Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

Внезапно в доме раздается шум, похожий на сигнал тревоги. Леон и Виктор Михайлович не кажутся испуганными, поэтому я тоже решаю не паниковать, поскольку предполагается, что я здесь живу уже давно.
— Кто-то пришел, — беззаботно говорит Леон.
Что?
Кто мог прийти? Я не соглашалась играть роль его жены перед большой аудиторией. Мы договаривались быть супругами только для Виктора Михайловича.
Леон достает свой телефон из кармана брюк и, опустив взгляд на экран, начинает что-то набирать.
— Это курьер, привез торт!
Я надеялась, что после ужина мы сразу пойдём спать. Это был второй самый длинный день в моей жизни. Вчерашний день так удачно начался, а закончился тем, что я вышла замуж за человека, который не знает обо мне ничего, кроме того, как я хорошо выполняю свою работу.
— Не могу дождаться! — потирает руки Виктор Михайлович. — Леон, ты заказал любимый тортик Наденьки?
Надеюсь, что да, иначе гость будет огорчен.
— Конечно, — успокаивает его Леон, похлопывая по плечу. — Попрошу управляющего принести. Ника, я думаю, ты оценишь.
Я сажусь обратно, а мой муж идет к лестнице.
Мне кажется, этот день будет длиться вечно. Можно мне еще вина выпить?
Я съела кусочек торта, который был украшен кусочками клубники.
Виктору Михайловичу он так понравился, что не описать словами! Нужно принести ему попробовать мамину выпечку, вот что действительно достойно восхищения!
— Еще кусочек? — спросил его Леон.
Это уже третий кусок. Я не знаю, чем он болен, но не думаю, что три куска сладкого торта — это то, что доктор прописал.
— Нет, хватит на сегодня, — говорит Виктор Михайлович и встаёт.
Леон тоже встает.
— Я провожу вас до комнаты, — говорит он.
Я тоже встаю, но не успеваю пожелать Виктору Михайловичу спокойной ночи, как он меня обнимает.
— Спасибо за ужин, Вероника, — говорит он дрогнувшим голосом. — Спасибо вам обоим.
— Да не за что, — говорю я, стараясь не заплакать.
— До завтра, — говорит он и отпускает меня. — Надеюсь, вы с мужем хорошо проведёте ночь.
Я понятия не имею, что мой муж будет делать сегодня ночью, но у меня есть план: я хочу принять ванну с пеной, посмотреть видео в интернете и собрать мысли в кучу, чтобы подготовиться к завтрашнему дню, когда я снова буду женой шефа.
— О нас не беспокойтесь, — говорит Леон с умным видом.
Я смотрю на него и замечаю, что он внимательно меня разглядывает.
Я поднимаю бровь и снова обращаюсь к Виктору Михайловичу.
— Спокойной ночи, — говорю я.
— Спокойной ночи, Вероника, — отвечает он с улыбкой.
Я не могу дождаться, когда смогу забыть об этой лжи и вернуться к своей обычной незамужней жизни.
  
Глава 14
 
Леон
— Вероника, можно тебя на пару слов, — зову я свою ассистентку по имени, как только замечаю, что кое-что не так.
Она бросает взгляд в сторону моего кабинета.
— Да, Леон Андреевич?
Я маню ее пальцем, подзывая к себе.
— Мне нужно поговорить с тобой наедине.
Отодвигаясь от своего стола, она смотрит направо, затем налево.
— Это что-то личное?
Она, конечно, права.
Я унаследовал этот кабинет от Виктора Михайловича, когда он решил уйти на пенсию. Он находится вдали от кабинетов других руководителей. Чтобы добраться до меня, им приходится открывать тяжелую стеклянную дверь, идти по длинному коридору, завернуть за угол и пройти мимо Вероники.
В данный момент здесь нет никого, кроме нас двоих.
— Иди сюда, Вероника.
Сегодня утром, когда я забрел на кухню, меня встретил аромат свежесваренного кофе. На Веронике были красная юбка и белая блузка, и выглядела она просто шикарно!
Я застал ее сидящей на барном стуле у кухонного островка, а рядом с ней сидел Виктор Михайлович. Он ел какую-то кашу, похожую на овсянку со свежими фруктами и какими-то семенами, посыпанными сверху.
Мне завтрак не приготовили. Я и не ожидал, что он будет. Я нанял Веронику как жену, а не как личного повара.
После того как она ушла в офис, я провел еще час с Виктором Михайловичем, прежде чем пообещал ему, что заеду домой в середине дня, чтобы проведать его.
  
Вероника проходит мимо меня и входит в мой кабинет. Я не могу не почувствовать нежный аромат ее духов, или, может быть, это просто ее запах.
Когда дверь со щелчком закрывается, она поворачивается ко мне лицом.
Я молчу, пока она изучает мой костюм и рубашку. Я горжусь тем, что каждый день выгляжу безупречно.
Я являюсь Генеральным директором известного бренда ювелирных изделий. Когда Виктор Михайлович передал мне бразды правления компанией, он напомнил мне, что я представляю бренд и должен выглядеть соответствующе.
И по большей части так оно и есть.
— И о чем вы хотели поговорить? — спрашивает моя жена с мягкой улыбкой на лице.
Мое тело реагирует на ее присутствие, как это случается теперь каждый раз, когда я оказываюсь в паре метров от нее. Это происходит с тех пор, как мы поженились.
Не знаю, что именно — ее голос, ее тело или сочетание всего этого с ее невероятной красотой — но мне становится все труднее игнорировать свою реакцию на нее.
Я обращаю внимание на ее правую руку.
— Твои кольца, Ника. Где они?
Это заставляет ее перевести взгляд на мои руки.
— Ты носишь свое кольцо? Почему?
— Потому что мы женаты, — отвечаю я.
Она слегка качает головой.
— Я в курсе.
Я жду, что она продолжит, но она занимает оборонительную позу, словно готовясь отстаивать свою позицию.
Это усиливает мою эрекцию. Черт. Если она будет так меня дразнить, то я за себя не отвечаю…
— Ты согласилась стать моей женой на три месяца, — напоминаю я ей, скрестив руки на груди. — Если я не ошибаюсь, они еще не прошли, Вероника.
Ее левая рука тянется к правой. Я наблюдаю, как она потирает безымянный палец.
— Я встречаюсь с разными людьми каждый день. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из сотрудников спрашивал меня, когда я успела замуж выскочить. Я учла это, а также все другие возможные нюансы.
— Они обязательно узнают.
— Почему? — она вздыхает. — Разве мы не делаем всё это только ради Виктора Михайловича? Зачем втягивать кого-то ещё в этот фарс?
— Фарс? — я сдерживаю смешок.
— Это слово подходит, — настаивает она. — Это фарс. Обман. Мы обманываем его. Я вообще чувствую себя виноватой из-за этого.
Я тоже чувствую себя виноватым, но я бы чувствовал себя гораздо хуже, если бы не исполнил его желание увидеть меня женатым на Веронике.
— Мы фактически исполняем его последнюю волю.
Она изучает моё лицо.
— Я все равно чувствую себя виноватой.
Я бы согласился с ней, но я думаю, что чувство вины — это не всегда плохо. Если ты чувствуешь себя виноватым, то можно посмотреть на ситуацию иначе. Если ты совершаешь что-то во благо, то вина уже давит не так сильно.
По крайней мере, я себя этим успокаиваю.
— Я не спрашивала, — начинает она, опустив взгляд в пол. — Я не хотела вмешиваться, но мне интересно узнать о Викторе Михайловиче и его состоянии. Чем именно он болен?
— У него проблемы с сердцем.
— С сердцем, — повторяет она.
Кивнув, я возвращаюсь к основной теме разговора, а именно к тому, чего не хватает на её руке.
— Вероника, мне нужно, чтобы ты надела кольца. Если Виктор Михайлович внезапно придёт и увидит, что их нет на тебе, это может привести к лишним разговорам и объяснениям.
Её глаза расширяются.
— Он придет сюда сегодня?
Чувствуя, что наконец-то полностью завладел её вниманием, я пожимаю плечами.
— Он непредсказуемый человек.
— Я заперла кольца в ящике стола. — Она опускает взгляд на свою правую руку. — Я надену их обратно, но нам нужно договориться о том, что говорить всем.
— Всем? — спрашиваю я. — Это, например, кому?
— Например, Нине, — произносит она имя одного из наших дизайнеров.