Девяносто девять бед и майор для круглого счета (СИ)

Я неопределённо пожал плечами:
— Когда вы в последний раз…
Девица вновь заткнула меня поднятой ладонью и приложила пальцы к переносице, будто у неё внезапно заболела голова.
Может, и заболела.
Кто их, этих творческих натур поймёт?
— Меня заподозрил он в страшных грехах. А ведь не «ох», а я ведь ни «ах»! Он будет сейчас приговор объявлять, — трагически продолжила она. — А мне и сказать-то нечего…
И тут она снова зависла.
А мне очень захотелось закончить в рифму.
— Я не выдвигаю никаких обвинений!
— В ответ! — засияла она. — Он спросит: скажите, сколько вам лет? Загадочно я промолчу лишь в ответ.
Она вновь выжидающе взглянула на нас с Ксенией. Ксюша держала лицо. Но удавалось ей это с трудом.
— Когда вы в последний раз видели… — Я снова начал вопрос.
— Вы — моя Муза! — в глазах блондинки забрезжило нечто, напоминающее влюблённость. — Товарищ майор, вы не пачкайте карму, Не стойте у входа, подобно жандарму. Скажите, прошу, что нас ждёт, наконец, Неужто пришёл мне, подруги…
Да. Именно он. Только не ей, а мне.
— «Финал»! Да, конечно, же «финал»! — не желая замечать выражение моего лица и вообще ничего вокруг, возопила девица. — … Во мне он судьбу свою точно узнал, И ждёт нас, я верю, счастливый финал! Вы непременно должны прийти на мой творческий вечер! Я скажу, что эти стихи посвящены вам!
Если честно, я бы лучше выпил приворотное.
— Когда вы в последний раз видели Льва Клыкова из квартиры тридцать восемь? — наконец успел выпалить я.
— У Ядвиги спросите. Я… У меня вдохновение!.. Муза!.. — она отправила мне воздушный поцелуй. — Являйся ко мне почаще!
И захлопнула дверь.
  
9. Степан
 
— Ну что, Муза Борисович, пойдёте дальше соседей опрашивать или за автографом вернётесь? — ехидно поинтересовалась Ксения.
Я поморщился. Очень хотелось задать вопрос: «Как вы тут вообще живёте в этом зоопарке⁈». Но по понятной причине я не мог произнести его вслух. Барышни — существа обидчивые.
Особенно, если в самом начале знакомства предупреждают, что они — ведьмы.
Поэтому мне пришлось довольствоваться нейтральным:
— И где найти эту «Ядвигу»?
— Вот здесь. — Ксения показала на соседнюю квартиру. — Она живёт прямо над квартирой Льва.
— А чем она занимается? — осторожно поинтересовался я, поглядывая на странные письмена на двери и стенах. — Всяких демонов вызывает? Пентаграммы, черные свечи, петушиная кровь…
Что самое любопытное, мои подчинённые были правы: отряд ОМОНа тут не поможет. Только психиатрическая неотложка. Но нынче же без согласия пациента туда не отправишь. А эти граждане скорее бригаду психиатров убедят туда добровольно отправиться…
— Нет-нет, у нас этим только Фармагеддоша балуется, — поспешила заверить меня Ксения.
— А это кто? — Я вспомнил, что это имя упоминалось в разговоре с «домовой» из тридцать пятой.
— Владелец аптеки внизу.
Недаром это заведение мне сразу не понравилось…
— Но так-то он безвредный, — стала защищать его моя спутница.
— Ага! Всего-то пара кубометров мусора под окнами…
— Да он же нечаянно! Просто промахнулся!
— Страшно представить, куда он метился!
Мысль о неизвестном и якобы безвредном аптекаре с пентаграммами и свечами разозлила, и я решительно нажал на звонок сорок второй квартиры.
Через несколько секунд там послышались шаги, а потом дверь открылась.
Я понял: жильцов здесь расселяли по этажам на основе телосложения. Только если поэтесса Мирослава была долговязой, то Ядвига — высокой. Поэтесса — тощей, а Ядвига — изящной. У первой был шнобель, у второй — орлиный нос. Ну то есть почти близнецы-сёстры, только не совсем. Мирослава была в потрёпанном домашнем платье, а Ядвига — в кимоно с широким поясом, вроде японок. И сама она была ухожена до кончиков ногтей, как девушка с обложки.
— Что вам надо? — процедила она сквозь зубы, и всё очарование развеялось в один миг.
— Здравствуйте! — я протянул раскрытое удостоверение. — Хотел узнать о гражданине Клыкове.
— И что вы хотите про него узнать? — спросила, глядя свысока, дама: уже не девушка, но и женщиной язык не поворачивался назвать.
  
— Что с ним? — влезла Ксения.
— А что с ним? — поинтересовалась, в свою очередь, Ядвига.
— Пропал.
— Лев не пропадёт, — уверила обитательница кабалистической квартиры. Она закрыла глаза, и я испугался, что сейчас нас собьёт с ног новой порцией стихов. А потом её глаза распахнулись: — У него всё хорошо. Он в безопасности.
— От кого⁈
— Ото всех. Не знаю. Я занята. У меня клиент.
Из глубины комнаты раздался стон.
Такой… очень специфический.
— И чем вы заняты? — я показал подбородком вглубь квартиры.
— Тантрическим секом. Прощайте. Было очень неприятно с вами познакомиться.
Дверь закрылась перед моим носом.
— Что это было? — переспросил я у Ксюши. — Вот это: «У него всё хорошо. Он в безопасности».
— А. Ядвига у нас предсказательница.
— То есть как ты? — уточнил я. Боже! Сколько авантюристок на один дом! — Аферистка-надомница?
— Нет, я — это другое! — горячо возразила рыжая. — У меня небольшая интернет-лавка, где я продаю всякие амулеты, обереги…
— Бижутерию, в общем?
Может, про зелья всё же было шуткой? А на самом деле, моя спутница разные украшения делает. Теперь же модно всякие этнические штучки… Или «зелья» вообще — это такие вроде авторские сладости для прикола?
Внутри стало отпускать.
Будущее виделось в более оптимистических красках.
Не то чтобы я рассматривал рыжую с позиции…
А если и рассматривал⁈ Ксения — девушка очень даже. А на фоне мумий — вообще вне конкуренции.
— Кстати, а «тантрический секс» — это как? — запоздало поинтересовался я.
— При случае покажу, — многообещающе подмигнула она.
Кажется, тут я смутился.
С другой стороны — мы взрослые люди. Как говорится: «Вы привлекательны. Я — чертовски…».
Хотя там всё же в немного в другом смысле было…
Вроде.
Впрочем, неважно. При обоюдном согласии, на добровольной основе — почему бы и не да?
Борщ, опять же, сильный аргумент…
— Ксения, мы с вами занимаемся оперативно-розыскной работой, — воззвал я к здравому смыслу. В том числе, своему. — Давайте не будем сейчас о разных глупостях думать.
— Ну позже — так позже, — покладисто согласилась она.
Золото же, а не девушка.
А характер какой!
— Кто у нас идёт дальше? — взбодрился я грядущей перспективой.
Ксения скорчила недовольную физиономию и промолчала.
О соседях либо хорошо, либо ничего. Видимо, тут было без комментариев.
Я нажал на кнопку звонка.
За дверью послышались торопливые шаги.
— Здравствуйте, гражданин начальник, — с неуловимым акцентом произнесла девушка, одетая по восточному обычаю с головы до самых пят. И только хорошенькое лицо с красивыми яркими глазами оставалось открытым. — Меня зовут Сария. Чем могу служить?
Она чуть склонила голову и сложила ладошки свечкой, как в восточных сказках. Её звонкий голос разливался колокольчиком. Небрежным жестом она поправила платок у виска. Никогда раньше я не видел такой совершенной красоты и грации. Девушка робко улыбнулась, и я почувствовал, как меня повело. От неё пахло весенними цветами и почему-то — спелыми фруктами…
  
10. Степан
 
— Ну, во-первых, не Сария, а Ляйсан, — моя напарница сложила руки на груди, и я будто рухнул на землю. Копчиком.
— Откуда ты знаешь? — упёрла руки в боки девушка, которая только что казалась мне самой красивой из виденных прежде.
— Да вы всегда врёте, — махнула рукой Ксения. — Значит, или Надин, или Ляйсан. А дальше пятьдесят на пятьдесят. А во-вторых, применять чары на представителях власти и силовых структур в Российской Федерации запрещено!
— Ну коне-ещно! Вам-то можьно, а нам-т сразу незя! — тон девицы стал сварливее, а акцент сильней.