Только одна ночь. Ошибка прокурора (СИ)

В первый момент хочется заорать. Мне бы с Ларой наедине остаться. Но с другой стороны… Разумный план.
– Фелечка, – словно мышка, ноготками по плечу скребет Лара. – Разреши, а?
– Да я не против… Только ночь уже. Завтра на работу. Давайте спать. Утром решим.
– Мм… хорошо, – тут же соглашается дочь, а моя милая убирает мою руку, подбирающуюся к груди, и заявляет нахально.
– Все, Феликс. Иди к себе спать.
– Ты забыла добавить «Фу!», – целую куда-то в ключицу и, вернувшись на свою лежанку, задумчиво смотрю в потолок. Со своей подстилки ко мне тут же прибегает Чапа. Устраивается под боком и засыпает. Еще и похрапывает, зараза мелкая.
А я до утра не могу сомкнуть глаз.
Все думаю, что бы предпринять. К девчонкам охрану надо приставить обязательно. Может, и хорошо, если Алиса у нас останется. Все под надзором.
Рудникова, конечно, сразу взяли. И смывы на руках подтвердили наличие пороха. Но мой бывший зам свою вину не признал и все твердил на допросе, что он охотник. Вот только гильзы, найденные на пляже, с его «Сайгой» сошлись один в один.
«Мне с тобой, падла, церемонится некогда», – тру слезящиеся глаза. Смотрю на часы, висящие над плазмой. Половина пятого. Вставать еще рано, но и лежать уже сил нет.
– Хорош дрыхнуть. Пойдем спортом заниматься, – поднимаясь, слегка толкаю в бок Чапу. Пес тут же поднимает голову, несется следом. Неслышно выхожу на террасу. Распахнув окно, потягиваюсь. Полной грудью вдыхаю свежий утренний воздух и начинаю разминку.
Чапа крутится под ногами. Мешает, гад. Но почему-то вместо раздражения мне смешно.
– Уйди, – отпихиваю в сторону. Пытаюсь отжаться. А у Чапы другая задача. Запрыгнуть мне на спину. Так и качаемся. Чего уж.
От двери слышится легкий смешок.
Оборачиваюсь на автомате. Наум.
– Ты чего встал? – подрываюсь к нему.
– Да выспался уже, – морщится он.
– Рука болит?
– Есть немного, – отмахивается Глеб и просит глухо. – Поговорить бы, Феликс.
  
Глава 24
 
Глава 24 
– Что случилось? – подхожу ближе. И даже знаю, о чем пойдет речь. Вернее, о ком!
О Наташе. Блин, не хватило мне в свое время пороха сказать Науму всю правду.
Марат и Руслан, блин. Два брата акробата. Ни одной юбки в свое время не пропустили. Всех обилетели. Об их игрищах сплетни по городу ходили. Да и наши барабанщики стучали как могли. Это потом многие отошли, остепенились.
Наталья свалила из развеселой гоп-компании сразу после универа, но так и осталась у многих в контактах как дочка РусАлта.
ООО «РусАлт»! Поржали мы тогда со следаками. Никакая жена не подкопается. Все чинно и благородно. Смежники, поставщики.
Только поставляла компашка девочек. Не для всех. Для избранного круга друзей. Вот и Натка была одной из девочек. Я как-то сразу промухал. А когда роман уже перешел на следующую ступень, и двое влюбленных, оторвавшись от земли полетели в ЗАГС с заявлением, спохватился. Пробил. Но бл.ть! Так и не смог сказать Науму.
Он же такой окрыленный был. Счастливый. Вот как обломать?
Кто ж знал тогда, что Марат, младший брат Руслана Алтаева, женится на моей Кате? Кто мог предположить, что в телеге появятся боты, с помощью которых простой смертный может найти сведения о любом контакте? Как у кого из абонентов записан. И только по этим тегам можно всякого разного узнать, что нам раньше в розыскной работе и не снилось.
Наверняка где-то вылезло. И Наталья, дура стоеросовая, нет бы телефон сменить. Начать новую жизнь с чистого листа, чтобы никто не прикопался. Похерить все старые контакты и забыть, как резвилась в игровой у Руслана Алтаева.
Так нет же! Даже подумать поленилась.
– Давай выйдем, – мотает головой Наум и снова хмурится от резкой боли.
Выходим во двор, садимся на лавку.
– Что у тебя? – спрашиваю настороженно.
– Наталья мне изменяет, – тянет Глеб понуро.
– Уверен? – спрашиваю осторожно. Тут главное, не напортачить. А то потом влетит мне от Кати.
– Да, у жены связь с Русланом Алтаевым, – цедит неохотно Наум. – Я их не застукал, конечно. Но когда он Маринку и сына привез, мы все пришли знакомиться. И Наталья так лихо сразу сортир нашла. То есть была она в этой квартире раньше. Понимаешь?
  
– Ну и что? К Марине приходила, – вспоминаю главную жрицу Алтаевского гарема.
– Ну, вот тогда я и заподозрил, Феликс…
– Детектива нанял?
– Да какое там! Сам отследил. Есть такие каналы в телеге…
– Я бы не стал доверять телеграм-ботам, - роняю осторожно. – Мало ли кто там чем промышляет. Ты же не пятиклассник, бро.
- Наталья там по-разному записана, - с неохотой продолжает Наум. - Очень нехорошо. Понимаешь? Ты знал?
– Да откуда? – пожимаю плечами. И почти говорю правду. Ну откуда мне знать, как у каких-то мужиков записана девочка по вызову?
– А я узнал… Чуть с ума не сошел. Любил ее. Пылинки сдувал…
– А сейчас что? Развестись хочешь?
– Да, хочу. Но не в этом дело. Дом хочу на себя переписать. Он же мой, понимаешь! Я же в него вложился до фига. Думал, мы до гробовой доски будем вместе. А она…
– Я так понял, что-то когда-то было… Не сейчас, – уточняю аккуратно. – Может, простишь? У вас ребенок все-таки…
– Не могу. И дом хочу отобрать. Не заслужила она его. И собаки там все мои. Она их терпеть не может… Посоветуй, как мне поступить. Есть же варианты…
– А поговорить? Может, она бы объяснила… Если она сто лет назад с пути сбилась? Давай сыщика наймем. Пусть проследит. Я не думаю, что она до сих пор с Русланом Алтаевым шарахалась. И Катька бы узнала. Твоя сестра точно бы молчать не стала… А значит, нет ничего сейчас.
– Проследить-то можно, – тяжко вздыхает Глеб. – Но я все равно с Натальей жить не буду. Огорчила она меня, – прокашливается он. – И ты, не будь дураком, ничего девочке своей не отписывай. Хотя кого я учу! Ты наверняка уже всю подноготную выяснил.
– Нет, и не собираюсь, – отрезаю раздраженно. – Я точно знаю. Чувствую. Лара – абсолютно моя женщина. И до меня ничего крамольного не было.
– Я тоже так думал. Доверял. И что теперь? Дом возвращать надо…
– Ну, вернешь, и что дальше? – вздыхаю я. – Жену выгонишь? Сына себе оставишь?
– Да вроде к этому все и идет, – печально тянет Глеб. – Женюсь на нормальной… порядочной…
– Ну, давай, а что? Наташке жизнь поломай. На улицу выгони. Пусть сразу на панель идет. Сыну травму организуй на всю жизнь. Пусть потом женщин стороной обходит и каждую считает прошмандовкой….
– А что ты предлагаешь? Я думал, ты поможешь… Примчал… А только пулю схлопотал.
– Давай вечером обговорим, – мотаю я головой. – Ложись, отдыхай, – добавляю миролюбиво и неожиданно понимаю простую истину. У Наума есть кто-то. Баба какая-то левая. Это она, а не Глеб, порыскала по телеграм-ботам. У него бы точно ума не хватило провести тотальное расследование. Это она уговаривает Наума выгнать из дома Наташку.
– У тебя кто-то есть? – шепчу, вставая.
– Это к делу отношения не имеет, – поднимается следом Наумов.
– Возможно, – пожимаю плечами. – Любит тебя, да? А Наташка гномит? – усмехаюсь криво. – А знаешь что? Ты их проверь. Позвони каждой или сообщение кинь в ватсапе и сообщи, что тебя ранили. Вот и посмотрим, кто первой прибежит. Лично я на Наташку ставлю.
– Ты серьезно?
– Где твой телефон, бро? Давай я сам накатаю. Диктуй.
Возвращаюсь в дом, отправив эсэмэски Наталье и еще какой-то Инне, записанной у Наума как Иван Иванович.
Скорее всего, Наташка просекла и решила отомстить.
«Короче, гребаный клубок змей!» – усмехаюсь криво. Тут бы свою жизнь разрулить.
Лара уже встала и хозяйничает на кухне. Алиса заперлась в ванной на первом этаже. Все как всегда!
«Придется, идти на второй», – думаю раздраженно.
– Привет, – подойдя сзади, обнимаю Лару.
– Привет, – роняет она сухо. – Я слышала ваш разговор с Глебом. Ничего мне не дари, пожалуйста, – заявляет безапелляционно. – Мне ничего от тебя не надо. И если что-то хочешь узнать, спроси. Я отвечу. Только не нанимай сыщиков. Не позорься.