Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

— Леон тоже сделал мне предложение сегодня, — говорит Вероника, размахивая рукой в воздухе. — На самом деле, мы уже женаты.
Роман смеётся:
— Вы уже и пожениться успели? Когда⁇ Сегодня?
Вероника с улыбкой отвечает:
— Нет, мы поженились до этого. Это долгая история, но я наконец хочу, чтобы все, кто мне дорог, знали, что я вышла замуж за самого замечательного мужчину в мире.
Взгляд Ромы останавливается за моим плечом, и он говорит:
— А вот и она. Красавица моя!
Я поворачиваюсь, чтобы увидеть его невесту.
Её улыбающееся лицо мне очень знакомо.
Впервые в жизни я не сбегаю, когда вижу кого-то, кого я знал по своей прошлой жизни.
Раньше я переходил на другую сторону улицы, чтобы избежать встреч с людьми, которых знал с детства.
Я избегал своего прошлого, но теперь с этим покончено.
Теперь всё изменится.
Девушка, которая приближается к нам, замедляет шаг.
— Не может быть, я не верю своим глазам!!! Леон? Это ты?
— Лизка, — шепчу я её имя, прежде чем броситься к ней.
Она прыгает в мои объятия, как делала это, когда была малышкой.
— Вот это встреча! — я ставлю её на ноги и осматриваю.
Застенчивая девочка, которую я оберегал в детдоме, теперь выросла во взрослую женщину. У неё теперь ровные зубы, но родинка на щеке все та же.
— Это я. Я пришел с Вероникой.
Она бросает взгляд за мою спину, туда, где стоят её жених и моя жена.
— Ты знаешь Веронику?
— Я её муж.
— Как это муж? Ничего не могу понять!
Эти слова заставляют мое сердце сжаться, потому что, когда я видел её в последний раз, она плакала. Мы тогда махали друг другу на прощание.
В тот день нас разлучили. Лизку ждал переезд в приёмную семью.
Вероника подходит и становится рядом со мной.
— Это мой начальник, Лиза. Теперь он и мой муж тоже.
— Ты тот самый начальник Вероники? — она пристально смотрит мне в лицо. — Она столько о тебе рассказывала! Я никогда не спрашивала имени. Ну шеф и шеф. Не могу поверить, что это ты, — она делает глубокий вдох. — Прошло столько времени. Я так рада, что ты меня помнишь.
Я выдавливаю из себя смешок.
— Ты удивлена, что я тебя помню? Я был постарше, когда видел тебя в последний раз, а тебе-то всего семь было. Как еще ты меня не забыла!
— Как я могла забыть тебя? — она похлопывает меня по груди. — Ты мне был как старший брат…
— Сейчас у тебя все хорошо? — спрашиваю я её. — Мне всегда было интересно, как сложилась твоя жизнь.
Она улыбается.
— Мне очень повезло с приемной семьей. У меня есть два старших брата и замечательные родители. Они хорошие люди.
— Хорошо, — я нежно целую её в лоб. — Я так рад за тебя!
— Надеюсь, у тебя тоже так было.
— Да, — отвечаю я, переводя взгляд на лицо Вероники. — Я нашел свою семью, хотя не сразу это понял. и я очень счастлив.
  
Глава 55
 
Леон
— Операция прошла успешно, — говорит мне Николай Васильевич. — Будет лучше, если Виктор Михайлович останется здесь еще на сутки. Он будет под нашим наблюдением.
— А можно нам к нему? — я бросаю взгляд на Веронику, которая стоит возле палаты Виктора Михайловича.
Она молчалива с тех пор, как мы попрощались с Лизой и Ромой. Мы договорились встретиться с ними через несколько дней, чтобы отпраздновать все события: их помолвку, нашу свадьбу и их будущее пополнение.
Мне трудно поверить, что в последний раз, когда я видел Лизу, ей было всего семь, а теперь она сама скоро станет мамой.
— Вы можете зайти ненадолго, а потом ему нужен отдых, — говорит врач. — Он отдохнет и будет чувствовать себя намного лучше. К вечеру уже по коридору будет бегать.
— Так быстро? — Вероника оборачивается, чтобы спросить.
— Движение — это жизнь, — говорит врач. уверенно кивая головой. — Виктору Михайловичу предстоит много работы: нужно научиться справляться со стрессом и соблюдать диету. Мы напишем ему комплекс упражнений, ему нужно будет делать зарядку. Я все напишу в назначениях.
— Спасибо, — говорю я, протягивая ему руку. — Вы спасли ему жизнь.
— Это моя работа, — отвечает он с улыбкой, пожимая мою руку. — Виктор Михайлович — позитивный человек, и я очень рад, что смог ему помочь.
  
— Я думаю, вам нужно поговорить наедине, — говорит Вероника, отходя на шаг от кровати Виктора Михайловича, где она стояла до этого. Это вызывает улыбку на лице старика.
— Я буду в коридоре, — Вероника целует меня в щеку. — Говорите сколько нужно, но помни, что врач сказал, чтобы Виктор Михайлович отдохнул, так что…
— Так что поторопись, да? — усмехаюсь я.
— У нас впереди еще много времени, чтобы наговориться. — Вероника перевела взгляд с моего лица на лицо Виктора Михайловича.
Я кивнул, наблюдая, как она выходит из палаты и закрывает за собой дверь.
— Садись, Леон. — Виктор Михайлович указал на стул рядом с койкой. — Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Это может подождать, — настаиваю я. — Я вернусь, когда вы отдохнёте.
— Нет, садись, — его голос зазвучал более решительно. — Я должен сказать это сейчас. Давно пора было.
Я подвинул стул, чтобы он был прямо перед Виктором Михайловичем. Затем расстегнул пиджак и сел.
Он тяжело вздохнул.
— Я не был с тобой до конца честен, Леон.
Скрестив руки на груди, я покачал головой.
— Да бросьте! Вы — самый честный человек, которого я когда-либо встречал, Виктор Михайлович.
— Я приехал в этот раз не только для того, чтобы завершить свои дела, — признался он. — Я приехал повидаться со своей семьей.
Я кивнул.
— Я понимаю.
— Ничерта ты не понимаешь!
Он с трудом сглатывает.
Я не отвечаю. Ему не нужно, чтобы я говорил. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, когда ему нужно просто выговориться.
— У нас был мальчик, Леон, — его голос срывается. — У нас был сын, Денис. Он умер, когда ему было четырнадцать и похоронен здесь, — он вытирает слезы. — У него был рак. Он развился настолько стремительно, что тогдашняя медицина оказалась бессильна.
— Сочувствую, — искренне говорю я. — Я вам очень сочувствую, Виктор Михайлович.
— Это произошло за много лет до того, как мы встретились с тобой, — он опускает взгляд на свои руки. — Это событие потрясло Наденьку. Я чувствовал, что часть меня умерла вместе с ним, и мы просто существовали. Так продолжалось день за днем в течение долгого времени, а потом появился ты.
Я киваю.
— Когда ограбил магазин.
— Ты был как гром среди ясного неба, — он усмехается. — И ты был немногим старше Дениса, когда он умер, но так сильно отличался от него. Наденька и я были потеряны. Ты тоже был потерян, поэтому мы решили помочь тебе.
— Я бесконечно благодарен вам обоим.
— Когда я увидел тебя, я понял, что должен тебе как-то помочь, — говорит он. — Сначала, я думаю, именно это меня зацепило. Мы увидели проблемного мальчика, который нуждался в помощи, и захотели поучаствовать в твоей жизни.
У меня нет слов, поэтому я молчу и позволяю ему продолжать.
Он похлопывает по кровати.
— Дай мне свою руку, Лева, — говорит он, и я беру его дрожащую ладонь.
— Я хотел, чтобы ты был моим сыном, — со слезами на глазах произносит он. — Я хотел усыновить тебя, и ты бы стал Леоном Викторовичем. В тот момент дело было уже не в Денисе. Дело было в тебе. Ты изменился. Ты хорошо учился, и я гордился тобой.
Я тоже не могу сдержать слез.
— Это всё благодаря вам, — говорю я.
— Наденька не согласилась, — шепчет он. — Она думала, что это будет предательством по отношению к Денису, если мы усыновим тебя. Она любила тебя, Лева, но в её сердце было место только для одного сына.
Я сжимаю его руку, тронутый тем, что он поделился со мной чем-то очень личным.
— Мне приятно знать, что вы вообще рассматривали такой вариант, Виктор Михайлович, — говорю я.
— Может быть, на бумаге ты и не мой сын, но ты мой мальчик, — говорит он сквозь слезы. — Я хочу быть рядом с тобой и твоей женой. Я хочу однажды познакомиться с твоими детьми и хочу передать тебе свою компанию по наследству.