Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

— Мам? Ты как здесь оказалась?
— Ника, — шепчет она, и ее нижняя губа дрожит. — Милая. Я не знаю, что сказать……Я не понимаю…
Я отступаю в сторону.
— Мама, заходи. Что случилось?
Одернув свою желтую блузку, она переступает порог и входит в мою квартиру.
— Хочешь чего-нибудь? Может, чай поставить? — я с трудом выговариваю вопрос дрожащим голосом. — Все в порядке?
— Мне ничего не нужно. — Она протягивает руку, чтобы взять мою. — Я была в твоем офисе, но мне сказали, что ты ушла на весь день.
— Я ушла пораньше, — признаюсь я. — Что случилось, мам? Почему ты не позвонила, если я была тебе нужна? Я бы приехала к тебе.
— Я знаю, — она сжимает мою руку. — Я хотела поговорить с глазу на глаз. Без лишних ушей.
— Поговорить о чем?
— Сегодня к нам домой пришел мужчина, чтобы заказать торт. Он сказал, что вчера вечером попробовал кусочек, и он ему очень понравился.
Мой желудок сжимается, когда я задаю следующий вопрос.
— Какой мужчина?
— Его зовут Виктор Михайлович, — она посмотрела мне в глаза, — Виктор Михайлович сказал мне, что владеет компанией, в которой ты работаешь. Он настаивал на том, что ты и твой начальник, муж и жена. Он сказал, что ты вышла замуж за Леона Андреевича.
Слезы в ее глазах пронзают меня насквозь. Я вижу ее замешательство, ее разочарование, и меня разрывает от чувства вины.
— Это правда? — шепотом спрашивает она. — Ты вышла замуж за своего начальника и не сказала нам?
Я подавила рыдание.
— Это правда. Я вышла за него замуж, мам. Я вышла замуж за своего шефа.
  
Глава 46
 
Вероника
Я ставлю перед мамой кружку с чаем и насыпаю в нее сахар. Она косо смотрит на меня, когда я сажусь напротив.
С тех пор как я призналась ей, что вышла замуж за Леона, моя мама не произнесла ни слова. Я знаю, что она ждёт, когда я все ей объясню. Последние пять минут я собиралась с мыслями, пока наливала ей чай.
— Виктор Михайлович очень болеет, — говорю я.
Она заправляет прядь седеющих волос за ухо и спрашивает:
— Болеет?
Я киваю.
— Да, и жить ему осталось недолго.
На её глазах снова наворачиваются слезы. У моей мамы очень доброе сердце. Когда я была маленькая, она редко выражала свою любовь словами, но я всегда чувствовала, как сильно она нас любит.
— У него больное сердце, — продолжаю я. — Леон сказал мне, что Виктор Михайлович мечтал, чтобы мы поженились, и мы решили исполнить его желание. Мы планировали, что это будет недолго.
— Леон — это твой… — её голос дрожит.
— Мой начальник, — я перевожу дыхание. — и мой муж.
Её взгляд падает на мою руку.
— Виктор Михайлович сказал, что подарил тебе кольцо своей жены.
— Так и есть.
— Можно мне посмотреть?
Я нерешительно встаю со стула и подхожу к горшку с цветком. Беру кольца, прежде чем снова сесть напротив мамы.
— Почему ты их не носишь?
В этом вопросе нет претензии. Я понимаю, что она растеряна. Не думаю, что моя мама когда-либо снимала свое обручальное кольцо.
— Я хотела рассказать тебе, — признаюсь я. — И папе. Я собиралась поделиться со всеми, прежде чем начать носить их постоянно.
— Ты хотела сказать нам, что вышла замуж за человека, которого не любишь?
Я надеваю оба кольца обратно на палец, прежде чем посмотреть ей в глаза.
— Я люблю его, мам.
Эти слова вызывают у нее новые слезы.
— Ты сказала, что вышла за него замуж, чтобы исполнить желание Виктора Михайловича.
— Да, но потом все изменилось.
Я едва сдерживаю рыдания.
— Мы провели много времени вместе. В глубине души я знаю, что он тот самый, мам. Я люблю его.
— А он любит тебя? — в ее голосе слышится мольба.
Я понимаю, что она желает мне только самого лучшего. Она хочет, чтобы я была счастлива.
— Думаю, да, — отвечаю я тихо. — Мы должны были поговорить об этом сегодня вечером, но я чувствую, что это взаимно. Я ощущаю его любовь, когда он смотрит на меня. Я вижу это в его глазах и слышу в его голосе.
— Он любит тебя, — с мягкой улыбкой говорит она. — Женщина всегда это чувствует.
  
Мои руки непроизвольно поднимаются к груди.
— Да, ты права.
Она делает глоток чая и кивает головой, словно молчаливо одобряя, что всё происходит именно так, как и должно было быть.
Я задаю вопрос, которого так боялась:
— Как папа это воспринял?
Она осторожно ставит кружку на стол.
— Я еще не говорила ему. Я пришла сюда, чтобы сначала поговорить с тобой.
У меня вырывается вздох облегчения.
— Можно, я скажу ему сама, мам? Пожалуйста.
— Я думаю, так будет лучше, — она кивает. — Я считаю, что вы с мужем должны сказать ему об этом вместе. Так будет лучше всего.
— Мы так и сделаем.
Она проводит рукой по лицу.
— Есть ещё кое-что, Вероника. Прости меня за это, но…
— За что простить?
Она на мгновение закрывает глаза.
— Я не знала, что происходит. Я понятия не имела, как все обстоит на самом деле, поэтому, когда Виктор Михайлович сказал мне, что вы женаты, я убедила его, что это неправда.
Я внимательно слушаю, надеясь, что на этом их разговор закончился.
Она качает головой.
— Я сказала ему, что ни одна из моих дочерей ни за что не вышла бы замуж тайком от нас.
Ужас охватывает меня.
— И что он ответил, мам???
— Он не знал, что сказать, — она пожимает плечами. — Я сказала ему, что ты недолюбливаешь своего шефа. И упомянула, что на тебе не было обручального кольца, когда мы виделись в последний раз.
Я опускаю взгляд на свои колени.
Я не могу сердиться на нее. Моя мама — самый честный человек в мире.
— Прости, — извиняется она. — Он ушёл от нас в слезах, доченька. Он был очень расстроен.
Я тянусь через стол, чтобы взять её за руку.
— Всё хорошо, мам. Всё будет хорошо, — говорю я, хотя знаю, что это не так.
Ложь, которую мы с Леоном придумали, чтобы исполнить предсмертное желание Виктора Михайловича, может на самом деле разбить его и без того хрупкое сердце.
  
Глава 47
 
Вероника
Тихо ругаясь, я пытаюсь дозвониться до Леона, но он снова не отвечает.
— Пожалуйста, Леон, пожалуйста, возьми трубку, — повторяю я, стараясь говорить спокойно, но это бесполезно. — Это очень важно! Пожалуйста!
За последние пять минут я пытаюсь дозвониться до него уже в третий раз. В первый раз это произошло, когда я прощалась с мамой возле своего дома. Я посадила её в такси, а затем набрала номер Леона и отправила ему голосовое сообщение.
Записав сообщение, я расплакалась. Затем я проверила его календарь в телефоне и узнала, что он на встрече с одним из региональных менеджеров нашей фирмы. Он сказал мне, что собирается встретиться с ним, но не уточнил, где именно.
Я очень хочу знать, в каком месте он находится. Расстроенная, но полная решимости преодолеть эту проблему, я подаюсь вперёд с заднего сидения такси, в котором еду.
— Почти приехали, — говорит женщина за рулём, улыбаясь моему отражению в зеркале заднего вида. — Я смотрю, вы сильно торопитесь, да?
— Вы даже не представляете, как сильно, — шепчу я в ответ.
Она кивает.
— Не переживайте, пара минут и мы будем на месте, — повторяет она.
Как бы мне хотелось обладать её уверенностью.
Мне предстоит встреча с Виктором Михайловичем и серьезный разговор один на один.
Глубоко вздохнув, я закрываю глаза и мысленно прошу вселенную, чтобы Леон перезвонил мне, прежде чем я зайду в дом. Мне нужно, чтобы он помог мне найти правильные слова, чтобы объяснить самому важному человеку в его жизни, почему мы врали ему в лицо в течение нескольких недель.
Виктор Михайлович сидит один в гостиной, когда я захожу.
По его лицу я могу сказать, что он плакал.
Его глаза покраснели, щёки пылают, а рукава рубашки закатаны до локтей. Я редко видела его без пиджака.