Девочка-наваждение (СИ)

Ложусь на свою кровать прямо в одежде. Внутри опустошение, безразличие ко всему происходящему. В школу завтра не пойду. Теперь уже все равно. Некому за это переживать. Не удается заснуть очень долго. Лишь когда небо светлеет, меня охватывает сон. Такой же тяжелый, как действительность. Я не слышу будильник. Хотя не уверена, что встала бы, если бы даже и услышала. Ничего не хочу - именно с этой мыслью открываю глаза. На часах четыре часа дня. На телефоне штук двадцать пропущенных. Два - от классного руководителя. Остальные с одного и того же номера. Кто это?
Но перезванивать не стала. Вместо этого набрала больницу. Вот здесь мне долго не отвечали. Когда же, наконец, взяли трубку, я услышала равнодушное: "Состояние вашей родственницы без изменений. Все остальное вам сообщит лечащий врач. Прийти можно завтра утром."
Я еще что-то хотела спросить, но во входную дверь начали звонить без остановки, а женщина, которая говорила со мной, очень быстро завершила вызов. Я пошла открывать, так как в дверь стали еще и стучать.
Распахнула ее, не думая о том, кто пришел.
-Ты почему на звонки не отвечаешь?! - выдохнул Харламов на пороге моей квартиры одновременно и с раздражением, и с облегчением.
Я еще не отошла ото сна.
-На какие звонки?
-На мои, Алис, на мои. Я тебе раз двадцать, а может, и больше позвонил.
-Спала, - никто мне не скажет, зачем я с ним вообще разговариваю?
-Случилось что-то? - парень делает пару шагов и оказывается рядом со мной, с тревогой заглядывая в мое лицо.
-Ты куда? Я не приглашала, - вяло возмущаюсь.
-Я сам себя пригласил, - отвечает Боря, не смутившись.
Всегда он так. Бестактный какой.
-Что случилось? Ты в школу не пришла, - переспрашивает.
И тут я делаю то, чего сама от себя не ожидала. Но мне так плохо на душе, что хочется рассказать об этом хотя бы одному живому человеку. И пусть он не бросится мне помогать, да и помочь не получится, но просто произнести вслух то, что мучает изнутри - это тоже бывает важно.
-Бабушка в больнице. Инфаркт. Еще один. Она... Не знаю, выживет ли...
Боря делает еще более неожиданную вещь, крепко обнимает меня, прижимая к себе. И гладит по голове. Как маленькую девочку.
-Алис, мало ли... Может, выкарабкается. Ты в больницу когда пойдешь? Хочешь я с тобой схожу?
"Хочу" так и просится с языка. Но вместо этого я мягко высвобождаюсь из его рук.
-Борь, не надо этого всего. Тебе поиграться и посмеяться надо мной, а мне и так очень тяжело.
-Алис, ты не права. Подпусти меня к себе. И я клянусь - ты не пожалеешь, - он обхватывает мое лицо ладонями, наклоняется ко мне и смотрит мне в глаза. Смотрит долго, словно гипнотизируя. И выглядит так искренне, что мне хочется ему поверить.
Но я не верю.
Однако, если я сейчас начну с ним спорить, его это только заведет.
-Борь, мне не до этого. Давай ты потом придешь и мы поговорим. Я себя неважно чувствую, хочу отдохнуть. Я всю ночь не спала.
Он с подозрением меня разглядывает, но все же соглашается:
-Ладно, я пойду. Завтра утром приеду, в больницу тебя отвезу.
Я согласно киваю головой, страстно желая, чтобы он ушел. И вместе с тем, так не хочу снова оставаться одна. Харламов действительно уходит, на прощание велев мне позвонить классному руководителю. Я некоторое время нахожусь в ступоре после его ухода. Это точно был Борис? Может, у него есть брат-близнец, который умеет быть адекватным? Вряд ли, конечно. Огорченно вздыхаю. Ведь плохо не то, что Боря приходил, плохо то, что он не вызывает у меня неприятия на физическом уровне. Должен. Но... О том, что не нужно, чтобы он до меня дотрагивался, приходится себе напоминать. А так... Я бы, наверное, еще бы постояла в его объятиях. Это как-то успокаивало, что ли. Вселяло уверенность, значительно поистрепавшуюся за последнее время.
Причиной того, что я не желала никакого сближения с Борисом являлось то, что я ему не доверяла, и помнила все свои обиды. На них у меня оказалась неплохая память. Если ему удастся запудрить мне мозги, не знаю, к чему это приведет.
  
Звоню учительнице, которую назначили к нам классным руководителем совсем недавно. Она начинает отчитывать меня сходу. Я все же объясняю ей свое положение и то, почему сегодня пропустила школу.
-Это не причина для пропусков, Савельева! Заболела бабушка, а не ты. Чтобы завтра была на уроках! - говорит эта мымра и кидает трубку.
Несколько секунд разглядываю свой телефон, не в силах поверить тому, что слышала. Откуда эти люди? Откуда в них эта звериная жестокость? Я ведь ничего плохого не сделала.
На следующее утро, собираясь в больницу, все же жду, что Борис хотя бы позвонит. Он был так решительно настроен вчера. Но он не звонит и не приезжает. Видимо, закончился запал. Или друзья вправили мозги.
Но мне некогда думать о Харламове. На первом месте состояние бабушки. Разговор с лечащим врачом получается каким-то размытым. Он отделывается от меня общими фразами. На вопрос, нужны ли какие-то лекарства, отвечает отрицательно. Единственное, что слышу - надо ждать.
В школу опаздываю и классный руководитель ведет меня к завучу, которая вместо ругани интересуется, нужна ли мне помощь. Что я могу попросить? Мне не нужна помощь, мне нужно чудо.
В пришибленном состоянии отбываю уроки, не слушая никого и ничего.
В конце дня на меня налетает Харитон и заталкивает в пустой класс:
-Это ты во всем виновата! - говорит негромко, но с явной угрозой.
Ему-то что от меня надо?
-В чем я виновата? - глухо переспрашиваю.
-Борис в больничку угодил. А знаешь, кто его туда отправил? Матвейка. Из-за тебя, - он тычет в меня пальцем.
А я стою, как статуя, не могу произнести ни слова.
Борис в больнице? Поэтому он не приехал.
Что ему сделал Матвей?
Вообще, что они творят все?!
  
Глава 23
 
Алиса. Школа
-Отстань от меня! - выкрикиваю в лицо Харитону, - Что вы ко мне вообще прицепились? Делать больше нечего?
Я почти кричу, а Панков ошарашенно на меня смотрит. Это первый раз, когда я так отреагировала.
Потом недобро усмехается:
-Осмелела, мышь?! - в голосе слышится явная издевка, - Так это ты зря. И защитничек твой получит, и ты. Я...
Что он собирается со мной сделать, парень не успевает мне рассказать.
-Харитон, не надо! - прерывает его на удивление спокойный голос Холодова.
Но тот всегда как глыба льда. Даже не знаю, что нужно, чтобы вывести его из себя.
Что-то сильно не в порядке в королевстве - Панков бросает на Артема разгневанный взгляд и осмеливается возражать:
-Но она...
-Она к этому не имеет отношения. И даже не в курсе, что произошло. Так ведь, Алис?
Машу головой, подтверждая его слова.
-Ступай, - велит юноша мне.
И я считаю за лучшее послушаться.
Но, проходя мимо Холодова, не выдерживаю и спрашиваю:
-А Борис... С ним все будет в порядке?
Ответом мне служит обжигающе-ледяной взгляд. И молчание обоих парней. Спрашивать повторно у меня не хватает смелости. Я стараюсь испариться как можно скорее. Лучше держаться от них подальше. Я жду, когда ребята начнут делать гадости, но проходит время, а меня не трогают. Борис тоже не появляется. У него пневмония, и он - в больнице. Я пыталась узнать у Матвея, что именно произошло. Но он лишь пожал плечами и ответил, что не понимает, о чем я. Дом, школа, больница - все перемешалось в одну кучу. Изо всего, чем стала моя жизнь, самыми страшными вещами была больница и ожидание неминуемой расправы. Бабушка продолжала находиться в реанимации. И прогнозы врачей были неутешительными.
В тот день я прежде всего хорошо запомнила слепящее весеннее солнце. По дороге в больницу я подставляла ему лицо и мечтала о том, как все наладится. Но едва я зашла в здание, мне стало тревожно. Я долго караулила лечащего врача у ординаторской, чтобы услышать известие о том, что бабушка скончалась. Как ехала обратно домой, я не запомнила. Я просто зашла в квартиру, оставив дверь не только незапертой, но еще и распахнутой настежь. Прошла на кухню, села у стены на пол и так сидела, уставившись в одну точку. Я не могла поверить, что это правда.