Наемный корпус (СИ)

— Тут немного с натяжкой про живой… Скорее это зародыш мира, который через пару миллионов лет мог бы развить сложную жизнь. А пока там были океаны цианобактерий, насытивших азотную атмосферу кислородом. Для человека они не опасны. Вообще не пришлось как-то перестраивать экосистему, если её можно так называть. Только ещё больше увеличили долю кислорода. А по твоему вопросу… далеко, особенно по тем временам, вот и всё. А ещё там длина суток шестнадцать часов — неудобно. И очень высокое содержание соли в океанах. Пресной воды мало.
— Кстати, соль — катализатор окисления… тоже причина ржавчины?
— Ну, может отчасти — в прибрежных районах, где более мягкий климат и солоноватый воздух. Но ржавыми их назвали за то, как там всё выглядит и старится… сама увидишь. В общем, кто первый сел и освоился на планете, того и место. В прошлом было несколько крупных антипиратских рейдов — сносили базы. Пока там не обосновались люди, способные на диалог с федерацией.
Нас никто не опрашивал, мы свободно долетели до третьей планеты. Первым в глаза бросился орбитал. Конструкция на высокой орбите из множества округлых нагромождений, соединённых толстыми коридорами, превосходила размерами Терминал Джея Ли примерно впятеро. Правда качество самих конструкций вызывало сомнения, и три модуля представляли собой ни что иное, как списанные джемперы разного размера. Эффективность использования внутреннего пространства там хреновая. Зато доков тяжёлых кораблей здесь очень много.
Однако нам нужно не туда. По голубой атмосфере медленно плыли белые облака. Лазурный океан окружал единственный бурый суперконтинент, согнутый неровной буквой «С». Это, кстати, было ещё одной проблемой. В центре такого континента климат очень сухой и температура резко скачет. Вне него есть лишь парочка архипелагов и полярные шапки. Но в прибрежных областях хотя бы идеальные температуры.
Зелёных растений из космоса почти не было видно, хотя их без сомнения высаживали. Всё же кого-то, живущего там, заботит укрепление биосферы.
— Класс пригодности В-плюс… что же, садимся. Большой же там город!
Сейчас единственный мегаполис, точнее циклопического размера трущобы, находились глубоко в закатной области и огней освещения там было предостаточно. Город располагался на берегу «залива» внутри изогнутого континента, но ушёл на десятки километров от воды. В самой дальней точке условной границы города — примерно на сотню. Остальные поселения можно в расчёт не брать. Даже рыскать по ним бесполезно, если не знать, куда тебе нужно.
— Если гравибайки сломаются… — Дарья не закончила фразу, но это сделала Прокси.
— То это всё равно что застрять посреди бурана на ледяной планете.
Я запросил связь с одним из космопортов. Само собой, их было несколько, и мы выбрали ближайший к нашей цели. Смысла лететь дальше не видел — так себе конспирация, а добираться если что придётся дольше.
Посадку запрашивала Эмма, поскольку она местная и ей лучше принять ведущую роль в некоторых официальных переговорах. А ещё мы решили не пытаться остаться анонимными.
— Космопорт Орест, говорят корабли Цербер и Гелиотроп. Запрашиваем посадку.
Кстати, у города тоже толком нет названия. Обычно так и называют — Ржавые Верфи. Разве что районы размечены. Да и зачем, скажи «город» — все местные поймут. А вот космопортам владельцы названия дают.
— Цель визита? — сухо спросил мужской голос.
— Дела.
— Хм… ясно. Коридор выделен.
Оператор отключился, а нам пришли файлы.
— Вот так? — рыжая удивилась. — Просто… «ясно»? Без правил, без повторных вопросов?
— А зачем? Сёстры местные, а значит по умолчанию знают как себя здесь вести. А если не знают — им же хуже.
Даже они были в курсе основных правил, хотя давно отсюда убежали и больше даже не приближались. И я сам слышал достаточно.
— А если поднимем шум?.. — спросила Прокси.
— Смотря как поднимем. Так-то шум тут явление частое и реакция будет от безразличия, до предъявления серьёзных претензий. Главное не сражаться на кораблях над поверхностью. Там огромное число доков и тяжёлых производств. Очень много жителей, клиентов, оборудования… и никто не хочет, чтобы им на голову падали сотни тонн стали. Равно как и космопорт — безопасная зона. Хотя охрана из дроидов, стреляющих сразу на поражение, будет крайне полезна.
  
— Доков… да кто вообще станет здесь ремонтироваться или что-то строить⁈
— Вопрос риторический?
— Конечно! Но… я даже отсюда всё вижу!
Мы неспешно спускались в атмосферу. Однако Прокси не терпелось, и она посмотрела на город в увеличении. И выглядел он отвратительно. Ни капли зелени, мало открытых пространств, за исключением посадочных площадок. Всё грязное и… да, ржавое. Помимо бетона, очень много применяли железо или дешёвые виды стали. Конечно были более ухоженные районы, но в итоге получалась мешанина, возведённая без единого плана.
Тем не менее тут строили и ремонтировали самую разную технику. От гравибайков и флаеров до космических кораблей. На рынке старой техники можно найти такие древние раритеты, что остаётся только удивляться. Ориентированный на промышленность сектор не мог замкнуться в себе, и клиенты получали некоторую безопасность, хотя вообще не готовые драться сюда не заглянут. Но вот если ты полез дальше и решил тут зарабатывать, а не нести деньги, всё становится сложнее.
— Дарья, знаешь, как корабли местного производства называют? — спросил Шериф.
— Эм… давай уже, жги.
Ответ испортила Сара.
— Хлам-корп, или жестянка-пром, есть много вариаций. Корабли без моделей и производителей, собранные на не лицензированных типах каркасов или просто откровенно скопированных. Детали берут какие придётся. При ремонте подход лучше. Однако всё равно сомнительный. Зато здесь можно достать одни из самых дешёвых кораблей в обитаемом космосе. Но всё что тут делают — хлам.
— Ну, тут ты не до конца права, — вмешался я. — Здесь есть и вполне пристойные производства галпромовских кораблей по лицензии. Да-да, кроме топовых моделей, это не самые лучшие корабли, зато простые и ремонтопригодные! И тут есть и нормальные производства с нулевого цикла. А если ты солидный клиент, то могут привезти новые детали, которые поставит в меру пряморукий инженер с лицензией. Не все отсюда убегают при первой возможности.
Девушка фыркнула.
— Только если они происходят из семьи побогаче — настоящие родовые отношения! Конечно, тут всё подмазано, но ты прав. А ещё здесь торгуют угнанными кораблями. И на такие клиенты в основном пираты.
Ну да, кому нужны потенциальные разборки с владельцем, если ты законопослушный вольный пилот? Там дебри юридических вопросов.
Мы неспешно приземлились на огромное поле из стали и бетона посреди разрастающегося города. Космопорт окружал семиметровый стальной забор. Из него торчали штыри, между которыми было что-то натянуто. Почти уверен, там пущено такое напряжение, что сильно навредит даже штурмовому скафу.
Нам дали соседние посадочные площадки довольно недалеко от терминала, являющегося одним из двух выходов по земле. Вся площадь сносно подсвечивалась прожекторами, не оставляя совсем тёмных участков. Небо окрасилось в пылающие оранжевый цвет почти зашедшим солнцем.
— Видел корабль своего друга? — спросила Дарья.
— Нет. Мини-корвет железяки легко узнать, заметная игрушка. Но может где-то далеко сел. Однако космопорты отслеживают и записывают всех идущих на посадку. Оставим на потом, сначала разведаем обстановку.
— Только щиты не глуши… и реактор.
Шерифу здесь откровенно не нравилось.
— Да знаю я, хотя это выглядит подозрительно… но у многих так. Пошли привыкать к местным ароматам, мы здесь надолго.
Здоровяк почесал рыжую бороду и вздохнул. Шлемы повесили на магнитные зацепы и подобрали оружие. Я прошёлся по всё ещё немного непривычному маршруту до трюма. Хотя компоновка Муссона была классической в плане размещения модулей. Отсек сверкал чрезмерно идеальной чистотой, свойственной только новым кораблям — никаких царапин, сколов, вмятин и пятнышек грязи на сложных стыках, до которых уборщики обычно не добираются. Не мыть же заполненный грузовой отсек водой под давлением?