Только одна ночь. Ошибка прокурора (СИ)

Жаль, что здесь, в Шанске, нет частной клиники. А почему нет? Отличный доктор с талантами топ-менеджера имеется. Помещение найдем. Бабки… Да любой из моих друзей вложится!
Вот только целевая аудитория подкачала… Хотя можно по ОМС брать больных. Надо с Витей посоветоваться.
Надо будет зайти. Перетереть.
Торможу около своего дома. Кошусь на часы. У меня минут двадцать в запасе. Искупаться. Поговорить с детьми и бежать на вечернюю вахту к Ларе.
– Привет! – выходит на улицу Торганов. На ловца и зверь бежит. Или он меня поджидал , что ли?
– О, Витя! Только о тебе думал! – пожимаю руку соседу. – Может, частную клинику замутим? Как тебе идея?
– Да я давно об этом думаю. Но есть сомнения. Выхаживать Дроздов и их шайку не хочется. Я – врач от бога, Феликс. А значит, должен всем помогать… А не выборочно.
– Ну, тоже есть резон, – тяну я.
– Мы договорились с Хохлачевой. С Таней то есть… Буду у них консультантом. Все сложные случаи на мне.
– Прикольно звучит… А бабки?
– Да я их и так скирдую нормально, – морщится Торганов и кивает на свой дом. – Зайди, Феликс, перетереть кое-что надо.
– Если разговор касается твоего компаньона, то ты знаешь мой ответ, – отрезаю, набычившись.
Витька вроде умный парень. Где я, и где его дружбан Анквист? Нам точно в одном городе тесно. А в одном доме тем более.
– Нет, по поводу Лары, – отрезает Торганов и, развернувшись, идет к себе. А я, как наш придурошный Чапа, преданно трушу следом. Только хвостом не виляю.
В большой светлой гостиной, выходящей окнами на реку, Витя сразу подходит к бару. Достает бутылку коллекционного вискаря и два хрустальных стакана. Мрачно выставляет на журнальный столик. И словно подбирает слова, не решаясь начать разговор.
– Все плохо? – сверлю взглядом хозяина дома.
– И хорошо, и плохо одновременно, – вздыхает Тор, усаживаясь в кресло напротив. – Я – дебил, понимаешь… Теряю навыки. Мне в профессию надо срочно возвращаться. А то еще год-два в коммерсантах, и все, полная профнепригодность…
– А Лара моя тут каким боком? – напрягаюсь неслабо. Гляжу на стаканы, наполненные огненной водой цвета охры. И честно говоря, не врубаюсь, куда Торганов клонит. – Начни с начала, Виктор Петрович, – прошу задушевно.
– Понимаешь, – вздыхает он. – Ларе в первом триместре и сейчас делали УЗИ трансвагинальным датчиком. А это не всегда хорошо. Малоинформативно, – снова задумывается Тор, подбирая слова.
– А поподробней можно? – выхожу из терпения. Врачи эти! Как на китайском разговаривают. Терминами сыплют. Вроде по-русски говорят, а ни хрена не понять. Я уже про почерк молчу. Иероглифы, бл.ть.
– Ситуация такая, – выпивает виски Торганов и выдыхает натужно. – У вас двойня, Феликс. У детей общий амниотический мешок — оболочка с жидкостью, которая защищает плод от высыхания. Один лежит за другим. В разных проекциях. Вот и не заметили! Я сегодня на доплере слушал. И различил два сердцебиения. Понимаешь? С разной частотой. Ну и стали подробнее смотреть. Возвращаться надо. Что-то я совсем навыки растерял.
– Двойня? – смотрю на Тора во все глаза. Залпом выпиваю вискарь и повторяю, как деревенский придурок. – Двойня? Точно?
– Ну да, – покаянно кивает Витя. – Видишь, какая ситуация. Девочка к нам переехала из другого города. Кто там УЗИ делал – история темная. Здесь на втором скрининге тоже трансвагинальным смотрели на угрозу выкидыша. А оно вот как вышло. До меня только после доплера дошло…
– Двойня? – уточняю я, а губы уже растягиваются в улыбке. – Да пусть будет двойня, Витя. Я же не против. Мальчики… девочки. Какая разница! Лишь бы с Ларой и детьми все нормально было.
– Мы ей пока ничего не сказали, – цедит Торганов. – Она у тебя девочка нежная. Впечатлительная. Разволнуется еще…
– Ну, лады, – пожимаю я плечами. – Я же только за, – повторяю обалдело.
Двойня?! У нас с Ларой… Прикольно.
– Но я бы пока не радовался. Еще как пойдет. Один ребенок гораздо меньше второго, – поясняет Торганов. – Могут быть осложнения… Но завтра проведем свердетальный скрининг. Рост, вес. Оценим все параметры. И тогда уже вынесем вердикт.
  
– В смысле – осложнения? – уточняю напряженно. И даже весь подаюсь вперед.
– Анатомические, хромосомные пороки. Нужно провести УЗИ 4Д. Тогда будет ясная картина.
– Проводи, – соглашаюсь нехотя. Даже подумать времени нет. Двое детей. С одним что-то не так… Ларе как сообщить? Не представляю. – Давай сегодня сделаем, – предлагаю решительно. С хера ли оттягивать? Если нужна помощь, я тестя бывшего задеру. Пусть врачей хороших пригонит. Витька, говорят, ас и от Бога, но как он не заметил вторую ляльку, бл.ть? Так вообще бывает?
– Давай, – вздыхает Торганов. – Сейчас Татьяне позвоню. Соберем консилиум. Но мне было важно знать твое мнение.
– Да я-то что? Тебе с бугра виднее. Чем быстрее получим результат, тем меньше нервов.
– Согласен, – строго кивает Витя и звонит в больницу.
А я открываю сотовый. Хочу написать сообщение Савве. Может, придется Лару в Москву везти? Надо спецов найти. У Манучара частный джет попросить…
Но вместо сообщений в ватсап как дурак листаю телегу. В Шансоньетке полощут какую-то девочку-балерину, подвернувшую ногу во время выступления.
И танцует не так, и одевается безвкусно, и глупая.
Лена Хохлачева…
Стопэ! А не дочка ли это нашей Татьяны Александровны? – мысленно беру на заметку и проваливаюсь в комменты.
«Хватит читать глупые помойные паблики! – пишет там какая-то лихая Умная Роза. – Приходите к нам. Вся информация только у нас. Самые свежие новости о жизни в Шанске и окрестностях».
Умная Роза? Ну-ну.
Перехожу по ссылке. И вытаращив глаза, читаю разбор о собаке, украденной Лерой.
«Мы навели справки. Псину Мирзоян зовут Габи. Это девочка. От заводчика Альма-щен. А у жены нашего прокурора Сарычева – йорк-мальчик. По имени Ирчап. От Агдальского заводчика. И если наши Канарейки и Шансоньетки не понимают в гендерах, то остается их только пожалеть!»
«Лене Хохлачевой желаем выдержки и здоровья! А вы, придурки, попробуйте станцевать как она. Лена – маленькая гениальная птичка, которая без особого труда взлетит на сцену Большого театра и прославит наш город. А вы, бесславные канарейки и шансоньетки, не просите тогда у нее контрамарку! Просто вспомните, как облажались».
«О, господи!» – усмехаюсь мысленно. Шанску только третьего новостного канала не хватает для полного счастья.
Но в данном случае я точно знаю, кому принадлежит эпистолярное творчество. Надо только вернуться домой и настучать по репам.
– Все готово. Едем, – отрывается от собственного айфона Торганов. – Я договорился. Лару сейчас пригласят на УЗИ.
– Да, да, конечно, – подрываюсь с места и бегу к выходу. – Сейчас вызову водителя…
– Да пешком добежим. Быстрее будет, – несется следом Тор.
Роняю быстрый взгляд на собственный дом и на бегу звоню дочери.
– Алиса… Больше никаких публикаций! Умная Роза…
– Папа? Ты знаешь? – охает она в трубку и заявляет решительно. – Надо дать отпор этим гадам. Никому не позволю обижать тебя или Лару.
– Защитница моя, – улыбаюсь довольно и добавляю глухо. – Хорошо. Только давай договоримся. Все посты присылай мне на одобрение. Мы выявили пока только одну заразу. А там их целое осиное гнездо. Не надо его самой ворошить лыжной палкой. Могут быть всякие последствия. Поняла, доченька?
– Да, пап, – вздыхает Алиса и добавляет деловито. – Ты домой когда? Почему твоя машина под окнами?
– Мне к Ларе нужно. Срочно.
– Хорошо. Держи меня в курсе.
Отбиваю звонок и смаргиваю невесть откуда взявшиеся слезы. Одна защитница у меня уже есть. Две другие на подходе. Повезло. Реально – я счастливый засранец.
  
Глава 32
 
Глава 32 
– С малышкой все хорошо? – лепечу в ужасе. Экстренное УЗИ в половине шестого вечера сильно напрягает. Хорошо, Феликс рядом. Запыхавшийся, взволнованный, будто пробежал стометровку. Стоит рядом. За руку держит.