Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

— И мне сделай такой же, пожалуйста, — говорю я, подмигивая Лизе и подходя к ней. — Я хочу такой же, со взбитыми сливками и корицей. Даже два! Один отвезу Наташке.
— Хорошо, — говорит Лиза, беря стаканчик, чтобы написать на нём моё имя. — У тебя найдётся время поболтать? У меня перерыв через пять минут.
— У меня свободен почти весь день! — радостно говорю я.
Я планирую насладиться следующими несколькими часами, прежде чем вернуться в дом Леона.
— Вот и здорово, — сияет Лиза. — Я приготовлю тебе кофе, а для Наташи сделаю перед твоим уходом, чтобы не остыл.
С хорошим настроением и вкуснейшим чизкейком после двух часов, проведенных с сестрой, я возвращаюсь домой, надев обручальные кольца.
Поправляя бриллиант, чтобы он идеально расположился по центру моего пальца, я вздыхаю с облегчением. Хотя я никогда не признавалась в этом своему мужу, я начинаю понимать, что мне нравится носить кольца. Когда-нибудь я выйду замуж по-настоящему и, я уже сейчас знаю, что никогда не буду снимать обручальное кольцо.
Я чувствую, что они создают особую связь между парами, которые дали друг другу клятвы верности.
В отличие от нас с Леоном.
Наш брак — это всего лишь способ произвести впечатление на того, кого я искренне уважаю и восхищаюсь.
— Вероника, здравствуйте! — окликает меня Степан, когда я подхожу ко входным дверям. — Вы сегодня какая-то другая! Радостная что ли…
Я приподнимаю бровь.
— Привет! Разве ты работаешь по выходным?
— Да, иногда бывает, что работаю, — объясняет он, берясь за изогнутую стальную ручку двери.
Я прохожу мимо него.
— Спасибо, Степан.
Его лицо озаряется лучезарной улыбкой.
— Мой муж дома? — спрашиваю я, пока мы идем вместе по коридору первого этажа. — Он был в офисе, уже должен был вернуться.
— Он ушёл с Виктором Михайловичем пару часов назад. Он понижает голос. — С тех пор они не возвращались.
С облегчением вздохнув, я киваю головой.
— Хорошо, значит, я успею привести себя в порядок до их возвращения.
— Вы и так отлично выглядите, — он подмигивает мне. — Я не говорил об этом, вы как глоток свежего воздуха, Вероника. Приятно видеть Леона Андреевича таким счастливым.
Я поворачиваю голову в сторону Степана и смотрю на него.
— Он счастлив?
Он наклоняется чуть ближе ко мне.
— Только между нами, ваш муж не всегда останавливался, чтобы просто даже поздороваться, когда возвращался домой.
— А сейчас он здоровается?
— Каждый раз. — Он кивает. — Похоже, это ваших рук дело.
Хотя я прекрасно понимаю, что мой муж никогда этого не признает, мне приятно это понимать.
  
Глава 20
 
Леон
Я бы сказал, что это зрелище не для глаз, а для моего члена.
Моя жена, одетая в короткие джинсовые шорты и футболку, дремлет на одном из диванов в гостиной.
Утром она была одета иначе.
Я никогда не считал себя поклонником женских ног, но, черт возьми, ноги Вероники просто идеальные. Они длинные, загорелые и просто сводят меня с ума, пока она лежит на боку, закрыв лицо руками.
— Посмотри на этого ангела, — шепчет Виктор Михайлович, указывая на нее. — Я думаю, ты удачно женился, Лёва.
Я не просто женился. Я женился на женщине, которая лучше меня во всех отношениях.
Она слегка шевелится.
— Давай, отнеси ее в постель, — требует он.
Я резко поворачиваю голову в его сторону.
— Что?
— Давай, давай, — говорит он, слегка подталкивая меня локтем в грудь. — Вам двоим не помешало бы побыть немного наедине.
Я замечаю, как он подмигивает мне. Если я не ошибаюсь, он недвусмысленно предлагает мне отнести мою жену в спальню и заняться с ней сексом прямо сейчас.
Я готов к этому, но, поскольку мы с Вероникой поженились по совершенно другим причинам, этого не произойдет.
Она сказала мне прямо, что я не в ее вкусе. Я всё ещё сильно сомневаюсь в этом, но сейчас не время зацикливаться на том, находит ли Вероника меня таким же привлекательным, какой я нахожу ее.
— Давайте дадим ей отдохнуть, — предлагаю я, стремясь покинуть эту комнату. — Я и сам хочу принять душ и спокойно посидеть.
  
— Почему? — Виктор Михайлович приподнимает седеющие брови. — Ваша кровать должна быть более удобной, чем этот диван.
Я понимаю, что он не собирается отступать, поэтому решаю сдаться.
Я подхожу к своей помощнице, проскальзываю рукой под неё и обхватываю за талию. Она начинает извиваться, но её глаза остаются закрытыми.
Другой рукой я подхватываю её под колени и мгновенно поднимаю на руки.
Этого движения оказывается достаточно, чтобы разбудить её.
Ее веки распахиваются, и первое, что она видит, — это моё лицо.
— Леон? — произносит она.
Если раньше её голос казался мне сексуальным, то теперь его только что проснувшейся версии достаточно, чтобы я почувствовал возбуждение.
Такого не случалось со мной очень давно.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь подавить свою страсть к ней.
— В кровати тебе будет удобнее, — говорю я.
Её ленивый взгляд скользит от моего лица к Виктору Михайловича, стоящего позади меня.
— Я пойду в свою комнату, с усмешкой объявляет он. — Хорошо вам отдохнуть, голубки!
Пальцы Вероники скользят по моему плечу к затылку. Они нежно касаются моих волос.
Её прикосновение было нежным и таким интимным, чего я не ожидал.
Я снова взглянул на неё и увидел, что она не сводит с меня глаз.
— Увидимся позже, Виктор Михайлович, — произнёс я, не в силах оторвать взгляд от своей жены.
Я молча отнес её в нашу спальню, жалея, что не могу захлопнуть за нами дверь, раздеть её и провести следующие два часа, основательно укрепляя наш брак.
Как только появляется возможность, Вероника мягко высвобождается из моих объятий и осторожно приземляется босиком на пол моей спальни.
Я следую за ней, но останавливаюсь на полпути, потому что очевидно, что ей понравилось то, как я принес ее сюда.
Ее соски превратились в маленькие, напряженные бугорки под футболкой.
Я бы отдал половину своего состояния за возможность нежно укусить один из них.
Да кого я обманываю? Я бы отдал все, что у меня есть, и весь свой будущий доход, чтобы попробовать не только ее грудь, но и все остальное.
Она скрещивает руки.
— Почему ты так на меня смотришь?
Честность, возможно, и лучшая политика, но, если я признаюсь, что хочу заняться с ней сексом, она соберет свои вещи и убежит куда глаза глядят.
Поэтому я пытаюсь отвлечься, потому что для меня самое важное — сохранить наш брак.
— Тебе будет приятно узнать, что последний дизайн Нины одобрен для весенней коллекции.
Ее лицо озаряется.
— Ты, наверное, шутишь?
Я с трудом сдерживаю смех.
— Мне сейчас точно не до шуток.
Она прыгает от радости и хлопает в ладоши, и её уже растрепанные волосы рассыпаются по плечам. Я опускаю взгляд, потому что постоянно пытаюсь контролировать своё возбуждение, когда она рядом.
— А она знает? — спрашивает она.
Я поднимаю глаза и вижу, что её руки лежат на бёдрах, а соски все еще напряжены.
— Нет, пока не знает.
— Можно мне быть рядом, когда ты ей скажешь? — спрашивает она так, словно я собираюсь вручить Нине медаль за заслуги перед Отечеством.
— Ты можешь сама ей сказать.
— Что? — Ее глаза встречаются с моими. — Я могу ей сказать? Ты серьёзно, Леон?
Если что-то подобное доставит радость моей жене, я исполню мечты каждого из наших сотрудников.
— Мы обсудим детали в понедельник утром, — говорю я, бросая взгляд на дверь, ведущую в спальню, где я ночую.
Я испытываю сильное желание принять холодный душ.
— Я буду ждать с нетерпением, Леон Андреевич, — говорит моя жена, и я не могу сдержать улыбку.
Она так мило называет меня по имени и отчеству.
— Сегодня вечером мы с Виктором ужинаем в ресторане «Среда».