Сердце правящего дракона (СИ)

– Сними блокировку моей магии.
– Уничтожил сразу после взрыва, – мгновенно доложил он, глядя настороженно, но не собираясь вмешиваться.
Надо же… несмотря на тревоги, растроганная улыбка коснулась моих губ.
И я вернулась к тому, что собиралась сделать.
Нарисовав в воздухе пространственно-потайную печать, открыла ход к удалённому от всех живых существ тайнику, достала лежащие поверх всего твёрдые листы записей, что вела в приюте, закрыла схрон и протянула написанное Нэрену.
Он взял без вопросов, вчитался… читал первое кольцо молниеносно, но выводы делал ещё быстрее.
– Ты уже сталкивалась с этой печатью, – его вопрос прозвучал утвердительно.
Вскинув голову, мужчина обжёг цепким взглядом, требуя или ответа, или рассказа, лучше всего вместе, но вместо слов я вновь подняла руки и… принялась расстёгивать мелкие пуговки, идущие в два ряда от шеи до низа живота.
– О как, – несмотря на серьёзность ситуации, Карам-дарт демонстративно начал получать удовольствие от происходящего.
– Не обольщайся, – велела насмешливо, неумело скрывая тревогу и волнение.
– Продолжай, – развалившись на стуле, попросил растягивающий губы в широкой предвкушающей ухмылке мужчина. – Мне уже всё нравится.
Стыдно признаться, но мне очень нравился его голодный жадный взгляд. Нэрен смотрел на меня, как на самое прекрасное, самое желанное создание в мире, словно я была… его мечтой, его наваждением, смыслом его жизни… На меня никто и никогда так не смотрел. Не с желанием обладать и подчинить, а с восторгом, обожанием, восхищением и намерением сделать самой счастливой женщиной в этом мире.
На какие-то секунды я даже позабыла, что делаю.
– Может, тебе помощь нужна? – с живейшим желанием поучаствовать в процессе предложил дракон, даже рывком вперёд подался.
– Руками не трогать, – осадила я его, скрывая улыбку.
Через мгновение перед полностью одетым, но заметно тяжело дышащим мужчиной стояла я… с расстёгнутым до пояса платьем и открытым видом на самое сокровенное и непозволительное – моё нижнее бельё.
Бельё было раделийским, в какой-то момент наши модельеры устали от того, что лучшие ткани и работы у эльфов, основательно подтянули мастерство и… в общем, у нас теперь одежда тоже шикарная, а нижнее бельё шикарное особенно.
И вот оно, безупречное, невесомое и неощутимое, но крепкое, интересовало Нэрена сильнее всего. Точнее, то, что бельём поддерживалось.
– М-м-м! – с чувством протянул откровенно поплывший мужчина. – Скажи, что у нас тут коварное соблазнение, я тебя прошу.
Я бы и хотела… где-нибудь глубоко… Неловко улыбнувшись, повела плечиками и заставила ткань поползти вниз.
Карам-дарт аль-Хаенг перестал дышать.
Ощущая, что краснею всё сильнее, я остановила ткань на уровне локтей, неуклюже развернулась на месте и, помедлив, перекинула волосы наперед, открывая взору мужчины правое плечо.
Сделать что-либо ещё не успела.
Порыв ветра за спиной, и обнажённой кожи коснулись тёплые нежные губы. Поцеловали и замерли, а из горла дракона вырвался не то стон, не то рык.
– Нэрен, – вздрогнув от неожиданного прикосновения, позвала, пытаясь сказать, что совсем не ради этого раздевалась.
Мужчина ответил чем-то невнятным, обнял рукой поперёк талии, не позволяя отстраниться и отойти, и принялся с упоением целовать спину, плечо, шею, щеку… Если я и была против, то лишь первые секунды.
Не знаю, в какой момент случилось так, что я уже стояла к нему лицом, и с жадностью и жаждой Нэрен целовал уже мои губы.
И весь мир так сладко закружился где-то внутри…
– Нэрен, – в себя я сумела прийти не раньше нескольких минут спустя, опустила голову, избегая новых головокружительных поцелуев, зажмурилась и прошептала: – Эсте-арш.
Тусклое золотое свечение появилось через мгновение, мягким тёплым облаком скользнуло по мне, обнимая со всех сторон, и на поверхности кожи чёрными чернильными рисунками, светящимися отчего-то золотым по контуру, проступили руны, печати, символы и знаки защиты.
Обнимающий меня дракон окаменел, вмиг теряя игриво-возбуждённое настроение и становясь напряжённым.
  
– Красиво? – улыбнулась криво, тяжело дыша после поцелуев. И так как времени на разговоры у нас оставалось не очень много, то я развернулась прямо в кольце его рук, вновь убрала волосы и подставила правое плечо, на котором теперь, более не скрытая за рунами, была отчётливо видна печать.
Точно такая же, как у Дарата, того мальчика из приюта.
– Ари, – судя по голосу, Нэрен что-то такое и подозревал, но увиденное всё равно ничуть его не порадовало. – Как давно она у тебя?
Кончики крепких пальцев осторожно очертили внешний контур давно зажившей магической раны.
– Сколько я себя помню, – признание далось легче, чем мне представлялось. – Я прочитала не одну сотню книг, пытаясь понять, какими свойствами обладает эта печать. Не поверишь, не нашла ничего. Её просто не существует.
– И вот она появляется вновь, – медленно задумчиво обронил мужчина.
– Возможно, были ещё случаи, – начала я.
– Подниму лекарские базы, – мигом подхватил дракон, – оставишь мне записи, сделанные в приюте?
– Сделаю копии, – решила с кивком.
Нэрен коснулся губами моей щеки и осторожно поправил ткань платья, подняв ту, сползшую по рукам вниз, и вернув на место на моих плечах.
Обернувшись, расцвела от тёплой улыбки ставшего серьёзным и сосредоточенным дракона и услышала его вопрос:
– Что означают эти письмена на твоём теле?
Ой, точно!
– Эм-ше-арх! – приказала на выдохе.
И принялась ловко застёгивать пуговки платья, пока символы растворялись, становясь бесцветными и возвращая моей коже нетронутый вид.
– В основном защита, – бодро поведала внимательно наблюдающему за каждым моим движением Нэрену. – От ментального воздействия, следящих чар, опознающих, иллюзорного внушения, магической одержимости… много от чего. Ещё есть связующие, поисковые, восстанавливающие, заживляющие…
– Зачем? – отчего-то хрипло и скованно фактически потребовал первое кольцо.
– Шутишь? – удивлённо посмотрела на него, оторвавшись на миг от пуговиц. – Да я без этих печатей давно не числилась бы среди живых. Знаешь, сколько раз меня похищали? А травили? А убить пытались? А уж как много раз я была на грани магического выгорания…
– И когда это было в последний раз? – как-то совсем хрипло и откровенно нехорошо поинтересовался Карам-дарт.
– А, – с пуговками на шее случился затык, они не желали попадать в петельки, – да после нашей встречи в Зандаре. Мы с Кели в таверне были, когда раделийскую сеть подземных переходов подорвали. Я трое суток прыгала по руинам, вытаскивая драконов и чародеев.
– Значит, тебя тогда трясло и кровью заливало из-за того, что ты трое суток провела без отдыха, расходуя силы и магию?! – тихо и оттого совсем жутко переспросил Нэрен.
Наконец одолев последнюю пуговку, я облегчённо выдохнула, опустила руки, посмотрела на аж потемневшего от тихого гнева, яростно сверкающего на меня сине-золотыми глазами мужчину, нахмурилась, совсем не понимая причин его настроения, и подтвердила:
– Ну да.
– Ну да, – повторил он гневным шипением и вдруг психанул: – Никуда не идёшь!
Я и так не шла, я стояла, но злости дракона это не уменьшило, и я услышала взбешённое:
– Никакой Раделии! Никакого императора! Никаких больше операций спасения!
И вот так, продолжая ругаться, но теперь уже тише и злее, Нэрен развернулся, покинул террасу и дверью ка-а-ак громыхнул! Жалобно звякнуло содержимое стола, удивлённо подпрыгнула потрясённая я, а за дверью послышались тяжёлые удаляющиеся шаги и гневное бормотание.
Чего это с ним?
Хмурясь и совсем ничего не понимая, я постояла, подождала его возвращения… увидела оставленные на столе мои твёрдые листы. Подхватив их, вышла в коридор, неуверенно огляделась, но не обнаружила хозяина особняка и направилась в его кабинет, надеясь, что Нэрен меня не потеряет и не решит, что я ушла, не попрощавшись.