Катастрофа в академии магии (СИ)

Что ж, стазис, который много месяцев восстанавливал меня из полумертвого состояния, позволяя копить силы, был не прогулкой по лугу. 
Придя в себя после произошедшего, я решительно отмахнулся от планов Алана сделать из меня приличного лорда Грея, почетного члена тайного совета, героя, гордость короны и далее по списку. Купил приглянувшуюся в витрине куртку-косуху, открыл для себя кабаки, гулянки, мотовство и — девушек. 
Я и раньше-то не жаловался на их интерес, а уж сейчас, став героем и главой рода…
Мне все нравилось. 
Пока Алан обманом, шантажом и уговорами не заманил меня в академию: закончить второй курс, на котором четыре года назад я так и не доучился.
Там-то я и встретил Гринс. К моему удивлению, именно она стала ключом к тому, чтобы я начал вспоминать. 
Дело в том, что ее лицо казалось удивительно знакомым. Почему-то, когда я об этом думал, я видел испуганный взгляд карих глаз, чувствовал лицом и шеей щекотку кудряшек, ощущал запах пыли, ее кожи и, почему-то, гнилостный запах, который всегда сопровождал тварей.
Гринс всячески отрицала то, что мы уже встречались, и я склонен был ей верить. 
Да и где мы могли бы пересечься до академии?
Я уже начинал думать, что схожу с ума, пока Алан не рявкнул в одном из разговоров, пока меня песочил: “Вот знал бы, что ты такой упертый грифон, оставил бы валяться рядом с той таверной! Прости. Я не имел в виду…”
“Какой таверны?” — тут же навострил уши я, пропустив привычные претензии мимо ушей.
И мои подозрения подтвердились: Алан нашел меня, еле живого и абсолютно седого, неподалеку от “Хромого ругару”.
Вот ведь совпадение, не так ли, катастрофа?
Еще и эти шрамы… Гринс была очень наивной, если думала, что я за столько времени не рассмотрел шрамы на ее руках и шее, оставленные щупальцами тварей.
Но как? Люди не могут после этого выжить. Гринс — выжила. 
Несмотря на это, я до последнего все никак не мог вспомнить, что же тогда произошло. 
Как ни странно, сообразить мне помогла сама катастрофа. Однажды, когда я делал вид, что сплю, она расхаживала по комнате в своей до обидного целомудренной ночной сорочке и пыталась щелчком пальцев погасить кристаллы. У нее это ни разу еще не получалось: из-за огромного магического резерва она их то разбивала, то выводила из строя, то делала такими яркими, что можно было ослепнуть. Иногда — просто уничтожала.
“Дыши глубже, Гринс, — не выдержал я, вспоминая, как меня самого учил отец. — Давай, ты справишься, даже дети справляются”.
Я все никак не мог взять в толк, почему ей это дается так сложно. Гринс ведь не глупая, да и держать в руках себя вполне умеет. Характер просто... тот еще. 
“Легко тебе говорить, Грей! — тут же приняла удар эта язва. — Ты-то с самого детства с… этим всем! А я всего-то чуть больше года назад… да чтоб его! Грифону это все в задницу!”
Я едва успел набросить барьер на взорвавшиеся световые кристаллы, чтобы нас обоих не задело осколками. Соседство с Гринс — лучшая тренировка на скорость реакции!
“Катастрофа, — в полной темноте глядя перед собой, спросил я. — А когда это началось?”
“Что?”
“Магия? Когда проснулась?”
“Позапрошлым летом, — проворчала она. — Я как раз успела пройти испытания в академию. Ох, Мерлин и Моргана, давай! Да чтоб тут все…”.
В темноте мелькали вспышки, Гринс продолжала ругаться, как гном-сквернослов.
У меня в голове медленно складывалась воедино картинка.
Какое совпадение. Как раз полтора года назад я вышел из стазиса, и как раз летом. А в Гринс, выходит, проснулась магия? В тот же момент?
Как интересно. 
Я вертел в голове эту информацию, пока память наконец надо мной не сжалилась. Забавно, что произошло это вскоре после того, как правда о дяде Кевине выплыла наружу. 
Ключ ко всему оказался до безумия простым: фамильный дар Греев, который помогал нам вытягивать из окружающего мира магию и делиться ею по своему усмотрению. 
Я усмехнулся. Звучало невероятно. Но это было единственное объяснение произошедшего. 
— Грей? — вырвала меня из размышлений Гринс. — Ты с дуба упал? Ты предлагаешь просто стоять и ждать, пока твари повалят сюда целой стаей? Жить надоело? Давай хотя бы попробуем закрыть эту боггартову задницу! 
  
Гринс, что за выражения? В последнее время она ругалась все чаще и заковыристее. А казалась такой приличной девушкой! 
— Мы не сможем, — объяснил я. — У нас не хватит на это сил, даже у тебя, катастрофа. В прошлый раз у меня бы тоже не хватило. Тем более учитывая то, что ты украла мой фамильный перстень, Гринс! Мародерша!  
— Да не крала я! — возмутилась она. — Сам его потерял, я просто подобрала и…
Тут у Гринс хватило совести замолчать. Я умиленно покачал головой.
Ругается, как забулдыга, прибирает к рукам все, что плохо лежит, — кто бы знал, что девушка моей мечты ведет себя именно так.  
— Ага, значит, все-таки ты, — удовлетворенно сказал я и посерьезнел, когда портал мигнул: — Гринс, у тебя есть минута, чтобы отсюда убраться. Что мне сделать, чтобы ты ушла? Один раз я случайно накачал тебя своей силой вперемешку с… 
Закончить мне не дал испуганный крик и звон металла. Я глянул через плечо Гринс на Селию, которая смотрела вверх, лежа на животе, как будто пыталась убежать, споткнулась и упала.
Проследив за ее взглядом, я толкнул Гринс за спину.
Прямо на нас, высунувшись наполовину из портала, смотрела голодными черными глазами сумрачная тварь. Ее пасть была открыта, нити-щупальца внутри голодно шевелились, готовые удлиниться и схватить нас обоих. В нос ударил густой гнилосный запах, воздух потяжелел от излучаемой тварью силы.
  
Глава 32
 
ЛОРИ 
Проследив за взглядом Грея, я вскрикнула. 
Он толкнул меня себе за спину — и меня накрыло позорным трусливым облегчением. От страха тело стало ватным.
Воздух вокруг стал пахнуть серой, затхлостью, гниением. Так знакомо. К горлу подкатила тошнота. Я не могла оторвать глаз от портала в потолке, который больше не был пустым.
Сумрачная тварь была такой же, какими я их запомнила после нашей первой и единственной встречи. Огромная, размером с лошадь, черные провалы глаз, нити-щупальца, копошащиеся во рту, как черви. Я помнила их обжигающе-ядовитые прикосновения, как будто достающие до всех внутренностей разом, выворачивающие наизнанку и опустошающие.
Твари убивали быстро. Они не пожирали людей, разве что надкусывали для развлечения (однажды я видела то, что после этого осталось от человека и несколько месяцев не могла есть мясо). Обычно просто вытягивали все силы — и оставляли пустую оболочку. 
— Кайд-д-ден… — проговорила я. — К-к-кайд-д-ден!
Меня трясло, зубы стучали. При всем желании я не могла бы сдвинуться с места.
В первый и единственный раз я видела так близко сумрачную тварь в тот самый день, когда впервые встретила Грея. 
"А ты знаешь, что мне нужно не искусственное дыхание, детка?” 
Как же я на него злилась в тот момент! Убила бы!
Я не хотела признаваться в этом даже себе в том, что за прошедшие несколько месяцев я не раз думала о поцелуях Грея. Хотела их. Представляла, какими они могли бы быть. Но тогда не чувствовала ничего, кроме обиды, злости и желания огреть его чем-то посильнее. 
Что я и попыталась сделать, как только он отстранился. 
“Знаешь что… А ну отпусти!” 
“Тихо”.
Я увидела изменившееся выражение лица дракона, а спустя секунду почувствовала запах гниения, от смрадного дыхания взметнулись мои волосы.
Я знала, что увижу, еще до того, как запрокинула голову.
Сумрачная тварь. Ее провалы черных глаз вблизи были такими огромными, что закрыли собой все вокруг. Я видела ее раззявленную пасть и нити-щупальца, тянущиеся ко мне. 
Я тогда подумала, что — все. Это — все. 
В тот раз я даже не успела испугаться. Щупальца, метнувшись вперед, опутали руки и шею. Боль была невыносимой — я даже не могла кричать. Как будто из меня понемногу вытягивали кости, а все, что я могла видеть — огромные провалы глаз твари.