Камень 1993. Книга 3 (СИ)

— На что? — искренне удивился я.
— На поджог, — слова прозвучали будто удар кнутом. — С кем ты связался? Ты ведь не знал, что они потом убьют Ромаху, да? Кого ты попросил о помощи? Ты… Я не узнаю тебя. Я еще думала, как ты так резко изменился… И вот теперь это все… Кто ты?
— Это все еще я, — сердце бешено колотилось, но сейчас самым правильным будет сохранять спокойствие. — И я ничего не делал из того, что ты сейчас назвала.
— Бандиты, — словно бы невпопад заявила Ника. — Ты с ними встречался. Зачем?
— Ты знаешь, меня особо не спрашивали, — я усмехнулся. — У них проблемы, кто-то пытается стравить всех со всеми. Как видишь, меня тоже подтянули…
— Как ты смог получить цех за один рубль в год? — Ника меня как будто не слушала. — С кем и за что ты договорился? Что ты им пообещал? Как много ты теперь должен?
— Ника, — я посмотрел на девушку. — Что на тебя нашло? Извини, но ты прибежала сюда, как только узнала о происшествии… Я думал, ты обо мне беспокоишься.
— Беспокоилась, — она тряхнула головой. — Извини, я, наверное, была слишком резкой. Конечно, ты не поджигал и не убивал. Сам. Вадик, скажи мне, чья это была идея?
— Не моя, — я покачал головой. — И ничья из тех, кого я знаю. Кто-то подкинул ее Ромахе, но кто и зачем — сам Ромаха уже не скажет. Вот только это точно не я.
— У меня сестра в прокуратуре, — Ника поджала губы. — Я учусь на медсестру, хочу спасать людей. А те люди, с которыми ты работаешь… Прости, мне нужно подумать. Не провожай, мне хватит Валерки.
— Да подожди ты, дай объяснить! — я сделал еще одну попытку ее задержать, происходящее казалось жутким недопониманием. Не хотелось верить, что Ника говорит такую дичь.
— Вадим, не нужно, — она отстранилась и покачала головой. — Адвокат. Как ты узнал, что он тебе пригодится? Я знаю, что ты его вызвал еще здесь, в клубе…
— Серый вызвал.
— Неважно! По твоей просьбе. Серый твой связан с Севером, я же знаю. Я ведь думала, что ты не такой. Что все через Жогина… Это все прикрытие. Но сегодня ты сам сидел в сауне с бандитами. Кто там еще был? Проститутки?
В уголках глаз ее блеснули слезы. Вот, значит, что… Как обычно, в головах женщин — полный сумбур. И Ника не исключение. Вот только чего она больше боится? Того, что я сидел в бане с бандитами и проститутками, хотя последних точно не было? Или того, что я сам становлюсь бандитом в ее глазах?
Но с чего, блин⁈ Меня самого чуть не грохнули!
— Ника, ничего такого не было, — твердо сказал я уже вслух. — Никаких проституток. Дюс — если хочешь, спроси у него — это подтвердит. И Жогин. А с бандитами я разговаривал не по собственному желанию…
— Прости, Вадик, — Ника решительно вздернула носик. — Сегодня много чего произошло… И я хочу разобраться. Я думала, ты будешь помогать людям, давать работу. Сашу вот вытащил, мальчишек этих… А получается, что ты становишься чудовищем. Как они. Как Север, как Жогин, как этот Судаков, у которого сгорел зал.
— Хочешь сразить дракона, сам стань драконом, — вольно процитировал я старую пьесу. — Вот только я ни с кем не сражаюсь. И я не дракон. Но такова жизнь, таково это время, что нам порой приходится делать то, чего мы не хотим.
— И прям совсем без вариантов? — она грустно покачала головой. — Всегда и во всем?
— Говори прямо, — попросил я.
— Тот парень, Костик, — Ника выпрямилась, расправила плечи. — Которому Саша выдал предупреждение. Он про тебя говорил гадости, и ему пригрозили увольнением. А Гера Жуков, который отца своего избил, спокойно работает.
— Отца избил?.. — я вытаращил глаза. — Что⁈
— Саша рассказывал, пока мы вас ждали, — кивнула Ника. — А еще мальчик один, Колька, проиграл бабушкину пенсию. Админы слышали… Ты не думал, откуда ребята могут брать деньги на зал? По 500 рублей в час, когда у многих зарплата за месяц едва до полтинника доходит?
— Я не могу контролировать каждого, — я покачал головой, понимая, что в чем-то она сейчас права.
— Не можешь, — горько усмехнулась Ника. — Ты только считаешь циферки, но не видишь людей.
  
— А парни, которых я взял на работу? — я попытался показать и другую сторону.
— Давай не будем, — Ника опустила взгляд. — Я должна все обдумать. Пока.
Она развернулась и, не глядя на меня, торопливо побежала вниз. Я замер в оцепенении. Такого поворота я точно не ожидал.
— Пусть идет, — услышал я за спиной голос. — Она сделала выбор. А вот мне плевать на бандитов, Ромаху и Судакова.
Я медленно обернулся, пытаясь сообразить, что вообще происходит. Юлька уверенно смотрела на меня своими зелеными глазищами, сурово сжав губы.
— Юля, — решительно начал я. — Спасибо за поддержку, но в своей личной жизни я предпочитаю разбираться самостоятельно.
— Я и не претендую, — девушка тряхнула медными локонами. Немного неумело, но вполне себе мило. — Просто вижу, что тебе мозги дурят… Еще и в такой неприятный момент. Она неправа.
Ага, а я уже достаточно пожил на свете, чтобы заметить твою слишком уж высоко вздымающуюся грудь. Пуговички расстегнула, саму рубашку стянула так, чтобы своеобразное декольте получилось. Нет, Юлька — девчонка сочная, ничего не скажешь. Но у меня голова на плечах есть. Бросаться в объятия первой соблазняющей меня грудастой рыжухи от горя не собираюсь.
— Мы разберемся, — сухо повторил я, у меня не было больше сил ничего объяснять и обсуждать. — А ты, пожалуйста, не лезь.
Сказал и зашагал в кабинет — Людмила Константиновна давно уже ушла, хотя работала тоже на совесть и сплошные сверхурочные. Сел в кресло, откинулся на спину, вытянулся, закрыл глаза…
Что за херня происходит? Ника ведь знала, что бизнес сопряжен с рисками. Видела, как на нас наехали Башка и Ерема, когда мы пришли к видеосалону вскоре после нападения. Была в курсе дел с Севером, да и вообще… У нее сестра, блин, в прокуратуре работает не только по маньякам! Или это уже угро? РУБОПа в этом времени, кажется, еще нет, он потом появится. Да, впрочем, неважно! Неужели Ника такая наивная и правильная, что мыслит черно-белыми категориями? Хотя, конечно, не стоит забывать про возраст, между нами фактически тридцать лет разницы, которая как раз и проявилась в стрессовой ситуации.
Юношеский максимализм. Либо ты бандит, либо честный бизнесмен. Ха, она еще будущего не знает. Но как, черт побери, как ей в голову могло прийти, что я это все мог замутить? Что нанял кого-то поджечь зал Судакова, что подослал убийцу к Ромахе — как⁈ Может, не так уж меня хорошо Ника знала? Или… я ее?
Да, она извинилась потом, сказала, что погорячилась с прямыми обвинениями — это у нее есть. Категоричность, безапелляционность. А вот с логикой порой плоховато… Нет, ведь примчалась сюда, на набережную, вместе с Лизой, волновалась, переживала. А чем дольше слушала, что произошло, тем, оказывается, сильнее уверялась в том, что я не такой уж хороший парень.
Уходил со стрельбой от погони, пил чай со смотрящим за районом Севой Куполом и еще несколькими влиятельными авторитетами. А перед этим вызвал адвоката, когда поехал с Серегой Жогиным к горящему залу нашего конкурента. И все — паззл сложился?
Черт, еще с Жогиным ведь не все понятно. Вроде поговорили, выяснили, руки пожали. Но осадочек-то остался. И эти истории — с охранником, избившим отца, и обокравшим свою бабушку школьником.
Ладно, хорош себя жалеть, мозги самому себе плавить. Как говорилось еще в одной хорошей книге, есть два средства от думания: водка и работа.
Займусь вторым.
* * *
Сначала я нашел Саню и попросил его рассказать не только про Костика, но и про Геру Жукова. Не давал мне покоя этот инцидент.
— Слушай, да, я забыл совсем… — Саня озадаченно почесал голову. — А почему тебя это беспокоит, Камень?
— Как это почему? — удивился я. — Мой сотрудник избивает собственного отца, а я ни сном, ни духом! А если ему в голову взбредет на ком-то из посетителей оторваться?
— Вадик, там ситуация… — он решительно выдохнул. — Короче, отец Геры Жукова тот еще крендель. От его матери загулял, с кадровичкой на работе. Гера его и прессанул. Считаешь, неправ был?