Нечто зловещее (ЛП)

Моя челюсть отвисла от шока, и я постаралась не позволить ревности, бурлящей внутри меня, проявиться в моих глазах. Большую часть своей жизни он выглядел нормальным, в то время как я всегда был монстром.
— Не завидуй мне, детка. Ты прекрасна все время. Тебе не нужно меняться, чтобы сделать это более или менее правдивым.
Что-то теплое и приятное просочилось сквозь меня, заставив мои щеки запылать, а трусики стать еще более влажными, чем они уже были.
Он молчал достаточно долго, чтобы я поняла, что он ждет моего ответа.
— Ты ожидал, что я буду спорить? Если ты думаешь, что я великолепна, зачем мне пытаться убедить тебя в обратном?
Глубокий смех вырвался из его груди. Черт, он был сексуален, когда делал это. С головой или без, у него было потрясающе сексуальное тело. Он был крупнее среднего мужчины, но мне нравилась разница в наших размерах. С ним я чувствовала бы себя в безопасности, заключенная в его большие объятия, и он покрывал бы каждый дюйм меня в постели. Ого… обуздай свои мысли, Мэгс.
— Ты позволишь мне подвезти тебя домой? — спросил он, когда его веселье померкло.
— Это было бы потрясающе.
Мне захотелось съежиться от хрипотцы в моем голосе. Отведя взгляд, мои щеки вспыхнули, и я молилась, чтобы он не смог обнаружить все пошлые мысли, бушующие в моей голове.
Когда он протянул руку, я вложила свою ладонь в его, и электрический ток, проскочивший между нами, поразил меня. Но, прежде чем я успела убрать руку и отодвинуться, я пролетела по воздуху и приземлилась на пару очень твердых, мускулистых бедер. Вау. Боже мой. Очевидно, когда мое либидо вспыхнуло с новой силой, это превратило меня в шлюху, потому что мне было трудно думать о чем-либо, связанном с этим мужчиной, что не предполагало бы, что мы оба будем обнажены.
— Итак, — сказала я беспечно, пытаясь вести себя так, как будто я не сгорала изнутри. — Что привело тебя в Кричащий Лес?
Он глубоко вздохнул, убирая мои волосы с шеи, перекидывая их через одно плечо. Затем я вздрогнула от его теплого дыхания, когда он дал мне последний ответ, которого я когда-либо ожидала.
— Ты.
Глава 4
Илай
Мэгги была еще более великолепна, чем я помнил. Она не сильно изменилась, застыв во времени, как и я, но немного располнела, что придало ей более женственные очертания. И, черт возьми, как это было заманчиво.
Я мог понять, почему ее беспокоил цвет кожи, но независимо от цвета, — а это был потрясающий изумрудный оттенок, — она была мягкой и гладкой. Я хотел целовать каждый дюйм, пока она не поверит мне, когда я скажу ей, что она самое сексуальное создание, которое я когда-либо видел; розовое, голубое, зеленое, фиолетовое, это не имело значения.
Я наслаждался нашим подшучиванием, но когда, наконец, снова заключил ее в свои объятия, мне нужно было, чтобы она знала, что это был я. Она казалась совершенно равнодушной к моей отсутствующей голове. Это потрясло меня до глубины души. Это также заставило меня почувствовать себя самым большим мудаком в мире. Мне не следовало думать, что Мэгги осудит меня. Она всегда была непредубежденной, щедрой, любящей и доброй.
Я позволил своей неуверенности взять надо мной верх, и мы потеряли все это время вместе.
Итак, когда она спросила меня, почему я там, я выпалил правду.
— Ты.
Брови Мэгги поднялись так высоко, что практически исчезли в линии роста волос.
— Я?
Затем они сразу же опустились ниже, и выражение ее лица потемнело.
— Ты приехал сюда, чтобы узнать, правдивы ли эти истории? Что ж, я здесь. Да, я зеленая, да, я ведьма, да, я люблю экстравагантные туфли, нет, я не убивала своего двоюродного брата, нет, я не посылала сумасшедших летучих обезьян за этим маленьким придурком, нет, я не покажу тебе, что я везде зеленая. Это все, что ты получишь. Я просто пойду сейчас.
Я обхватил ее обеими руками, удерживая на месте, и поспешил объяснить, пока она не превратила меня в жабу или что-то в этом роде.
— Мэгги, детка, успокойся. Я здесь не для того, чтобы глазеть, хотя ты чертовски сексуальна. Я…
  
Проклятье. Мои нервы были на пределе. Что, если она проклинала меня за то, что я ушел от нее без объяснения причин или даже попрощавшись? Что ж, Крейн. Разве это не то, чего ты заслуживаешь?
— Я Илай Крейн. Я приехал, потому что… ну, потому что я больше не мог оставаться в стороне.
Мэгги напряглась, но не сделала ни малейшего движения, чтобы убежать или проклясть меня… пока.
— Илай?
— Да. Черт возьми, Мэгги, я сожалею о том, как я со всем разобрался много лет назад. Я так волновался, что ты не захочешь такого мужчину, как я, что я…
— Подожди.
Она прервала меня, подняв руки в воздух. Затем она повернулась, пока не оказалась верхом на мне, и обвила ногами мои бедра.
Я мог бы привыкнуть к этому…
— Ты ушел, потому что думал, что я не захочу быть с тобой.
— Да, но я…
— Я не закончила, — отрезала она.
Ухмылка расплылась на моем лице, и впервые в жизни я был рад, что моя голова была невидима. Она была чертовски сексуальна, когда была возбуждена, но я был почти уверен, что если бы она увидела выражение моего лица, то ударила бы меня своей метлой… если бы та все еще была у нее.
— Потому что твоя голова исчезает по ночам?
Я кивнул, усвоив свой урок. Но потом до меня дошло, что она не смогла увидеть этот жест.
— Верно, — лаконично ответил я.
— Я хочу разозлиться на тебя за то, что ты считаешь меня такой мелочной, — фыркнула она. — Но я понимаю это. И я точно не давала тебе права на сомнение. Бром не смог убежать от меня достаточно быстро, и я сравнила его с тобой, когда ты так и не вернулся.
Мои губы скривились от отвращения.
— Никогда не сравнивай меня с этим хорьком.
Мэгги постучала длинным заостренным черным ногтем по своим блестящим розовым губам.
— Звучит так, как будто мы оба были виноваты. Будем квиты?
— Договорились.
Я чуть не спросил, действительно ли это будет так просто, но то, что вы не могли видеть мою голову, не означало, что там не было мозга. Я ни за что не собирался рисковать подарком, который мне был дан.
Она протянула руку, и я сжал ее в своей, но вместо того, чтобы пожать, я притянул ее вперед и накрыл ее рот своим.
Я поднял обе ее руки вверх так, что они обвились вокруг моей шеи, затем я положил ладони ей на бедра, крепко прижимая Мэгги, чтобы напомнить себе, что это было по-настоящему.
Ее губы были мягкими и сладкими, когда они потерлись о мои. Наверное, мне следовало не торопиться, но прошло почти двадцать лет с тех пор, как я целовал Мэгги, и я не собирался позволять ничему помешать мне наконец попробовать ее на вкус.
Мой язык прошелся по складке ее губ, и она тут же приоткрылась. Я одобрительно зарычал, скользя руками вниз, чтобы обхватить задницу Мэгги, и наклоняя голову так, чтобы я мог провести языком внутри ее рта.
Я уже был тверд, как гребаный камень, но, когда вкус яблок и корицы вторгся в мой рот, мой член практически заплакал от голода.
— Черт, — простонал я в ее губы. — Я никогда больше не смогу есть яблочный пирог без того, чтобы не пожелать, чтобы у меня во рту была ты.
— Илай, — простонала Мэгги, придвигаясь ближе.
Ее язык скользнул по моему, и я понял, что если мы не остановимся, я трахну ее прямо там, на Порохе.
Мне потребовалось еще пять минут, чтобы наконец оторвать свой рот от ее. Мое дыхание было прерывистым, а пульс учащенным, когда я схватил ее за бедра и отодвинул Мэгги назад на несколько дюймов. Она извивалась прямо на моей эрекции, и мой член делал все возможное, чтобы прорваться сквозь мои джинсы.
— Я собираюсь отвезти тебя домой, — проворчал я.
Она стоила гигантских синих яиц, с которыми я буду жить, пока не придет время.
Мэгги вздохнула, и я быстро поцеловал ее в губы, прежде чем поднять ее и развернуть так, чтобы она была спиной ко мне спереди.
— Не издавай таких звуков, детка, — мягко предупредил я ее на ухо. — Я слишком долго ждал, чтобы сделать тебя своей, и я не собираюсь торопиться с этим. Так что перестань пытаться искушать меня.