Нечто зловещее (ЛП)
— Ты слишком чертовски ленив, чтобы пойти и сделать работу. Итак, это твое последнее предупреждение. Отвали на хрен, или мой характер может взять надо мной верх, и я не думаю, что ты захочешь, чтобы монстр, — мой тон был насмешливым, потому что он часто указывал на то, кем я был, пытаясь заставить меня чувствовать себя неполноценным, — устранял последствия.
Единственными способностями, которые я развил, когда изменился, было острое чувство страха, я практически чувствовал его запах на людях, и у меня был некоторый контроль над ветром. Ни то, ни другое не помогло бы мне наказать моего отца, но он этого не знал. Однако они могли бы помочь напугать его до полусмерти.
Страх уже исходил от него, но, когда я взмахом руки поднял стул и ударил им об стену рядом с его головой, он чуть не обмочился.
С мрачной улыбкой и еще одним угрожающим взглядом я отпустил его и вышел из дома.
Как всегда, я больше не думал о нем, продолжая свой день.
Но когда он вернулся в дом в тот вечер, он все изменил.
***
— Привет, сынок.
Я поднял взгляд от разложенных передо мной бумаг, удивленный, увидев своего отца в моем кабинете. Он редко осмеливался заходить дальше дома, а тем более в маленький сарай, который я превратил в офис, с маленькой квартирой наверху.
— Я занят, — прорычал я, отпуская его и возвращаясь к своей работе.
— Я подумал, что нам следует посидеть за выпивкой и обсудить будущее «Старого Моста».
Снова подняв голову, я прищурился, разглядывая его чересчур дружелюбное выражение лица и шесть банок пива в одной руке. Моим первым побуждением было сказать ему, чтобы он уходил, и позволить двери ударить его по заднице на выходе, но мне было любопытно узнать, в чем заключалась его игра. Итак, я отложил ручку и откинулся на спинку стула, махнув одной рукой в сторону стульев с противоположной стороны моего стола.
Выражение его лица оставалось дружелюбным, но я уловил настороженность, окружавшую его, как густое облако. Он подошел и дал мне пива, прежде чем взять одно для себя и сесть.
Я открутил крышку с бутылки, но у меня не было настроения пить, поэтому я поставил ее на стол.
— Что у тебя на уме?
Взгляд моего отца метнулся к моему пиву, прежде чем вернуться к моему лицу. Он поднял свою бутылку и попытался улыбнуться.
— Итог подведен.
Когда я все еще не попробовал, он нахмурился.
— Слишком хорош, чтобы выпить со своим стариком?
— Зависит от того, отравил ты его или нет, — полушутя сказал я.
Я был ошеломлен, когда страх исходил от него такими густыми волнами, что я почти мог их потрогать.
— Что в моем напитке? — спросил я, мой голос был смертельно спокоен.
— Что? Ничего, — пробормотал он, беспокойно ерзая на стуле.
Я начал вставать.
— Просто небольшая защита, — выпалил он. — Это не причинит тебе вреда, просто, эм, удержит тебя от совершения, ну, знаешь, плохих поступков, чтобы эм…
— По отношению к хныкающему трусу, маскирующемуся под мужчину?
Его грудь раздраженно выпятилась, но он поступил мудро, не бросившись на свою защиту.
— Она специально сказала мне, что это не повредит тому, кому я это дам, — пробормотал он, ставя свое пиво на мой стол. — Просто защитит меня от него.
Он съежился на своем сиденье, когда я встал во весь рост.
— Она? — потребовал я.
Было только одно известное мне место, где он мог раздобыть подобные вещи. Мысль о том, что он может находиться где-то рядом с моей девушкой, вызывала у меня тошноту. Не то чтобы она была моей девушкой — я отбросил этот ход мыслей и сосредоточился на своем отце.
— Мэгги Адлер, — ответил он, и крошечная нотка самодовольства в его тоне поставила меня на острие бритвы.
Я был в миллиметрах от того, чтобы надрать ему задницу.
— Злая ведьма.
— Ты ходил в «Нечто Зловещее»? — спросил я сквозь стиснутые зубы.
— Да. Я был в отчаянии. Но поверь мне, я больше никогда туда не вернусь. Это место полно монстров и уродов.
Приятное выражение его лица сменилось отвращением. Две вещи, которые я часто видел в его глазах, когда он смотрел на меня.
— Знаешь что? Мне насрать на ферму, — внезапно рявкнул он, вскакивая на ноги. — Иди жить с другими существами и сумасшедшими, которых они убедили, что влюблены в них.
— Влюблены, — прошептал я, сбитый с толку направлением, которое приняла его бессвязная речь.
— Да, — выплюнул он. — Некоторые из этих уродов сочли себя достаточно глупыми, чтобы считать себя влюбленными. Может быть, — прорычал он, указывая на меня пальцем, — ты смог бы найти кого-нибудь настолько больного, чтобы думать, что он хочет монстра между простынями.
У меня не было ответа, потому что я все еще переваривал информацию, которую он извергнул.
— Горгульи, звери, зомби… это неестественно. Даже гребаный человек-невидимка! Кого, преисподняя, устроит трахаться с человеком-невидимкой, черт возьми?
— Заткнись, черт побери, — проревел я, заставив его отшатнуться и упасть на стул.
Человек-невидимка? Был ли на самом деле кто-то, кто полюбил бы и принял партнера, которого они никогда не смогут увидеть?
Мне нужно было разобраться во всем, что он сказал, и в буйстве эмоций, бомбардирующих меня.
— Убирайся нахуй, — прорычал я на фанатика, уставившегося на меня. — Если только ты не хочешь потерять голову.
Он не смог достаточно быстро выбраться из моего офиса.
Выбросив пиво в мусорное ведро, я схватил свое пальто и шляпу и направился к конюшням. Уже смеркалось, так что у меня было не много времени, прежде чем мне нужно будет спрятаться. Я быстро связался со своими сотрудниками и убедился, что им ничего не нужно, прежде чем пожелать им спокойной ночи. Только Люси, мой менеджер, знала, кем я был на самом деле. Мне нужно было, чтобы кто-то знал на случай, если ночью возникнет чрезвычайная ситуация.
Она бросила один взгляд на мое лицо и подтолкнула меня к конюшне, где располагался Порох.
— Поезжай прокатиться. Остынь, прежде чем снесешь кому-нибудь голову. У меня здесь кое-что есть.
— Ха-ха, — ответил я, мой тон был сух, как пустыня, когда я подошел к единственному существу, которое давало мне утешение, которому было наплевать, кем я был, пока я заботился о нем, и мы ехали в гармонии.
Час спустя я остановился у ручья, чтобы дать Пороху напиться. Слегка наклонившись, я посмотрела на свое отражение в свете луны.
Я почесал щетину на подбородке, наслаждаясь знакомым зрелищем руки, прикасающейся к тому, что выглядело как ничто иное, как воздух. Моя голова на самом деле не исчезла, она просто стала невидимой — ее можно было почувствовать, но не увидеть. Именно так мне сходило с рук такое дерьмо, как ношение тыквы на голове, чтобы пугать людей ради собственного развлечения.
Моя рука скользнула вниз, оставив пустое пространство над воротником моего пальто.
Было ли это действительно возможно?
Мог бы кто-нибудь, — я с трудом сглотнул и спросил себя, что я действительно хотел знать, — могла бы Мэгги принять меня?
Глава 3
Мэгги
Темная магия не так плоха, как думают люди. Сначала я была в ужасе от этого, боялась, что превращусь в кого-то злого. Однако со временем я поняла, что главное различие между светлой и темной магией заключается просто в том, как вы ее используете. Конечно, каждый из них обладал некоторыми способностями, которых не было у другого, но, честно говоря, даже легкую магию можно было использовать, чтобы проклясть кого-то, если таково было намерение.
Я потратила много времени на то, чтобы узнать, кто я такая, и выяснить, что я могу сделать. Были заклинания и силы, к которым у меня был доступ, которые могли напугать до чертиков практически любого. Но я не использовала их, они мне не были нужны, и я хотела доказать, что темная ведьма не равна плохой.
По мере того, как районы вокруг Кричащего Леса начали облагораживаться, я была удивлена, увидев, что в мой магазин приходит все больше и больше иногородних. Некоторые не верили в магию и приходили ради удовольствия, другие искали что-то, что они могли приобрести только в таком магазине, как мой. У меня появилось несколько друзей в некоторых из этих других городов, в основном ведьмы и чернокнижники, которые могли жить среди людей незамеченными — это означает, что у них не было ярко-зеленой кожи или каких-либо других физических черт, которые кричали бы о сверхъестественном.