Девочка-наваждение (СИ)

Я застыла на секунду. Этого хватило, чтобы дверь открыли. А потом резко захлопнули, запираясь изнутри.
Я успела схватить полотенце, но уронила его в воду. И теперь все, чего я хотела - это провалиться сквозь землю. Прямо к самому ядру.
Потому что Харламов разглядывал меня, голую, совершенно не стесняясь. И смотрел на меня каким-то диким, безумным взглядом.
Я подняла полотенце и попыталась им прикрыться. Но Борис выдернул его из моих рук. И стал под душ, из которого продолжала бежать вода. Рядом со мной.
  
Глава 17
 
Алиса. Школа.
-Ты такая красивая, Алис, - шепот парня казался громом в небольшом пространстве душевой кабинки.
Вода лилась на нас обоих. Только я была без одежды, а Борис - в ней. В этот раз я просто онемела от того, что происходит. Он вообще берегов не видит?! Несмотря на горячую воду, ноги и руки покрылись крупными мурашками. Сердце в грудной клетке вытворяло странные кульбиты. Мне чудилось, что оно перестало биться. А уже в следующую секунду его стук грохотал в моих собственных ушах.
Борис стоял рядом и смотрел. Как же он смотрел на меня! Я сгорала под его взглядом. До пепла.
Потом он пальцами коснулся моей руки у запястья и стал подниматься вверх. До плеча. Затем заскользил по ключице. Мои соски сжались и теперь царапались об его одежду. Внутри странно заныло. Будто мне чего-то не хватает. Или кого-то.
-Можно я тебя поцелую? - все тот же шепот. Все тот же взгляд.
И я... Да, я собиралась согласно кивнуть. Но в память вклинился ядовитый голос Холодова: "он потом руки три раза мыл. С мылом".
Между мной и Борисом ничего не может быть по-настоящему.
А то, что он сейчас здесь - так это какая-то прихоть, игра, развлечение. Может, спор. Этого тоже нельзя исключать. Эти люди слишком жестоки, чтобы думать о чувствах других. На остальных людей Борису и таким, как он, плевать.
-Я не знаю, зачем ты это делаешь. Но если ты сейчас немедленно не выйдешь, я пойду к директору в кабинет и устрою скандал. Ты переходишь все границы, - мой хриплый голос не убедил даже саму себя.
А вот Харламова разозлил. У него засверкали глаза, раздулись крылья носа и запульсировала венка на виске.
-Сходи. Только имей в виду, виноватой окажешься ты. Девчонки, с которыми ты в душевую заходила, все, как одна, будут утверждать, что это ты ко мне в кабинку заперлась. Как тебе такой расклад? - теперь юноша говорил громко, во весь голос, с изрядной долей яда.
Я молчала, прожигая его взглядом. Теперь я его ненавидела. С такой силой, что это меня пугало.
-Что ты строишь из себя, а? Думаешь, ты какая-то особенная? Обычная... Я с тобой по-хорошему хотел. Но раз ты против...
Он резко разворачивается и уже на ходу бросает:
-Пожалеешь! Дворняжка...
Дверь за ним захлопнулась. Я осталась в одиночестве. Было очень обидно. Может еще обиднее из-за того, что мне хотелось верить в это "ты такая красивая", несмотря на то, что я всегда знала, как Борис ко мне относится на самом деле. Слезы потекли вместе с водой из лейки, а я даже не пыталась их остановить. Что же это такое? Неужели меня и полюбить нельзя? Если у меня нет богатых родителей...
В конце концов, я устала от слез. Ведь они ничего не меняют. Все осталось таким, как и было. Я смахнула их рукой. Смахнула зло, стараясь прийти в себя. Черт с ним, с этим Харламовым. Я много добьюсь. А он еще сам пожалеет. Обо всем.
Но жалеть пришлось мне. Меня поймали возле спортзала. Их было трое Борис, Артем Холодов и Харитон Панков. Сначала я думала, что просто будут задирать, но на этот раз все было гораздо страшнее.
Дорогу мне перегородил Харламов. У Панкова был руках телефон.
-Привет, Алисонька. А расстегни нам кофточку, - противно заржал Панков.
Я дернулась, чтобы проскочить между ними, но Борис схватил меня. А потом разорвал на мне блузку.
-Давай, детка жги. Да не бойся ты. Не собираемся мы тебя насиловать Больно надо. Сиськи у тебя красивые. Пусть ребята в чатиках посмотрят, - Панков глумился, снимая все, что происходит.
  
-Борь, не надо! - попросила я, продолжая плакать. Но это только разозлило его.
Харламов встряхнул меня за тонкие и рыкнул:
-Ты, что, идиотка, вообразила?
Харитон протянул:
-Бор, сколько можно? Пусть сиськи покажет. Что ты ее уломать никак не можешь!
Недалеко от него к стенке привалился Холодов, который наблюдал за всем происходившим со скукой. И молча.
-Не ннадо. Пожалуйста-а-а! Нне трогайте мме-е-ня, - тихонько умоляла я.
Вдруг откуда-то со стороны раздалось:
-Плейбой купи. Там сиськи и посмотришь - это сказал парень из параллельного класса.
Матвей, кажется. Я не спешила радоваться, что он вмешался. Он один, а их трое.
Харитон направился к нему:
-Слушай, новенький, вот чего ты лезешь? Ты куда шёл? Стипендию отрабатывать? Так и ступай. Не мешайся.
Я замолчала, не знаю, что сейчас будет.
-Ай-яй-яй, Харитон. Не учили тебя, что девочек обижать нельзя? Не учили... Жаль. А стипендия... Не ты ж мне её платишь. Борь, отпусти девочку, - Матвей вел себя уверенно.
Холодов не поменял положения. И не вмешался в разговор.
-А то что? - оскалился Борис, сжимая мои руки сильнее.
Мне больно. Я задержала дыхание, но почему-то не осмелилась просить помощи.
Дальше все произошло так быстро, что я не успела понять.
Матвей совершил один рывок - Харитон отлетел в сторону, а Борька согнулся от удара под дых. Я же оказалась у своего защитника за спиной.
-Ну всё, ушлёпок. Здесь ты учиться не будешь, - захрипел Харламов всё ещё из полусогнутого положения.
-А мне похрен! - раздалось бодрое в ответ.
-Что здесь происходит? - мы не заметили, как к нам подошли учителя.
На вопрос ответил Холодов.
-Белов пытался Алису изнасиловать. Мы с Харламовым и Панковым вмешались. Он кинулся драться.
И через паузу обратился ко мне:
-Так ведь, Алис?
Я его боюсь. Сильнее, чем Харламова и Панкова. Есть в нем что-то такое. Безжалостное. Артем раздавит и даже под ноги себе не посмотрит. Трясущимися руками я стянула на груди разорванную блузку.
Что мне отвечать?!
Судорожный вздох и прежде чем ответить, зажмуриваюсь:
-Артём...- голос у меня хрипит и выговорить сразу не получается, - Артём правду говорит.
Ненавижу себя. Но не могу сказать, как все было на самом деле. Слишком боюсь.
Матвей хмыкает.
-В кабинет директора. Все! Живо! - рявкает учительница.
От ужаса еле переставляю ноги. Чем же это все закончится?
  
Глава 18
 
Алиса. Школа.
Жарикова, та учительница, что нашла нас, настолько вышла из себя, что загнала нашу процессию в кабинет к директору, даже не спросив у него разрешения.
И очень об этом пожалела.
Директор был не один. У окна в его кабинете, спиной к нам стоял отец Артема Холодова, Владислав Сергеевич, который, обернувшись к нам вполоборота, спокойно спросил:
-В чем дело, Артем?
Мне стало дурно. В кабинете установилась давящая тишина. Артем и Владислав Сергеевич смотрели друг на друга.
Директор школы, Антонов, учитель физкультуры и Жарикова замерли, чувствуя себя не в своей тарелке.
Мне показалось, что я сейчас потеряю сознание.
-Так в чем дело? - повторил свой вопрос отец Артема, на этот раз конкретно ни к кому не обращаясь.
У меня вспотели ладони и взмокла спина. Лицо пылало.
Жарикова сказала:
-Новый ученик -Белов пытался изнасиловать девушку из 11 "б" - Селиванову Алису.
Зачем я согласилась с Артемом? Ведь при взрослых они мне ничего не сделают. Но вот потом...
Матвей окатил Жарикову странным взглядом. И негромко, но четко произнес:
-Виктория Васильевна, у меня нет необходимости кого-то насиловать. Мне девушки так дают. Не устояв перед обаянием. И удовольствия от принуждения я никогда не испытывал. Не то, что ваша золотая молодежь. Которая, судя по всему, нуждается в услугах хороших психиатров.