Только одна ночь. Ошибка прокурора (СИ)

Быстро рву мягкие нежные ягоды, но в миске их что-то не прибавляется.
«Ты б еще ведро захватил!» – усмехаюсь мысленно.
И неожиданно понимаю простую истину. Я же ни для кого никогда вот так спонтанно не подрывался. Жен всем обеспечивал. Но вот среди ночи за ягодами не бегал. Даже для Кати. Лида вообще не в счет.
«Завтра надо будет попинать судью и адвоката. Что они там думают? Мне бы развод получить, на Ларе жениться. И с Дроздом, сукой, порешать. Это что получается, на участке моей жены свалка, а ни СЭС, ни коммунальщики в ус не дуют? Завтра накатаю запросы. И из Дрозда пух-перо пущу. А еще в Агдальск с Ларой надо съездить. Может, захочет по магазинам пройтись. И в дом нам всякой фигни прикупить надо», – думаю, поднимаясь по ступенькам с полной миской малины.
А девочка моя уже спит, свернувшись клубочком.
– Спи, детка, – накрываю ее махровой простыней. Тихонечко целую в висок. И чувствую, как легкая досада растекается по сердцу. Я старался, а она не дождалась.
– Феликс, – сквозь сон бормочет Лара и распахивает глаза. – А где малина? – оглядывается по сторонам.
– Сейчас принесу, – шепчу, снова целуя девчонку. А повернувшись к оставленной на низком комоде миске, замечаю пристроившегося рядом йорка. Маленький гаденыш стоит рядом и с умным видом поглощает собранную мной малину.
– Чапа! Ты совсем охренел! – ору в голос и начинаю смеяться. – Лар, он полмиски отъел.
– Выходит, ты малину для Чапы собирал? – хохочет она.
– Ешь, давай! – тычу головой в миску блохастую скотину. – Начал, доедай.
– Феликс, у него живот болеть будет, – тихонько предупреждает меня Лара. – Я лучше завтра компот сварю. Или панкейки с малиной сделаю.
– Только не обмани, – прячу оставшиеся ягоды в холодильник. Да и кого винить, не Чапу же! Сам уепан, оставил на видном месте.
– Я рад, что вопрос с собачьим именем мы решили, – усаживаюсь рядом с Ларой на корточки. Беру ее руки в свои.
– Хорошо, – кивает она. – Пусть будет Чапа. А ребенка я сама назову, как захочу.
Вот же маленькая вредина. Но я сейчас на все готов ради нее. Лишь бы не взбрыкнула. Лишь бы поверила мне. Еще про развод с Лидкой рассказать надо. Все равно узнает, и будет нехорошо. В семье что главное? Доверие! А оно как вода – утечь может.
Вот еще недавно тебе доверяли, а сейчас косятся. Знаю, проходил эту фигню с обеих сторон. Катя мне перестала верить и развелась, а Лиду я поймал пару раз на вранье и перестал уважать. Только развестись осталось. Лишь бы тесть не вмешался. Тот еще император комнатный.
– Я не возражаю, малыш, – целую тонкие пальчики. – Тут задача сложная – имя к отчеству подобрать. Но у тебя наверняка есть варианты в запасе.
– Ммм, – дразнится она. – Мне нравится Епифаний и Амбарцум. А еще Йефанол…
– М-да… – подскакиваю на ноги.
Йефанол, мать его!
– Ладно, я в душ. Пять минут, и обсудим… – стараюсь быть предельно корректным. Режим «Дипломат» называется.
«Йефанол Феликсович», – выдыхаю в ужасе. Звучит как лекарство от геморроя.
Закрываюсь в ванной и лихорадочно ввожу «Йефанол».
«Перефразируйте запрос», – отвечает мне добрый поисковик.
Нет такого слова! Нет! Это Лара придумала, чтобы меня подраконить. Встаю под крупные струи душа. Прикрываю глаза и улыбаюсь как дурак.
Молодец, малышка! Подколола старого Феликса.
А то все Чапа, да Чапа. Йефанол, бл.ть.
Чистым и счастливым возвращаюсь обратно в холл. Да и много ли мне надо для счастья? Только девочка хорошая рядом.
Лара. Тянет меня к ней. Сильно тянет. Никуда ее от себя не отпущу.
Проверяю замки, окна, на всякий случай гляжу в камеры наблюдения. Я тут не один. Теперь безопасность Лары – вопрос номер один.
Аккуратно на цыпочках иду к Ларе.
– Я с тобой, малыш, – укладываюсь на самый край.
– Феликс, нет, – бормочет Лара сквозь сон. – Мне так неудобно…
– Тсс... Я ножки погрею, – шепчу, обнимая девчонку сзади. Осторожно кладу руку на живот и тут же получаю удар пяткой прямо в ладонь.
«Есть контакт, – улыбаюсь довольно и мысленно уговариваю ребенка. – Не брыкайся, сынок».
  
Утыкаюсь носом в нежную Ларину шею и засыпаю.
А утром продираю глаза от аромата кофе и какой-то сдобы. Подхватываюсь поспешно. Выхожу на кухню. Никого. Только стол накрыт к завтраку.
«Лара, ты где?» – оглядываюсь по сторонам. Ни ее самой, ни Чапы…
Удрала она, что ли?
Но тогда бы завтрак не готовила…
Башка советует не суетиться, а ноги уже несутся к панорамным окнам. Замечаю приоткрытую створку и выдыхаю. Здесь она. Никуда не ушла. Осторожно убираю занавеску в сторону и выхожу на террасу.
Замираю на месте как приклеенный. Прислоняюсь башкой к косяку и любуюсь своей девочкой, освещенной лучами восходящего солнца.
Лара сидит на коврике и, прикрыв глаза, делает какое-то упражнение. А рядом так же завороженно, как и я, на нее смотрит Чапа.
Но вот собака переводит взгляд на меня и с заливистым лаем бежит навстречу. Лара вздрагивает, распахивая глазища.
– Прости, я помешал, – подхожу к девчонке и, упав на колени, целую лицо, шею, ключицу.
– Я приготовила завтрак, – только и выдыхает она, прижимаясь ко мне.
– Отлично, – горячечно шепчу ей на ухо. Хотя какой мне завтрак? Мне бы Лару съесть. Хочу ее страшно. Еле сдерживаюсь.
А по дороге на работу звоню своему заму и прошу вкрадчиво.
– Как в управу заявишься, сразу ко мне.
  
Глава 17
 
Глава 17 
– Вызывали? – встревоженно осведомляется Рудников, заглядывая в кабинет.
– Да, проходи, ВалерПалыч, – киваю благодушно. – Присаживайся…
Настроение хорошее. Мир прекрасен… Если не вдаваться в детали!
Все-таки хорошо жить с семьей. С утра покормили, хорошего дня пожелали. Лара, правда, целовать не захотела. Зато Чапа на радостях облизал мне всю морду лица. Так что пришлось вернуться и умыться заново.
Не собака, а какое-то стихийное бедствие. Йефанол, блин…
Но по-любому, день удался!
– Что-то произошло? – настороженно интересует мой первый зам. – Я слышал, вы вчера после приема… – мнется он, подыскивая слова.
– Все правильно слышал, – улыбаюсь я. А до самого только сейчас доходит простая истина. Мы же с Ларой только вчера встретились. А кажется, уже сто лет вместе живем.
– Хм… гражданка Солнцева? – поднимает на меня внимательный взгляд Рудников.
– Моя жена. Гражданская. Имеет, кстати, право прийти на прием в прокуратуру…
– А-а, ну да… ну да…
– Заявление принято. И прошу отнестись к нему максимально внимательно. Первым делом нужно вызвать на беседу весь отряд пернатых Валентиновичей.
– Дроздовы… хмм… очень уважаемые люди в городе, Феликс… Алексеевич,– вкрадчиво объясняет Рудников, моргая подслеповатыми глазами.
– Так и у нас организация уважаемая. Очень. Вот и встретимся. Поговорим. Со всем уважением.
– Так слухи пойдут, Феликс Алексеич, ты сам понимаешь, – вздыхает мой зам.
– Какие именно? Их нужно опросить, что они видели или слышали. Стопятьсот мешков мусора не с луны свалились. Их кто-то привез, кто-то машины оплачивал, погрузку. И я хочу знать, кто именно?
– Ну откуда они знают? – пожимает плечами Рудников.
– Тогда уфорлогов вызывайте, Валерий Павлович. Ищите НЛО и марсиан, – теряю терпение. – Что за отмазки дурные? Это приказ. Исполняйте.
– А кто их опрашивать будет? – испуганно тянет Рудников.
- Кого? Марсиан? Или все-таки Дроздовых, - стебусь в открытую. Ишь, развели тут коррупционный сговор.
- Дроздовы точно не причастны, - гнет свое мой плешивый зам, да еще лысину поглаживает.
– Откуда такая уверенность, не пойму. Любой дознаватель может снять показания. Ваших уважаемых. И если я потом найду хоть малейшую зацепку, мало не покажется. Кстати, с Зотовым вопрос решили? С Максимом? Уже известно, почему он не пришел на прием? Его запугали, или убили? – в упор смотрю на Рудникова.
– Хм… Ну мало ли… Честно говоря, не владею информацией, – пожимает он плечами. – Но кто б его убивал? Кому он нужен? Обычный работяга… Что-то там себе напридумывал…