Всадник авангарда
— Впечатляет, — сказала она, когда при свече Мэтью стали видны ряды бочек с — предположительно — «Цимбелином» профессора Фелла. Мэтью насчитал пятнадцать — только тех, что попали в круг света, а вне его оставались еще десятки. Следующая партия была практически готова к отправке — помещение казалось забитым до отказа.
Он и сам не заметил, что задержал дыхание. Ощущение нарастающей опасности было не слабее того, что испытал Мэтью на каменной статуе морского конька. Если две цимбелиновых бомбочки разнесли в щепки дом на Нассау-стрит, что могут сотворить десятки бочек?
— Я насчитала шестьдесят две, — сказала Минкс. — Надеюсь, у тебя получится отличный взрыв.
Он выдохнул, подумав, что один хороший взрыв у него уже получился вчера ночью.
Минкс шагнула к первой бочке. Подняла топор и стукнула три раза сверху, не задумываясь. Мэтью вздрогнул от этого звука: наверняка на него сейчас кто-нибудь прибежит.
Потом Минкс уперлась плечом, перевернула бочку, и серовато-белые зернышки полились на землю ручьем.
Со второй бочкой она проделала то же самое, и порох потек с той же легкостью.
— Этого, — сказала она, — должно быть достаточно.
Смотав с руки два хлопковых шнура, она вкопала их концы в зерна разрушения и растянула в направлении двери.
— Поджигай, — велела она. На щеках у девушки сверкала испарина.
Мэтью нагнулся, поднял один конец фитиля и коснулся его свечой. Рука его дрожала, но на шнуре немедленно вспыхнул красный глаз и фитиль зашипел.
Мэтью проделал то же со вторым фитилем.
Пропитанный селитрой шнур загорелся, и огонек стал равномерно приближаться к цели.
Ни времени, ни возможности уничтожить сам завод не было, но взрыв наверняка будет чудовищный, и все в форте разнесет в клочья.
— А теперь сматываемся, — поторопила Минкс с едва заметной тревогой в голосе.
Они закрыли за собой дверь и задвинули задвижку, маскируя взлом. А потом Мэтью помчался вслед за Минкс, убегавшей туда, откуда они пришли, к лестнице на парапет. Охранников видно не было, времени для предосторожностей не было тоже. И Минкс, и Мэтью отлично понимали, что очень скоро на острове Маятник откроется небольшой филиал Ада.
Взлетев по лестнице, они стали искать лиану, по которой поднялись на стену. Это было примерно как искать в стогу сена конкретную соломинку. С этой высоты все лианы казались хлипкими, неспособными выдержать никого из них.
Еще несколько минут — и придется учиться летать.
— Эй! — раздался впереди чей-то крик. — Эй, вы!
Зовя на помощь, охранник засвистел в свисток, а потом с обнаженной шпагой побежал к незваным гостям.
Его бег был остановлен ножом, влетевшим ему в горло с расстояния почти двадцати футов. Охранник поперхнулся, схватился за рукоять ножа, пытаясь его выдернуть, но зашатался, свалился с края парапета, как неуклюжий пьяница, и, кувыркаясь, исчез внизу, в темноте.
Другой голос, довольно далеко, начал звать кого-то по имени — кажется, Керленда. Минкс перегнулась через парапет, ища путь вниз. Мэтью оглянулся.
Если охранники добегут до склада, они еще могут затоптать фитили.
— Я здесь! — крикнул он тому, кто звал Керленда, чтобы сбить его с толку. — Сюда!
— Надо перелезать, — сказала Минкс, и сейчас голос девушки действительно дрогнул: даже ее стойкий дух пошатнулся при мысли о фитилях, несущих огонь к веселому проклятию. — Вот прямо тут.
Она показала на толстые лианы и что-то лиственное, приросшее к камням.
Потом без колебаний кувырнулась через стену, схватилась за то, что попало под руки и стала спускаться.
Мэтью уловил движение справа — по ступеням поднимался крупный мужчина с факелом в руке. Настолько крупный, что напоминал Сирки.
Минкс была уже почти на земле, и Мэтью тоже не мог ждать. Он перегнулся через стену, хватаясь за лианы и листья, ища, куда упереться носками ботинок. На полпути вниз раздался треск, лианы стали отрываться от камней. И одновременно с этим человек с факелом навис над стеной и ткнул в сторону Мэтью факелом, чтобы разглядеть получше.
— Склад! — вдруг завопил он через плечо. По обветренному лицу пробежал ужас. — Боже мой, проверьте склад!
Мэтью добрался до земли по отрывающимся лианам. Минкс уже шлепала прочь через болото.
Мэтью последовал за ней, думая, что если охранники успеют загасить фитили, то все было зря.
Вода поднималась уже выше колен, потом встала выше бедер, до пояса, и змеи — да черт с ними, со змеями! Из форта доносились крики, вселявшие тревогу в Мэтью. Черт возьми, думал он, фитили должны были уже догореть! Что за…
Он не успел додумать эту мысль — ее выбило у него из головы ревом тысячи львов в смеси с визгом полутысячи гарпий и унесло огненным дыханием полусотни драконов, а его самого бросило почти без чувств в жидкую грязь, увлекло в пучину, где ползают и сворачиваются в клубки змеи, защищенные от зла, творимого людьми.
Глава тридцатая
Чья-то рука схватила Мэтью за ворот и выдернула из воды. Он плевался и кашлял, отфыркивался, разбрызгивая жидкость носом и ртом. Ночь превратилась в день, и приходилось щуриться от ярости его света. По болоту метались горячие ветры, нагибая деревья и срывая зелень листьев.
— Не останавливайся! — крикнула ему Минкс, потому что только крик мог быть услышан в этой симфонии катастрофы. Ей тоже пришлось плюхнуться в этот суп, лицо и волосы потемнели от скользкой грязи. Она побежала прочь и потащила Мэтью за собой. Он, как мог, старался удержать равновесие.
Оглянувшись, юноша увидел белые вспышки и красные сердцевинки языков пламени. Главную стену форта снесло напрочь. Гром «Цимбелина» был оглушителен; в ушах звенели семнадцать воскресных колоколов, и казалось, что все время взрывается что-то под ложечкой. Взлетали в воздух горящие предметы и взрывались там с таким треском, что кости тряслись, а от вспышки едва не слепли глаза. Вот взлетел еще один пылающий предмет и тоже взорвался в небе, где кружился пепел. Бочки, подумал Мэтью. Их вынесло взрывом из здания склада, и сейчас они взрываются наверху. Вокруг сыпался дождь из пылающих деревяшек, гулко плюхались в болото куски обожженного камня.
— Вперед! Вперед! — вопила Минкс ему в ухо, чтобы он расслышал ее сквозь грохот.
Третий раз повторять не пришлось. Он двинулся, пошатываясь. Над ним пролетали птицы, спасаясь от горящих ветвей. Минкс поскользнулась, упала в воду, и Мэтью подхватил и поднял девушку, как она его перед тем. Слева рухнула пылающая бочка, и деревья разметало взрывом, вызвавшим водяной гейзер. Чаща на дальней стороне болота полыхала вовсю, и продолжали падать с неба бочки, терзая «Цимбелином» и без того изуродованный пейзаж. Метались раскаленные ветры, взрывные волны дергали Мэтью и Минкс в стороны, как бумажные фигурки. По всему полю брани извивались клубы серого дыма. Ярдах в двадцати висело в ветвях что-то, похожее на человеческий торс, черное-пречерное, как пригоршня углей.
Взрывы продолжали рвать ночь. Летели бомбами бочки, одни взрывались вверху, другие успевали упасть на лес или в болото и взрывались там. Грохот стоял такой, будто столкнулись три армии, вооруженные трехствольными пушками, и бестолково палят во все стороны света.
Еще один массивный взрыв и извержение красных огненных шаров из разбитого форта, и вдруг перед Мэтью и Минкс упал здоровенный кусок горящей телеги, опалив им брови.
— Сюда! — крикнула Минкс, хватая Мэтью за руку и направляя его влево. Он понял, что она ищет дорогу, которая выведет из этой огненной трясины, и последовал за ней — радостный, с гулом в голове.
Они шлепали по болоту под вертящимися наверху огненными кометами и под грохот взрывов, от которых вздрагивала земля.
Поглядев в сторону форта, Мэтью не увидел ничего, кроме частокола дыма и горящих сквозь него красных огней. Отлично, подумал он. Если завод и не разрушен полностью, то уж точно уничтожена следующая партия «Цимбелина». А разрушений достаточно, чтобы восстановление оказалось дорогой и долгой работой. Отлично, еще раз подумал он, в последний момент успевая притормозить перед колючим кустом, где свернулась змея.