Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

Я тоже хочу принять ванну, поэтому кладу руку на спину Виктора Михайловича, чтобы ускорить его.
Он поворачивается к Веронике.
— Я говорил тебе сегодня, что ты сделала Леву самым счастливым человеком на свете?
Его слова заставляют меня затаить дыхание, потому что это правда.
— Он тоже делает меня счастливой, — отвечает Вероника. — Он замечательный муж.
Я бросаю на нее взгляд.
— Я скоро вернусь.
Она приподнимает брови, прежде чем вновь обратить внимание на Виктора Михайловича.
— Спокойной ночи.
— Тебе тоже, Вероника, — он наклоняется, чтобы поцеловать ее в щеку. — Увидимся утром.
Я молюсь, чтобы так и было.
Я хочу, чтобы он жил вечно, и не только потому, что без него жизнь будет трудна.
Когда он уйдет, наш брак закончится, а я к этому не готов. И я очень сомневаюсь, что когда-нибудь буду готов.
— Ты подарил ей эти серьги сегодня, так ведь? — спрашивает Виктор Михайлович, как только мы поворачиваем за угол и заходим в библиотеку.
Я не могу сдержать легкой улыбки.
— Как вы догадались?
Его рука тянется к уху.
— Вероника постоянно трогала их. Она проверяла, на месте ли они.
Качая головой, я следую за ним в комнату.
— Вы так хорошо понимаете женщин, Виктор Михайлович. Не то, что я…
Он поворачивается ко мне лицом.
— Ты научишься, Лева. Все приходит с опытом.
Мой взгляд скользит по полкам с книгами, прежде чем снова остановиться на нем.
— Как вы себя чувствуете?
— Хорошо, — он кивает, прежде чем повторить это слово с большим воодушевлением. — Хорошо себя чувствую.
— Вы уже подумали над моим предложением?
Он бросает взгляд в мою сторону.
— Над каким еще предложением?
Поскольку у меня было только одно предложение, я напоминаю ему:
— Я предлагаю вам обратиться к другому врачу. Я хочу провести обследование здесь, у местного кардиолога, чтобы узнать его мнение о вашем диагнозе. Я все узнал и уже договорился с ним. Осталось только время назначить
Он поворачивается, чтобы просмотреть ряд книг:
— В этом нет необходимости. В Израиле лучшие врачи, это все знают.
Я продолжаю настаивать:
— А я считаю, что это необходимо. Узнать мнение другого специалиста никогда не повредит. У нас очень сильные кардиологи.
Виктор Михайлович указывает на полку, до которой он не может дотянуться:
— Достань-ка мне вон ту книгу с темно-синим корешком.
Я делаю несколько шагов, чтобы оказаться рядом с ним. Достаю толстую книгу и обращаю внимание на название: «Война и мир».
Вряд ли это будет весёлое чтение.
Передаю ему книгу.
— Я прочитал это произведение дважды, — с признательностью говорит он. — Очарование прозы не имеет себе равных. Каждый раз, когда я погружаюсь в историю, даже зная, чем она закончится, я оказываюсь в другом мире. Тебе тоже нужно больше читать, Лева. Ты должен пользоваться этой библиотекой.
Он описывает рукой дугу в воздухе, и я прослеживаю её взглядом.
Я едва сдерживаю смех, когда замечаю кое-что необычное, стоящее на полке в углу.
— Эта комната полна сокровищ, — продолжает он. — Чтение может перенести вас в другой мир. Мир, где всё именно так, как вы хотите, чтобы это было.
Я тоже так думаю, но это не про книги.
Я подхожу к полке, на которой стоит предмет, от которого я не могу отвести глаз. Я указываю на него.
— А как давно здесь стоит эта статуэтка?
Виктор Михайлович подходит ко мне.
— Сколько я себя помню, она всегда здесь стояла. В тот день, когда ты переехал, ты мне устроил экскурсию по дому, и она уже была. Ну и черт с тобой!
Я улыбаюсь.
— Ладно, я пойду к Нике, чтобы она там не скучала, — говорю я.
И тут я чувствую, как рука Виктора Михайловича ложится мне на плечо.
— Передай своей жене, что я ее обожаю. Ты счастливый человек, Леон. Не забывай об этом.
— Я знаю это, — отвечаю я, потому что он прав.
Возможно, я самый счастливый человек на этой планете.
  
Глава 41
 
Вероника
Я заливисто смеюсь, выходя из ванной в одной майке и кружевных трусиках. Пока я была занята, Леон успел раздеться и устроиться в центре кровати, лежа на спине.
  
Но не это заставило меня смеяться без остановки.
Дело в том, что лежит на его обнаженной груди. Должно быть, он нашёл это в библиотеке, когда был там с Виктором Михайловичем.
— Вероника, — произносит он моё имя с лёгким стоном. — Ты пошла со мной выпить в тот вечер, потому что сама этого хотела.
Я попадаю под его очарование, и мне становится всё равно.
— Я же говорила тебе, что у тебя есть статуэтка-кошечка, — замечаю я, указывая на керамическое изделие, стоящее у него на груди. — Как ты мог не знать, что у тебя есть такое произведение искусства?
Он опускает руку и обхватывает свой твёрдый член.
— Иди-ка сюда побыстрее!
Всё ещё смеясь, я сажусь на кровать рядом с ним.
— Я чуть было не побежала в библиотеку за этой кошкой, чтобы выиграть спор, но потом не смогла отказаться от мартини.
Не сводя глаз с моего лица, он медленно поглаживает свой член.
— Ты сделала это не только ради мартини. Ты хотела пойти со мной в тот вечер.
— Может быть, — тихо говорю я.
— Я нравился тебе уже тогда.
— Не придумывай, ну.
Я подхожу, чтобы взять статуэтку, и осторожно ставлю её на тумбочку рядом с кроватью.
Как только киска оказывается на месте, я забираюсь обратно на кровать и сажусь на своего мужа. Я сажусь на него верхом, устраиваясь так, чтобы чувствовать, как его член прижимается к моему самому сокровенному месту.
Он обхватывает мои бедра руками.
— Тебе нравится, да?
— Твое произведение искусства? — Я приподнимаю бровь. — Или эта кошка?
— И то, и другое, — с улыбкой отвечает он.
Леон нежно целует меня, и его язык проникает в мои губы. Тихий стон вырывается из моей груди.
— Займись со мной любовью сегодня вечером, — шепчу я ему в губы, как только поцелуй прерывается. — Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.
Он легко переворачивает меня на спину и, глядя сверху-вниз, тянется к моим трусикам.
— Я их испорчу, дорогая, — говорит он с легкой ухмылкой.
— Почему меня это не удивляет? — спрашиваю я с улыбкой.
— Я куплю тебе много новых трусиков, — обещает он, нежно целуя меня в лоб.
Я беру его лицо в ладони и заглядываю ему в глаза.
— Вместо этого, можно я заберу эту фарфоровую кошку? И мы будем в расчете, — предлагаю я.
Он хмурится, но ничего не отвечает. С тяжелым вздохом он утыкается лицом в мою шею, прежде чем сорвать с меня трусики.
  
Глава 42
 
Леон
— Ты пришёл с пустыми руками и думаешь, что я тебя впущу? — с таким вопросом Никита стоит в дверях своей квартиры.
— Мне нужно с тобой поговорить, — говорю я, пытаясь протиснуться мимо него, но это не так-то просто. Никита выше меня на полголовы и весит не меньше центнера. Он регулярно качается и занимается боксом. Я тоже в хорошей форме, но раз на раз против него бы не вышел.
— Заходи, — говорит он с сарказмом в голосе. — Уже поздно. Какого черта тебя принесло?
— Мне нужно выпить, — выдаю я. — Чего-нибудь крепкого и…
— … и подороже, да? — спрашивает он, обходя меня и направляясь к шкафу с алкоголем, который стоит в кухне. — Не рассчитывай сильно напиться у меня, раз уж ты заявился без предупреждения. Что, если бы я был не один?
Это риторический вопрос.
Никита не приглашает людей в свой дом или в свой мир.
Есть три человека, которых он терпит: я и двое наших общих друзей. Кроме того, его окружение состоит из деловых партнеров и юристов, и он старается общаться с ними как можно реже.
Он наливает мне вискаря с два пальца. Я жадно беру стакан и выпиваю его одним глотком.
— Ну, тогда ладно. Вижу, дело серьезное, — говорит он, скрещивая руки на обнаженной груди.