Девяносто девять бед и майор для круглого счета (СИ)

Те радостно закивали и под бдительным оком Ксении сели на кухне строчить письмо.
— А ты молодец! — похвалил меня маг и протянул руку: — Меня Алексей зовут.
— Степан, — пожал её я.
— Ты из каковских будешь?
— Новый начальник пятого городского отдела полиции. — Я показал «корочку».
— Слава богу! — тяжело вздохнул собеседник. — Наконец-то нормальный человек там сидеть будет!
По «нормальный» он, видимо, имел в виду «паранормальный», и мне было жаль его разочаровывать. Но ничего не поделаешь.
— Я и есть нормальный. Ну, без вот этого вашего… — я покрутил кистью в воздухе, подбирая слова: — … вашей магии-шмагии.
— Знаешь, Степан, — похлопал меня по плечу Алексей, — не будь у тебя нашей магии-шмагии, ты бы сейчас лежал в квартире у Ануфрия, разложенный на запчасти, а по городу гулял бы полноценный лич, оставляя по квартирам кровавые подарочки твоим сотрудникам. А потом он вообще такой стал бы — хрен поймаешь!
— Я всё! — Ксения вернулась к нам, сияя торжеством справедливости, и потянула меня за руку к лестнице.
— И что, мы вот так всё и оставим? — обратился я к Алексею. Он тоже двинулся на выход.
— А что ещё можно сделать? — пожал плечами тот. — Ты же не думаешь, что это дело реально можно рассматривать в суде? Думаешь, судья всерьёз будет озабочена деловой репутацией Ксении Безлунной, которая официально тоже всякой фиг… — простите, — эзотерикой занимается?
Нет, я и сам понимал, что дело гиблое. Доказывать сходство Ксении с «ведьмой Ксенией» с сайта просто забодаешься.
— А Ассоциация девочкам нервы потреплет. Пока обойдутся предупреждением, но в случае повторного нарушения — через Трибунал потребует депортации. В общем, всё, что можно было сделать в этой ситуации, мы сделали.
Мы спустились на Ксюшин третий этаж, и маг снова протянул руку:
— Приятно было познакомиться! Благодарю за помощь. Если что, обращайся.
И, насвистывая себе под нос что-то весёленькое, сунул руки в карманы и поскакал вниз по лестнице.
  
32. Ксения
 
— Он вообще кто? — Стёпа потрясённо смотрел вслед Лёше. — Нет, ну то, что он маг, я уже понял.
Меня отпустило.
Фух! Наконец-то с ним можно нормально разговаривать!
— Алексей — командир истребителей.
Во взгляде Стёпы понимания не прибавилось, и я хлопнула себя по лбу:
— Вот идиотка! Всё время забываю, что бы же не из наших. Был раньше, — быстро поправилась я. — «Истребителями» называют Особый отдел Дозора по борьбе с магическими правонарушениями. Вот Алексей — глава городского отдела. Вы с ним практически коллеги. Пошли, кормить тебя буду!
Я открыла дверь в квартиру и едва устояла: мне на руки с громким вяком сиганул Солнышко. И прижался всей своей крохотной трясущейся тушкой.
— И тебя кормить буду, бедняжечка!
И даже за лужу на полу ругать не буду. Хотя она поблёскивала в прихожей. Я бы сама с испугу в подъезде оконфузилась, если бы не майор. Что говорить про маленького брошенного котика?
— Стёпа, ты не мог бы помочь… — начала я, показывая на лужу.
Думала, тот возьмёт Солнышко, но Степан быстро стянул ботинки и поинтересовался, где тряпка.
Просто золото, а не мужик!
— Мы на кухне! — предупредила я и поделилась с котиком, поглаживая мордочку: — Больше нехороший дядя не будет нас пугать!
— Слушай, Ксюш, я не понял, что там с этим кабаном случилось? — крикнул Степан из прихожей. — Сейчас, подожди, я тряпку промою!
Он скрылся в ванной, зашумела вода…
Я полезла в холодильник за едой и зависла.
Прямо перед моим носом стояли флакончики с приворотным зельем.
Но я мужественно вытащила котлеты.
— Ты с чем котлеты будешь⁈ — крикнула я, но обнаружила, что майор стоит рядом.
— А что есть? — улыбнулся он.
— Картошку могу сварить. Или рожки.
— Давай рожки! — Он потёр ладони и протянул руки к котику. — Чтобы Рыжик тебе готовить не мешал. Так всё же, что там с котиком-кабаном Олегом?
— Олег, он… как бы сказать… Дух дома. Раньше когда-то давно у индейцев, когда возводили новый дом, в его основание приносили жертву — человека, дух которого должен был охранять новое жилище.
  
— А у нас щи пожиже, поэтому в жертву принесли кабана? — Стёпа взял с тарелки на столе яблоко и откусил.
— Стёпа. Олег — человек. Только мёртвый.
— А мне показалось, что кабан и живой, — возразил упрямый майор.
— Он — дух. Таласым. Может выглядеть как человек, а может как кот. Или кабан.
— Так. Подожди. — Степан аж Солнышко гладить перестал. — То есть ты хочешь сказать, что его убили⁈ Ты же сказала, что у вас жертв не приносят уже более ста лет!
— Во-первых, я говорила про каннибалистические практики. Это не одно и то же. Во-вторых, да, официально у нас человеческие жертвы запрещены. Так и в обычном мире за убийства срок полагается. Но это же не означает, что никто никого не убивает?
— И что, это преступление никто не расследовал⁈
Кто про что, а лысый про расследования!
— Стёпа, давай ты потом сам с ним об этом поговоришь? Я, честное слово, ничего не знаю. Он парень такой, не шибко общительный… Но за щербинку в стене мозг выест кофейной ложечкой. Имей в виду!
— Весело тут у вас! Ладно, давай теперь нормально рассказывай, кто есть кто!
Прикончив одно яблоко, Степан потянулся за вторым и убрал руку под моим возмущенным взглядом.
— Хорошо, хорошо, жду рожки! Рассказывай!
Майор удовлетворённо кивал, пока я рассказывала про соседей.
— Мирослава — кикимора⁈ — Почему-то её раса вызвала у Стёпы самое большое потрясение. — Да ладно!
— А почему нет?
— А почему да? Ты думаешь, у меня кикимор знакомых целый полк квартируется? И я их по внешнему виду как орехи щёлкаю?
— У нас ещё в первом подъезде живёт…
Под разговорчик котлетки с рожками зашли на ура. А там и по стопарику успокоительного на грудь приняли. Но почему-то в этот раз оно оказало возбуждающее действие, и в итоге мы оказались в спальне.
Понятия не имею, как!
Помню только, что обошлось без приворотных.
Хотя кто знает, какие ещё побочные эффекты наблюдаются у экспериментального зелья по рецепту Фармагеддоши?
— … Так что ты говорила про квартиру на пятом этаже? — поинтересовался Степан, когда всё, к обоюдному удовольствию, подошло к концу. И даже дальше.
— А что я говорила?.. — У меня мозг так быстро не включается.
Он только отключается быстро.
И впадает в кому.
— Что её можно снять.
— Можно. Но зачем?
— Может, я хочу, — насупился Стёпа.
— Так ко мне сразу и переезжай, — предложила я безо всякой задней мысли. — Зачем деньги выбрасывать на съём жилья?
Говорю же: в моём типе высшей нервной деятельности скорость выключения мозга значительно преобладает над скоростью его включения.
Хотя во вменяемом состоянии я, конечно, такое бы не сказала…
Стоп!
Я захлопнула рот ладонью.
Мы же зелье Игорёшино выпили!
Это же сыворотка правды! Как я могла забыть⁈ Где был мой мозг⁈
В глазах Степана полыхнули огоньки интереса.
— Так ты мне приворотное давала или нет? — с усмешкой спросил он.
— Хотела. Но не стала, — призналась я.
— Ну и правильно! Зачем попусту зелье переводить!
— Оно рабочее!
— Так и о том и речь. Давай спать! — Стёпа зевнул. — Мне завтра на работу. Не хотелось бы с утра пугать сотрудников излишней откровенностью.
Он прижал меня к боку.
Я уложила голову ему на плечо.
Солнышко просочился между нашими коленями. Даже не спрашивайте, как он влез. Котики — это жидкость.
— Иди сюда, Рыжик! — Стёпа нащупал кота и сунул себе в подмышку.
И я подумала: ну пусть для Степана он будет Рыжиком.
А для меня — Солнышком.
В конце концов, хорошая семья — это не там, где всё, как хочет жена. И не там, где всё, как хочет муж. А там, где каждый получает то, в чём нуждается.
  
Эпилог
 
Степан. Несколько месяцев спустя
 
— Дорогая, куда я вчера дел рубашку?