Всадник авангарда

По счастью, в них не оказалось ни шипов, ни колючек, и Мэтью, приземляясь, отделался лишь мелкими царапинами. Затем он выпутался из ветвей, встал на твердую землю и двинулся к дороге. Желтая луна была слегка на ущербе, ночь дышала легким бризом, и Мэтью ощущал себя в своей стихии — тишина и скрытное движение.
Едва он начал путь через сад, как понял, что кто-то приближается к нему слева: темный контур, немного осеребренный луной, легкая фигура, идущая уверенным шагом.
— Ты что, собрался всю дорогу пешком тащиться? — тихо спросила Минкс, подойдя достаточно близко.
Поверх обычной одежды на ней был наброшен плащ с капюшоном, и вновь Мэтью задумался над тем: не она ли приходила к нему прошлой ночью.
— Да, полагаю. Именно таков был мой план.
— Тогда, — сказала она, — тебе нужен новый план. Включающий в себя лошадь. Пойдем.
— Куда?
— Пойдем, — ответила она, — взломаем конюшню, оседлаем двух лошадей и двинемся выполнять, что задумано — взрывать порох. Не так ли?
— Угу.
— Тогда пошли, зря время теряем.
— Минкс, тебе не обязательно идти со мной. Я вполне справлюсь сам.
— Справишься? — Лица ее он не мог разглядеть, но знал, что выражение его было скептическим, и светлые брови приподняты. — Не думаю. Пошли, и будь благодарен, что я спасаю твои ноги. А может быть, и шею.
— Петля охватит две шеи с той же легкостью, что одну. На самом деле я думаю, что мы лишимся своих голов, если нас поймают.
— Согласна. Вот почему нельзя, чтобы нас поймали. — Тупица, не сказала она, но это слово повисло в воздухе. — Перестань жевать сопли и пошли. Ну!
По дороге в конюшню Мэтью спросил Минкс, как ей удалось выбраться из замка незамеченной, и ответ был таков:
— Я вышла через парадный вход, вежливо поговорив со стоящим у двери слугой. Он наверняка думает, что я отправилась на вечернюю прогулку. Моей целью было выйти наружу, а не оставаться незамеченной. А ты тоже — через парадный вход?
— Нет, я выбрал более драматичный способ.
— Ну, важен результат, не так ли? Вон впереди конюшня. Говори тише, не стоит пугать лошадей, а то они нас выдадут.
Оказалось, что для проникновения в конюшню Минкс достаточно было вставить кончик ножа в замок, запиравший обмотанную вокруг двери цепь.
Замок вскрыли, цепь сняли, и хотя лошади фыркали и перетаптывались, не заржала ни одна. Минкс и Мэтью оседлали выбранных ими лошадей, Эсмеральду и Афину, и через несколько минут уже двигались по дороге, вслед за своими лунными тенями.
— Полагаю, тебе хватило ума принести что-нибудь, для разжигания огня, — сказала Минкс.
— Огниво и свечу.
— И я тоже их захватила. На всякий случай.
— Очень великодушно с твоей стороны.
Минкс какое-то время молчала. Лошади трусили по дороге бок о бок. Потом она сказала:
— Может, ты немножко и похож на Натана.
— Чем?
— Безбашенный. Упрямый. Человек, который бросает дьяволу вызов, и других заставляет думать, будто и они способны сцепиться с нечистым. — Девушка бросила на него задумчивый взгляд из-под капюшона. — Не уверена, что это так уж хорошо.
— Если передумала, можешь повернуть обратно.
— Ну нет, сейчас уже поздно. Но до того, как взойдем на корабль, я убью Арию Чилени. В этом ты, мой друг, можешь не сомневаться.
Мэтью нисколько не сомневался, что она хотя бы попробует. Также, как и он должен попытаться вырвать Штучку из лап Таккеров — в память Прохожего-По-Двум-Мирам. Похоже, сегодня и ему, и Минкс придется бросить вызов собственным демонам — и проверить, что за демоны они сами.
Когда заговорщики добрались до дороги, охраняемой черепами, луна уже опустилась ниже.
— Не сюда, — одернула Минкс, когда Мэтью начал направлять туда Афину. Он проехал вслед за девушкой еще сотню ярдов и спешился, следуя ее примеру. Минкс привязала Эсмеральду к низкому кустарнику, и Мэтью тоже привязал Афину.
— Слушай внимательно! — шепнула Минкс. Они с Мэтью находились на опушке густой чащи, за которой скрывался пороховой завод Фелла. — Что там будет в форте, мне неведомо. Наверняка там расставлена охрана на сторожевых вышках, спрятанных среди деревьев. Здесь также могут быть топи и зыбучие пески. Факелы зажигать нельзя — охрана вцепится в нас, как оголодавший клещ, так что двигаться придется тихо и осторожно, и если кто-то из нас попадет в беду, кричать нельзя, чтобы шеей не рисковать — или головой, как ты сказал. Если одного из нас схватят, нужно молчать вопреки всему, даже если это будет значить… ну, сам понимаешь.
  
— Понимаю.
Нервы у Мэтью плясали, но он ни за что бы не отступил от задуманного.
— Ладно. Тогда пошли.
Последние два слова означали: проходим точку невозврата.
Чащу Мэтью и Минкс преодолели вместе, и через несколько минут перед ними встала залитая желтым светом луны стена листьев и острых колючек размером с ноготь, растущих на извитых перепутанных стеблях.
Какое-то время Минкс и Мэтью пытались обойти это препятствие, но пришлось продираться сквозь него — там, где оно казалось проходимым, сдерживая крики от впивающихся в тело и рвущих платье древесных «когтей».
Мэтью чувствовал, что если еще хотя бы раз зацепится сюртуком, тот сползет с плеч клочьями. Чулки на нем были изорваны, ноги кровоточили. Им с Минкс все же удалось достичь чуть более гостеприимного леса, но именно что чуть. Топкая почва держала лишь потому, что ее пронизывали массивные корни деревьев. И даже Минкс с ее уверенной походкой несколько раз споткнулась и плюхнулась в грязь. А болото становилось глубже и с каждым шагом все сильнее засасывало ботинки, почти сдирая их с ног.
Пришлось остановиться и отдохнуть, потому что продвижение по этой липкой каше страшно изматывало.
— Готов? — спросила шепотом Минкс через несколько минут, и Мэтью ответил, что да.
На следующем шаге Минкс ухнула в болото едва ли не по пояс. Но продолжала идти, и Мэтью за ней, подняв над собой огниво и трут, чтобы не промокли.
Луна спускалась все ниже. С деревьев, торчащих в этом вонючем, мерзком болоте, орали, квакали, заливались, визжали и жужжали ночные амфибии и насекомые. Из-под ног всплывали газовые пузыри, раскрываясь омерзительными бутонами, и лопались с таким громом, что страшно было, как бы не услышала охрана. Но темнота не откликалась ни светом факела, ни человеческим голосом, и двое путников целеустремленно продвигались вперед.
— Осторожно! — шепнула Минкс. — Змея в воде, справа от тебя.
Мэтью уловил движение — что-то уплывало прочь. На одну замеченную змею наверняка приходится еще дюжина невидимых, шныряющих под ногами. Но что пользы об этом думать?
Наверху, между тесно сомкнувшимися верхушками деревьев, виднелись одиночные звезды, и до Нью-Йорка было не ближе, чем до них. А он, Мэтью, шагает по пояс в жидкой грязи, и змеи вьются вокруг ног, вероятно, пробуя на вкус выступающую на голенях кровь. Восхитительно. Но думать надо не об этом, а о том, чтобы не упасть в воду и не замочить трут.
Местность пошла на подъем, болото стало мелеть. Минкс и Мэтью вылезли из топи на песчаную почву, так же густо заросшую, как та, что осталась перед болотом. Мэтью зацепил низкую ветку дерева, и послышался звук, похожий на щелчок взводимого курка. Кто бы это ни был — экзотическая птица или древесная лягушка, — эта тварь прыгнула в чащу, отчаянно удирая.
— Стой, — шепнула Минкс, и Мэтью тут же послушался. Девушка сунула руку куда-то внутрь стены лиан и колючек, отвела листву в сторону и объявила: — Мы на месте.
Мэтью тоже протянул руку и пощупал: да, это внешняя стена форта. В темноте, да еще в нависшей листве невозможно было определить, насколько высоко она тянется. Но все было тихо, если не считать кваканья и гудения лягушек и других ночных охотников, и еще вдалеке какая-то птица издавала звук, будто со свистом падает топор палача.
Теперь надо было отыскать путь внутрь, а решатель проблем понятия не имел, как это сделать.
Он последовал за Минкс налево — она ощупывала камни, раздвигая лианы. Никаких окон не было видно — ни с решетками, ни тем более без. Ворот тоже найти не удавалось. Наконец Минкс остановилась, потянула за мощную с виду лиану, свисающую вдоль стены, и сказала: