По эту сторону. Дом с секретом и истинные лица. Часть первая.
Смех Сокола его смутил… Уртян изначально не очень хорошо понимал, кто такой Соколовский, – никогда не интересовался его личностью, но так как авторитетов, ни разу не стучавших ему по носу, принципиально не признавал, решил, что ему всё сойдёт с лап. А вот сейчас возникло у него какое-то подозрение, что, однако, не всё так просто!
Соколовский, отсмеявшись, любезно пояснил, что, когда имеешь с кем-то дело, надо хотя бы отдалённо соображать, с кем именно!
– Короче, счёт за вызов ты, конечно, оплатишь. А ещё за тобой должок за намеренный обман моего ветеринара, потерю времени Крамеша, возмещение вреда Татьяне… А главное – за враньё мне! Чем виру будешь платить?
– Да ничего я вам не должен! Подумаешь… я просто хотел пожелание!
Соколовский с тупыми дело иметь не любил, потому нахмурился, махнул рукой, и лиса втянуло в ближайшую стену.
–Пусть ему его сородичи сначала объяснят, что и как! – процедил Филипп.
А сородичи-то были уже на подходе!
Глава 7. Родственники с миссией спасения
Ну, разумеется, родители Уртяна и гостившая у них в тот момент сахалинская бабушка не послушались совета Тявина!
– Лисёночек в беде! – с таким лозунгом семейство стремительно собралось, утрамбовалось в первый же самолёт до Москвы и чуть ли не раньше Тявина прибыло в столицу, по крайней мере, когда он с женой вышел из самолёта, то даже до Москвы не успел доехать, как ему уже позвонили:
– Тявин, где ты? Мы уже почти на месте! Давай встретимся и будем выручать Урика вместе!
Тявин чуть не зарычал, единственное, что его остановило – наличие таксиста, которого пугать было неразумно – всё-таки за рулём человек, а в Москве и так движение экстремальное.
Он глубоко вдохнул, посчитал зайцев, выдохнул и почти спокойно назвал адрес, куда неразумному семейству нужно прибыть, чтобы встретиться с ним, а потом позвонил Соколу:
– Прости, но родители и бабка Уртяна уже в Москве! Я встречаюсь с ними неподалёку от тебя, если ты не захочешь с ними увидеться, мы с Йиарной увезём их в гостиницу, а потом я уже приеду к тебе.
– Ценю твою предусмотрительность, – услышал он в ответ. – Но почему же не захочу? Приводи их в гостиницу, я с удовольствием с ними пообщаюсь!
– Хорошо, – облегчённо выдохнул Тявин, понимавший, насколько трудно будет отвязаться от родичей.
– Говоришь, там и кицунэ приехала? – Соколовский мягко усмехнулся.
– Да, и, как я понял, они уповают именно на её помощь. Она у них довольно состоятельная…
– Ааа, ну-ну, пусть уповают! Короче, приезжайте, тебя с женой будет очень рада видеть Татьяна, ну и я, конечно, тоже!
– Ну что? – Йиарна, с её-то слухом, прекрасно слышала весь разговор мужа, но ей было приятно, когда он ей сам рассказывал.
– Думаю, что родичи пожалеют, что меня не послушались! – уверенно ответил Тявин.
Они с Йиарной первыми добрались до места и прекрасно видели, как по аллее к ним торопится семейство Уртяна – высокий худощавый отец, изящная, красивая мать, с чуть восточным разрезом глаз и очень светлой кожей, и практически её двойник, разве что глаза более узкие, – та самая кицунэ преткновения.
– Красивая… – шепнула мужу Йиарна.
– Я в людской внешности мало понимаю, – пожал плечами Тявин. – Для меня самая красивая – это ты, ну а на втором месте – Таня.
Развеселившаяся от такого признания Йиарна расцвела улыбкой, которая очень пригодилась при знакомстве с родичами мужа, потому что они настолько волновались, что практически забыли о правилах лисьего приличия.
– Ладно, раз вы так уверены в необходимости этого – пошли, я вас отведу к Соколу, но прошу не забывать, что я вас просил в это не ввязываться!
– Тявин, но ты же сам сказал, что выкупать лисика не хочешь… По крайней мере, полностью, – перехватила инициативу мать Уртяна.
Тявин ухмыльнулся – знал он все эти хитрованские подходы:
– Никак не собираюсь! Ни полностью, ни частично!
– Так зачем же ты приехал? – удивился его двоюродный дядя, входя за племянником и его женой в гостиницу. – Да ещё с женой?
– Честно? Холку натрепать и надрать уши паразиту, который так опозорил меня перед Соколом, а главное, перед человеком, ставшим мне другом! – Тявин уловил возмущённое шипение лис и резко развернулся к ним, заставив отпрянуть.
– А ты, Йиарночка? – жалобно уточнила мать Уртяна. – Надеюсь, что хоть ты понимаешь, что лисёночек просто попал в такую ситуацию… он же ничего плохого не хотел!
– Пррравда? – отголосок с трудом сдерживаемого рычания прорвался в речи Йиарны, а в ладони сам по себе показался сгусток огня. – Он мог навррредить моей подрруге! Он опозоррил нас! Да что она теперрь будет думать о пррриличных лисах?
– Прекрати! – кицунэ небрежно повела плечом. – Я уверена, что лисёнок ничего такого страшного не делал! А тебе хорошо бы поработать над самообладанием! Это же неприлично так себя вести!
Йиарна сверкнула глазами, она не испытывала ни малейшего уважения к этой особе или особу… кто их, этих восточных странных лис знает, так что слова такого существа ни задеть, ни заставить прислушаться к себе не могли!
– Уважаемая, при учёте того, что ваш внук показал себя столь невоспитанным, делать замечания моей супруге как минимум неразумно! – очень мягко ответил Тявин… Причём эта мягкость была настолько угрожающей, что лисьи натуры Уртяновского семейства моментально ощетинились.
– Мой внук вёл себя так, как ему и положено – с использованием своего ума и хитрости! – презрительно процедила кицунэ. – Это ты готов кланяться людям, а мы – нет! Я дала Уртяну достаточно лисьей удачи, чтобы он всегда выходил сухим из воды!
Неизвестно, чем закончился бы этот разговор, но внутренняя дверь, ведущая к лестнице, сама по себе распахнулась, недвусмысленно приглашая гостей, подзастрявших на пороге, пройти внутрь!
– Интересно будет! – потёр ладони Соколовский, наблюдавший родственную встречу, сидя в своём кабинете. – Крамеш, заставь Тяночку переодеться и привести себя в порядок, а потом… отпусти. Пусть сам собой управляется! Думаю, что он сильно удивит своих родных.
– Особенно бабушку! – покрутил головой Крамеш.
– Однозначно!
Междустенье открылось прямиком в помещение, где сидел Уртян, Крамеш оказался с ним рядом, а потом дверь за ним закрылась, как раз в тот момент, когда родственники неразумного лиса входили в кабинет Соколовского.
Сердитый Тявин сквозь зубы представил родню и отступил в сторону, потянув за собой жену, и вперёд выступили родственники Уртяна.
– Мы хотели бы получить обратно своего сына! – заявил его отец.
– Понимаю, – кивнул Соколовский. – Но почему я должен вам его отдавать? Он сам ко мне пришёл, попросил о помощи, я отправил с ним своё доверенное лицо – блестящего специалиста, которая знает кто вы и может помочь. А он обманул и меня, и её, и моего охранника, заманил врача в западню, подверг опасности, и всё это ради того, чтобы обманом завладеть её пожеланием!
– А можно поговорить с вашей девушкой… Ну, с той, которая врач? – небрежно взмахнув узкой, изящной рукой, уточнила мать Уртяна. – Вы не упомянули, что ей был причинён вред, то есть то, что сделал мой сын, это всего лишь обычная хитрость!
– Нет! – Соколовский улыбался, но Тявин отчётливо ощущал радость от того, что это не ему так улыбаются.
– Что нет? – изумилась лисица.
– Нельзя поговорить! Вам не о чем с ней говорить! Она ехала по моему поручению, то есть любой вред, нанесённый ей, – это прямое оскорбление мне! А это стоит дорого…
– Но как мы узнаем, что там случилось на самом деле?
– Вы полагаете, что я вам соврал? – Филипп перестал улыбаться, и лисы, не сговариваясь отступили, а потом разом загомонили, уверяя его, что он их просто не так понял!
Тявин наблюдал представление, переглядываясь с женой и пожимая плечами – понятно, что родичи не сильно разобрались, с кем имеют дело, но это же просто неразумно так себя вести!
«Да, они в своих лесах много чего могут, но тут-то не их территория, сын однозначно и серьёзно проштрафился, а общие для всех нас законы никто не отменял! – думал Тявин. – Зато теперь прекрасно понятно, почему Уртян такой… самовлюблённый баран!»