попробуем начать с малого. Просто возьми то, что я даю тебе, и сделай с этим… не знаю. Что захочешь.
Кивнув, я сосредоточилась, хотя в успех не верила ни на грамм. Я и магия... Это всегда плохая идея. Понадобилось больше десятка секунд, чтобы я смогла обратить внимание на что-то, кроме рук Грея, лежащих на моих плечах. Кроме его дыхания и запаха.
Лори, соберись! Ты всю жизнь считала себя разумной девушкой — не время превращаться в дурочку!
Уговаривая себя таким образом, я наконец почувствовала то, о чем говорил Грей. Это было похоже на то, как если бы через мое тело, как река через улицу, протекала магия. Крохотный ручеек, но такой теплый, такой мягко журчащий, искрящийся. Я могла его увидеть внутренним зрением, могла до него дотронуться, зачерпнуть оттуда. 
Взяв немного “воды” из ручейка, я задумалась, а потом брызнула ее в лицо Грею. Открыв глаза, я увидела, что он мокрый до нитки, стоит и отфыркивается, как будто его кто-то окатил водой из ведра.
От неожиданности я рассмеялась. Это же… невероятно! У меня получилось.
Так вот почему говорят, что магия — это дар! Хотя Грей, наверное, не в восторге, но я ничего не могла поделать с улыбкой, расплывающейся у меня на лице. 
Я смотрела на Грея, и меня распирало от радости. И вдруг так захотелось… захотелось… может… может… Он так смотрит, и так улыбается, и..
— Неплохо, катастрофа! — воскликнул Грей, отфыркиваясь. — Широченными шагами продвигаешься! Еще пара занятий — и мы друг от друга наконец отделаемся!
Ощущение было такое, как будто это меня окатили холодной водой. 
Лори, ты круглая дурочка. Остается только пожать руку Виктории и присоединиться к коллективной охоте девушек на Кайдена Грея. Может, заодно и выясню, как они собираются его делить, когда коллективно поймают: не давал мне этот вопрос покоя.
Я кивнула, отчаянно стараясь не краснеть. 
— Жду не дождусь, Грей. Вообще-то у меня планы. 
— Какие? 
Грей высушил себя щелчком пальцев и встряхнул серыми волосами, блеснувшими на солнце. Интересно, долго он тренировался делать это элегантно? Я представила Грея, который старательно учится у зеркала двигать головой, и хмыкнула.
— Свидание, — рассеянно проговорила я.
Грей поднял брови. Его взгляд похолодел, захотелось поежиться.
Кажется, когда я обливала его водой или грозила уронить, он смотрел на меня как-то дружелюбнее.
— Ничего себе новости, Гринс. Какие еще свидания при живом-то муже?
Я закатила глаза.
— Ну ты тоже сходи на свидание, чтобы не обидно было, я в уголке посижу, как компаньонка, даже шитье возьму с собой, чтобы было удобнее следить за твоей честью. — О компаньонках, женщинах, которых когда-то нанимали родители, чтобы следить за целомудрием своих дочерей, я знала от Селии — и меня ужасно забавляла эта старая традиция. — Может, продолжим? Я должна опять на тебя напасть?
  
Скрыть азарт в голосе у меня не вышло. Сейчас, когда мне впервые в жизни удалось в самом деле почувствовать, что такое магия и что такое управлять ею, — хотелось еще и еще.
“Это как пирог с потрохами от твоей тетушки, — наверняка сказала бы Селия в ответ на мои мысли. — Один раз попробуешь — и обязательно захочешь кусочек снова, а лучше два кусочка”. 
— Подожди с “продолжим”, катастрофа. Что у тебя за свидание?
— С Денни, — закатила глаза я.
С чего он так переполошился? Боится, что это как-то повлияет на артефакт?
— Сходим куда-нибудь поужинать — и все. — Нужно же ему помочь в конце концов набраться смелости и поговорить с Селией. — Баш на баш, я схожу на свидание с Денни — и ты сходи с кем-нибудь на свидание. Тебе же, кажется, без этого сложно?
Я насмешливо вздернула бровь.
— Такие свидания, как я бы хотел, Гринс, мне не дает устраивать артефакт, — заявил Грей. — Так что прости уж, но обмен выйдет не равноценный.
Он поиграл бровями, явно намекая на формат свиданий, к которому привык. Ну да, ну да, видела я его свидания: на тесном сидении кареты, на кровати, потом еще раз на кровати…
— А ты воспользуйся моментом и попробуй с девушками разговаривать, как с людьми, вдруг тебе понравится? 
Грей окинул меня взглядом, а потом вдруг шагнул вперед и притянул к себе одной рукой.
— Грей! Что ты… 
— Катастрофа, ты ошибаешься, если думаешь, что в постели нельзя разговаривать, — прошептал Грей мне в ухо. — Такие свидания самые лучшие. И тут мы возвращаемся к тому, с чего начали: я зайду за тобой, Гринс?
Он засмеялся, и его смех защекотал мне ухо. Покраснев, я вывернулась из его рук и отшатнулась (оставалось только надеяться, что у моих ног не расцветут предательские желтые цветы). 
— Хорошо, давай вернемся к тому, с чего начали: я по-прежнему не заинтересована в том, чтобы греть твою постель. Выбери кого-то другого. 
В прошлый раз я, кажется, обозвала его еще пустой оболочкой человека, но в этот раз решила воздержаться от оценок. 
(Вдруг учить меня передумает и решит все-таки овдоветь.) 
Грей хмыкнул. 
— А ты, Гринс, значит, вся из себя такая чистая и целомудренная? Хранишь себя для брака?
Вряд ли эту фразу можно было произнести с большим презрением.
— Даже если и так, что с того?
Не то чтобы я в самом деле себя для чего-то хранила, я же не последний кусок пирога в кладовке. Просто… просто не обязана я перед этим Греем отчитываться. 
— То, что это глупость, Гринс, — хмыкнул Грей. — Кто-то выдумал, а ты поверила.
— А ты, значит, нет?
— А я, значит, нет. — Он подошел ближе. — Удовольствия есть только здесь и сейчас, Гринс. Ты зря себе в них отказываешь. Я мог бы показать тебе. Как это бывает. 
Как-то я упустила момент, когда Грей снова начал шептать мне на ухо.
— А что насчет любви? Может, мне без нее неинтересно?
Грей засмеялся и отступил на шаг. 
— Ерунда это все, катастрофа. Я люблю сотню девушек одновременно — и не собираюсь сжимать свое чувство до одной-единственной. Да и зачем? И жениться я уж точно не собираюсь, нет ничего дороже свободы, верность — это удел тех, у кого все равно нет выбора. Выше нос, катастрофа! И давай тренироваться дальше. 
После того, как мы еще несколько раз повторили упражнение (от магии, от ее манящей сладости, кружилась голова), мы отправились в таверну моей тетушки. 
Такой был уговор: Грей ждет, пока я поработаю, а я — ночую в его комнате.