Только одна ночь. Ошибка прокурора (СИ)

– Наверное, – вздыхаю я. – Но у меня в этом деле свой гешефт. Мне бы развестись поскорее.
– С этим вопросом не ко мне, – мотает головой Савва. – Вам бы самим договориться. Бательник при таких вводных решил отойти в сторонку. Он же пытался ваш брак сохранить. Но ситуация гнуснее не придумаешь… Ты же Лидку с ребенком обратно не примешь? – щурится Климов.
– Свой на подходе, – развожу руками. – Хорошо, я ей позвоню. Хотя не вижу смысла в переговорах. Все давно ясно. На ее имущество я не претендую.
– Да ясен пень, – вздыхает Савва. – Брак без детей, имущественных споров нет. Уже давно бы развели. Но видишь, бательник встрял. А теперь как разрулить, не знаю.
– Прикинь, я тоже, – роняю, не скрывая сарказма. Еще месяц назад нас бы с Лидой развели легко и просто. То сейчас… Без согласия беременной супруги никакой суд решение в мою пользу не вынесет. А теперь за дурацкую подпись Лида с меня скальп снимет. Не иначе. Знаю я эту щеколду. Пять лет с ней рядом прожил!
– Да что звонить! Ты бы подъехал к ней, – бухтит недовольно Савва. – По телефону такие вопросы хрен решишь. И в заявлении она должна расписаться. Все равно встретиться придется.
– Я рассчитывал на адвокатов, – цежу недовольно.
Тру затылок, пытаясь успокоиться. Тут своих проблем выше крыши. Покушение это. Рудников с Дроздами… Ларкин участок. Да и не хочу я никуда уезжать. Мне бы с Ларой побыть. А не в Москву лететь по требованию генеральской семейки.
– Адвокаты что? Узнал – передал… Ну надавят, если за человеком ресурса нет. А тебе поторговаться надо… Дожать. Ну кто как не ты, бро? Насильно тебя с ней жить никто не заставит. У тебя, считай, уже другая семья. Но я бы лично порешал…
– Ты порешал, – улыбаюсь я, вспоминая, как в одной гордой маленькой республике мы выкрали девчонку. Как на постах дежурил ОМОН, тоже помню. Даже мне ксивой пришлось потрусить.
– Да я и ездил за Гулей, когда ее родня обратно забрала. С боем прорвался, – ржет Климов. – Танки и арту пришлось задействовать, – сочиняет на ходу.
– Ладно, уговорил, смотаюсь, – сдаюсь я устало.
По большому счету Савва прав. Надо самому ехать и решать. Ничего страшного, обернусь одним днем. Ларе скажу, что в командировку.
Вытираю лоб, мокрый от пота. С этой Лидой одни нервяки постоянно. И неожиданно все мои мысли перетекают на Лару.
Мне бы сейчас домой. К ней. Сколько там до обеда осталось?
Не выдерживая, смотрю на часы. Блин, день только начался. А я уже как старый пес тоскую.
– Клиента твоего мы в Москву забираем, – закругляет о личном Савва. Садится ровно. И даже весь подтягивается, становясь строгим и важным. – Я к Дрозду утром заезжал. Вот наглый тип.
– Он и на тебя бросился? – спрашиваю недоверчиво.
– Ага, на меня бросишься, – фыркает Климов. – Я зашел, и он присмирел сразу. Ответил мне честно, под протокол. Говорит, зря ты им войну объявил. Участок твоей милой не они засыпали мусором. Мамой клянется…
– Да хоть папой, – выдыхаю раздраженно и загибаю пальцы. – Самосвалы из их автохозяйства. Раз. Мусор грузили на свалке их сотруднички. Два. Участок находится между дроздовскими и они давно мечтают его забрать. Вон даже ксерокопии фальшивые изготовили. Это три. Какие еще нужны доказательства?
– Говорит, их подставили. Просит отпустить. Он разберется.
– Спасибо, мы как-нибудь сами, – отрезаю недовольно.
И как только Савва уходит к себе в СК, звоню Лиде.
– Ой, вот и муж мой объявился! – восклицает она громко и радостно. – Жена тут на сохранении лежит, а он и в ус не дует, – добавляет с ласковым укором.
Все, как всегда. Нет смысла что-то объяснять!
Прикрываю глаза, стараясь не заорать.
– Сколько ты хочешь, Лида? Назови цену, – пытаюсь торговаться и все еще надеюсь, что удастся выпутаться малой кровью.
– Что хочу? – капризно переспрашивает она. – Помидорок южных, персиков и арбуз. Привези, милый. Ты когда будешь?
– То есть по-хорошему мы не договоримся, – выдыхаю в тихой ярости.
– У нас и так все хорошо, родненький. Вот ребенка ждем, – изголяется Лида.
  
– Какой срок, кстати, – интересуюсь лениво.
– Пять недель, – заявляет бывшая, как о главном достижении в жизни.
– Тогда все твои хотелки явно не ко мне, – снова вытираю платком лоб. И снова мне Лара мерещится. Будто наяву вижу. Аж член в штанах приподнимает голову.
С ума я схожу, что ли?
– Ну почему же, Феликс, – мурлычет в трубку Лида. – По закону ты мой муж. И на развод нужно мое личное согласие.
– Я в курсе, дорогая. На что ты надеешься? На алименты? – роняю резко. – Ладно, я готов их тебе платить, – соглашаюсь устало. – Только прими моего адвоката и подпиши нужные бумаги. Я с тобой жить все равно не собираюсь.
– А если я сделаю аборт, ты вернешься? – бросает она порывисто.
А у меня в глазах темнеет от ужаса. С каким чудовищем я жил все эти годы? И снова на ум приходит Лара.
У нее явно не было такого ресурса, как у Лидии Николаевны. Простая семья. Без особых денег и связей. И то девочка моя оставила ребенка. Любит его и ждет.
А эта… Слов нет.
– Ладно, я приеду к тебе. Обсудим условия, – вздыхаю тяжко. А сам думаю, что бы наплести Ларе? Не надо ей знать о моей предстоящей встрече с Лидой. А то изведется вся.
Меньше знаешь, крепче спишь!
  
Глава 27
 
Глава 27 
– Глеб! Солнышко! Что случилось? – вихрем врывается во двор брюнетка в короткой юбке и на высоченных каблуках.
Наплевав на раненое плечо, лезет целоваться к оторопевшему Наумову.
А потом переводит негодующий взгляд на нас.
Кирилл как больной котенок жмется к моим ногам. Обнимаю худенькие мальчишеские плечи и пытаюсь увести ребенка в дом. Мое дело – сторона, а вот Алиса настроена решительно.
С гордо поднятой головой выступает вперед.
– Привет, Самсонова! – усмехается ехидно. – Ты тут каким боком?
– Сарычева? – охает та. – Ты почему здесь?
– Я - на законных основаниях, – отрезает Алиса и переводит гневный взгляд на дядюшку. – Ну ты даешь, Глеб Альбертыч! Сколько ж у тебя баб?!
– Алиса… Я бы попросил… - закашливается Наумов.
– Бесполезно, ты же понимаешь, – отмахивается та. – Я тебя люблю… Ты ж знаешь.
– Я тебя тоже. Но хватит, – злится Наумов.
– Вы вообще кто? – уничижительно оглядывает нас незваная гостья.
– И не спрашивай! – нахально заявляет Алиса. – Гарем тут. Вот еще одного ребенка ждем. Старший вот он, еще один где-то бегает. У него тоже в документах Глеб Альбертыч наш значится.
Опускаю голову, стараясь скрыть улыбку. Второй ребенок, которой по дому носится. Это мой Чапа, наверное. Смешно и одновременно не до смеха. На душе становится гадко от этих разборок. Как взрослый и умный мужик мог их допустить? Да еще при маленьком сыне?
– Алиса, прекрати молоть чушь, – рявкает Наумов, не в силах остановить племянницу. Видно, что ему неприятно. Но он сам виноват. Зачем вызвал эту девицу?
– Глеб, любимый, а что происходит? – хлопает глазами, полными слез, глупая девица.
– Мне бы тоже хотелось узнать, – раздается от калитки мелодичный женский голос. И во двор входит симпатичная блондинка с роскошной косой. Фигуристая и очень печальная.
– Мамочка! – кидается к ней Кирюха.
«Наумов, ты совсем больной? Зачем жене и любовнице сообщил. Решил проверить, кто больше любит?» - безотчетно таращусь на застывшую посреди двора троицу.
Сердце ухает как ненормальное. Надо уходить отсюда. Меня эти разборки точно не касаются. И ребенку вредно.
– А вот и старшая жена подъехала, – продолжает глумиться Алиса. – Все. Ты попала, Самсонова. Сейчас тебе все патлы выдерут, глаза выцарапают и лещей навешают, - провозглашает она весь список
– Кирюш, пойдем к речке сходим, – предлагаю робко.
– А вы? – вскидывается его мама и смотрит на меня подозрительно.
– Лара. Жена Феликса, – улыбаюсь ей.
– Ну, наконец-то ему хорошая девчонка досталась. А я – Наталья, – обнимает меня и отрезает грустно. – Бывшая жена Глеба.