Я купил тебя. Дорого (СИ)

Я не просто игрушка. Я это чувствую!
Теперь я не боюсь его, да, теперь я боюсь другого — потерять его. Боюсь так отчаянно, что сам по себе этот страх уже обескураживает и пугает.
Влюбиться оказалось и прекрасно, и страшно. Всё видится неоднозначным. Эмоции переполняют, и я не всегда понимаю, как с ними справиться.
После секса Демьян крепко прижимает меня к себе и затихает расслабленно.
— Я рад, что ты осталась, — говорит сонно. — Меня бесит, что ты продолжаешь жить в общаге.
Его бесит, но всё же он позволяет мне. Даже не пытается настаивать, чтобы я съехала на квартиру, хотя не раз уже предлагал. Даёт мне выбор, и я это очень ценю.
— Я тоже рада, что осталась, — улыбаюсь и переплетаю свои пальцы с его на своём животе, но, кажется, он уже не слышит. Дыхание Демьяна становится ровным и глубоким. Он спит. И я, измотанная его ласками, тоже засыпаю…
Утром же проснуться непросто. Тело немного болит после вчерашней ночи. Я сначала сладко потягиваюсь, и только потом разлепляю глаза.
В постели я одна. 
Время ещё раннее, около семи, но он говорил, что обычно в пять тридцать уже на ногах. Чтобы оставаться в тонусе, Демьян по утрам налегает на спорт.
Настроение у меня суперское. Не считая недели на Шри-Ланке, это наша первая с Демьяном ночь, которую мы провели вместе.
Я улыбаюсь и снова откидываюсь на подушки.
Много ли девушке нужно, чтобы проснуться в таком обалденном настроении? Ну если завтрак ещё… Или хотя бы кофе.
Рядом на тумбочке вздрагивает телефон. Я дотягиваюсь и стаскиваю его, автоматом смахивая пальцем блокировку экрана.
Но она не смахивается. А всё потому, что это не мой телефон, а Демьяна. Наверное, он забыл его, когда уходил в спортзал.
И я уже хочу положить телефон обратно на тумбочку, как взгляд цепляется за начало пришедшего сообщения на экране.
“Демьян, на почту выслал тебе фото и короткие анкеты претенденток. Выбери…”
Дальше промо сообщение я посмотреть не могу, но мне и не хочется. Потому что в груди внезапно сдавливает. Дыхание сбивается, а на языке разливается горечь.
Чувствую, как к лицу приливает кровь, а веки начинает жечь.
В прошлом году отбор на конкурс начинался чуть позже. Ещё ведь… месяцев девять до нового конкурса, кажется.
Но меня пронзает горячей спицей в грудь не потому, что новый конкурс скоро, а потому что… потому что Демьян в нём по-прежнему принимает решения. 
Он ведь сказал, что ему не нужна новая королева. 
Сказал!
Но почему тогда ему присылают фото девушек?
За дверью спальни слышатся шаги, и я вся внутри стыну от напряжения, понимая, что смолчать сейчас не смогу.
  
42
 
— Выспалась? — Демьян заходит в спальню, стаскивает мокрую футболку и бросает её на спинку стула. Его кожа блестит от пота, а дыхание всё ещё неровное.
Я обхватываю себя руками, пытаясь не опуститься до закатывания истерики.
Мне страшно от того, в кого я превращаюсь. Из спокойной и уравновешенной, я понимаю, что становлюсь истеричкой. По крайней мере, иду целенаправленно в этом направлении.
Неужели это вторая сторона медали? У любви, похоже, как и у луны, есть тёмная сторона.
Когда в ответ я молчу, Демьян разворачивается и внимательно смотрит на меня.
— Мила, что случилось? — его взгляд пронзает до самой души.
— Тебе пришло сообщение, но я думала, что это мой телефон, — говорю максимально ровно. — Взяла и увидела на экране сообщение о подборе девушек и… и мне стало больно, Демьян. Ты ведь говорил, что тебе не нужна другая королева.
Я сказала ему всё как есть. Честно. Потому что я уважаю честность и, надеюсь, он тоже будет со мной откровенен, не станет лгать.
Обласов идёт к тумбочке, берёт свой телефон и просматривает сообщения. Это длится бесконечную минуту, и я в это время ощущаю, как моё напряжение внутри растёт.
— Это ведь отбор на конкурс, да? — не выдерживаю.
— Да, верно, — поднимает на меня глаза и смотрит прямо. В голосе я чётко различаю стальную нотку. — В чём проблема, Мила?
  
Он действительно не понимает?
— Ты сказал, что тебе не нужна другая королева, — повторяю, но голос глохнет. На мгновение мне даже кажется, что он сейчас прогонит меня за капризность, и внутри становится горячо от страха и больно от того, что я заперла свою гордость где-то далеко в тёмном чулане.
— Не нужна, — говорит твёрдо и спокойно. — Но конкурс по-прежнему существует, и я являюсь его учредителем, понимаешь?
Я не нахожусь с ответом сразу, только моргаю несколько раз и, наверное, выгляжу ужасно глупо.
— Ты хочешь, чтобы я не имел к этому отношения, Мила?
“Скажи, чего ты хочешь, Мила. Я хочу, чтобы со мною говорила о своих желаниях”
Именно это он сказал мне вчера в ванной.
Поэтому я сглатываю и говорю как есть.
— Да. Да, Демьян, я хочу, чтобы ты не имел к этому отношения. Разве некому больше провести отбор? Это делает лично каждый учредитель или инвестор? Или только тот, который потом забирает в постель победительницу?
Во рту пересыхает так, что я даже сглотнуть не могу. Замираю в ожидании ответа, прислушиваясь к гулким ударам своего сердца.
Я не собиралась наезжать на него. Нужно было просто сказать, что я бы не хотела, чтобы он этим занимался. Но получились претензионные вопросы.
Я снова проверяю его нервы на прочность. Снова дёргаю тигра за усы.
Демьян придавливает к полу своим фирменным тяжёлым взглядом. На лице ни одной эмоции, только мускулы на груди напрягаются едва заметно.
— Хорошо, — отвечает спокойно, а потом отворачивается и идёт в душ.
Я же, оставшись снова в комнате одна, прикрываю глаза и валюсь на кровать.
“Хорошо”.
Припечатал коротко и без пояснений.
Это “ты достала истерить. Хорошо” или “Моя девочка, мне не нужна другая, так что хорошо”?
Надо меньше выносить ему мозг. Мне не нравится быть ревнивой и истеричной, ни к чему хорошему это не приведёт. Нужно научиться контролировать свои мысли и эмоции. Собрать вот эту разболтанность в груди в единую кучу.
Минут через десять Демьян выходит из душа и смотрит на часы.
— Я в офис. Тебя подвезти или ещё поваляешься, а потом Виталий отвезёт тебя?
— Поеду уже. В клинике надо быть через два часа, — спешно встаю с кровати. — Ты можешь минут пятнадцать подождать, пока я соберусь, или спешишь сильно?
— Подожду, — кивает, выдёргивая из шкафа свежую белую рубашку.
— Спасибо!
Бегу в душ. Волосы решаю не мыть, а свернуть в гульку, вечером вымою, раз некогда сейчас. Одеваюсь тоже быстро, а когда спускаюсь, то Демьян уже ждёт у дверей полностью одетый и собранный.
За руль он садится сам, и мы выезжаем на трассу. Едем быстро, наверное, он всё же сильно спешил, но тем не менее решил подождать меня.
Я не отвлекаю его, молчу. Но вдруг снова вижу сообщение, дублированное теперь уже на электронной бортовой панели. Оно выпадает вверху строкой.
“Демьян Игоревич, все девушки приехали. Ждём вас…”
В животе всё сжимается. Часы на руке дают короткий сигнал о резком повышении пульса.
Оказывается, отбор ещё и личный.
Меня начинает трясти от фонтанирующих внутри эмоций, и я понимаю, что теряю контроль. Что он протекает между пальцами вязкой жижей, оголяя чувства и корёжащую их жгучую ревность.
— Ты совсем не в офис, да? — мой голос дрожит. Вибрирует так, что горло сжимается, словно в тисках.
— Мила, я пообещал. Сейчас заеду и всё решу с организаторами.
— Но ты солгал мне… солгал, то едешь в офис. Почему, Демьян?
— Мила…
— Останови.
— Что? — бросает на меня короткий взгляд и сильнее сжимает руль.
— Останови машину! Я хочу выйти!
— Не выдумывай, мы же на мосту.
— Мне всё равно! — я слетаю с катушек. В крови будто бурлит инородное вещество, вскипячевая её и лишая меня контроля окончательно. Эмоции берут верх, я не могу им сопротивляться. Логика отключается. Чувство самосохранения тоже.