Леди Артур (СИ)
— От лаборатории БиоРеверс. Выявлено, что у земных детей, доставленных через портал на Реверс, происходит изменение гормонального фона, генных экспрессий и метилирования до уровней гормонального фона, названного стандартом «Р3», который, кроме ряда показателей (Вложение № 1. Пункт № 1), не отличается от стандарта «Р», характерного для детей Реверса. Наиболее подвержены регуляции неустановленного типа гормон роста соматотропин (Пункт № 2) и тестостерон (Пункт № 3), снижающие развитие мальчиков и повышающие таковое у девочек. По возвращении на Землю фон приходит в норму. На взрослых людей не было зафиксировано статистически значимых изменений. Дети жителей Реверса имеют тот же показатель, а после полугодового проживания на Земле приобретают уровень, приближённый к земным подросткам, хотя и не без отклонений, вызванных врождёнными изначальными параметрами… имеются, отличаясь на пять-семь процентов.
Профессор ещё раз приложился к кружке, а потом создал в Системе пометку о необходимости подтянуть кого-то из аспирантов, чтобы сделать вторичный анализ этих данных. К сожалению, информацию он получил только сейчас, после подписания договора о неразглашении сведений с категории «для служебного пользования»: государство не особо спешило обнародовать информацию о влиянии на здоровье и развитие детей, равно как и сам факт подобных измерений, публично декларируя о безопасности Реверса для будущих переселенцев.
Глушков провёл пальцем над экраном, пролистывая графики, таблицы, перечень ссылок на результаты экспериментов и фотографии участников, а потом перешёл к другому исследованию, уже социологическому, где рассматривались социальные связи магов, паладинов и прочих лиц как между собой, так и со всем потусторонним, с построением моделей предсказания вероятности их детей стать магами.
Что интересно, у людей, часто контактирующих с потусторонним, а также у детей магов время от времени встречались разнообразные психологические расстройства, которые именовали эффектом одержимости и которые, однако, существенно коррелировали с шансом овладения магией. Наиболее сильные факторы приобретения — это беременность женщины-мага, регулярный добровольный половой контакт между указанными лицами, а кроме того — эффект «братство», когда небольшой круг находящихся в близкой эмоциональной связи лиц имеет регулярный физический контакт. Ссылка «Секты Реверса» прилагалась.
«Система, возьми модель из Приложения № 3 с методикой расчёта вероятности становления магами. Проанализируй зависимость между контактами с потусторонними сущностями и социальными связями с другими чародеями и чародейками. Расширь классификатор предсказания магии вероятностью разных психических отклонений с приоритетом тех, которые, по описаниям, встречаются среди магов, а также описанием проблем у агентов. Создай модель для предсказания багов в Системе у наших агентов…».
Дальше Глушков переключился с мысленного и голосового управления на ручное редактирование параметров, ибо даже лучшие ИИ ещё не так умны, чтобы идеально провести сложный анализ по паре брошенных реплик.
Фокус состоял в том, что система записывает куда больше информации, чем думают рядовые агенты и их не шибко умное руководство. Как, скажите, калибровать психофизическое состояние подопытного, если у него постоянные кошмары, и неясно, связаны они с системой или нет? У вояк-то свои прибабахи, когда вместо слаженного флота боевых дронов, которые перестреляли бы всех нападающих, как в тире, на его спасение выделили только один, да и то больше для видимости, мол, «мы постарались». Как так можно относиться к важным персонам?
Этим дуболомам скажешь — сразу поставят кучу ограничений на чтение логов, прикрываясь секретностью, а потом, если из-за невозможности отладить программу кто-нибудь погибнет, навешают кучу обвинений. А вот для разработчиков важно иметь возможность оперативно отреагировать на неисправность патчем, поэтому фрагменты особо сильных эмоций, странных состояний, а также прямых матюгов на глюки системы выборочно записывались в отдельный, отладочный лог. Если бы не дружба с создателями системы, хрен бы об этом логе узнал, да и вояки не знают. Конечно, баги Юрия анализировались много раз, и каждый элемент системы работал и отвечал на запросы нейронов мозга как надо, а мозг не показывал каких-либо признаков сумасшествия. Но было видно, что в паре мест нейроны выполняли какую-то дополнительную работу, как будто к ним подключалась ещё одна система, только маленькая и невидимая. Интуиция настойчиво шептала, что это нечто можно подцепить от магов или плотных контактов с потусторонним, и получается, это живёт только в условиях Реверса. Кроме того, это нечто со стопроцентной гарантией теряется, попав на Землю. И для простоты лучше назвать это магическим симбионтом.
Глушков потёр висок пальцами и поморщился: слишком всё невероятно выходит. К тому же, нет прямых доказательств правильности этой догадки, и как бы в научном мире его за психа не приняли и не объявили бойкот.
Профессор провёл пальцем, отправляя файл записи в папку с названием «Личное», и потёр лицо ладонями.
В целом метрики выходили очень и очень хорошие, а картинка вырисовывалась очень и очень интересная, но данных всё равно не хватает, чтоб делать однозначные выводы. Артём переключился на просмотры логов систем агентов, сравнивая их физические состояния между попаданием на Реверс, докладами о неисправности и возвращением на Землю. К этому добавил немногочисленные исследования на МРТ и прочие измерения местных ведьм и храмовниц, которые удалось сделать.
А в случае, с Юрием даже были моменты, когда тот общался с разными потусторонними личностями, да и сейчас должен шляться по зачарованным местам.
«Конечно, это пока ещё только гипотеза, которую нужно проверить, а может…»
Профессор сложил руки в замок и опустил на них подбородок.
«Система, у меня были изменения показатели, похожие на те, что я выделил у Юрия? биоритмов?»
«Не выявлено».
«Жаль, а то такой эксперимент бы получился!»
Он вздохнул, поглядел на живописный пейзаж за окном, а потом выключил экран, так как за дверью послышался детский плач.
Через минуту дверь приоткрылась, и там показалась хнычущая Роза.
Девочка тащила длинный деревянный меч, который с глухим стуком волочился по дощатому полу. На девчушке поверх светло-серого с красной каймой на рукавах платья была накинута белая сюрко с грубо вышитой на ней большой ящерицей. Рептилия стояла на задних лапах, совсем как геральдический лев. Изо рта высовывался длинный раздвоенный язык, хвост был свёрнут в затейливый крендель, а над головой висела небольшая корона.
Профессор ухмыльнулся: он ещё не привык, что в этом мире девочки играют в рыцарш, а мальчики нянчат кукол.
— Что случилось? — как можно дружелюбнее спросил Артём.
— Гря-а-азь, — заплакала Роза, ухватившись руками за накидку.
— А мама ругаться не будет, что ты ко мне ходишь? — встав с кресла, полюбопытствовал Глушков. Он подошёл поближе к девочке, и когда та, не бросая игрушечного меча, задрала руки, стянул накидку, а потом направился к отгороженному простой ширмой углу. За ним пряталась старенькая стиральная машинка, безо всяких голосовых контроллеров, беспроводного соединения, да что уж говорить — даже без сенсорной панели. Но в этом-то и крылся коварный замысел, который профессор хотел осуществить ещё во время пребывания на первой квартире волшебницы. Однако сама Констанция начала часто пропадать, поручив заботу о девочке раненым помощницам, а те следили лишь за тем, чтоб ребёнок не выбегал из дома, а также заставляли вовремя покушать, переодеться и лечь спать. Всё же волшебниц понять можно, им бы сейчас самим силы восстановить.
— Мама сказала, что ты не убийца, — широко улыбнувшись и засеменив за профессором, ответила Роза.
— А магию мне показывать можно?
— Мама сказала, без взрослых не колдовать. А ты взрослый волшебник. Правда, чисельник — не обычный волшебник, но тоже волшебник. Так мама говорит.