Ст. сержант. Назад в СССР. Книга 5 (СИ)

Машину трясло и подбрасывало — торсионная подвеска была очень жесткой.
Раздался жесткий удар, треск. Хруст.
— Кажется, на что-то налетели! — громко пояснил Смирнов.
— В смысле?
— Ни хрена не вижу, все чертовым дымом занесло! Так что прошу меня сильно не ругать, водитель едет, как умеет!
Я усмехнулся — немного здорового юмора в такой напряженной обстановке точно не помешает.
И верно, дыма действительно было столько, что зря мы опасались, будто этой завесы не хватит. Южный ветер уверенно разносил плотный черный дым по всей долине и с каждой минутой облако росло. Не удивлюсь, что дым будет виден с самого Афганистана… Если там будут вертушки,
В салоне воняло жженой резиной, несмотря на предпринятые мной меры предосторожности. Как там Женька вообще видел, куда едет⁈
Я сидел на очень неудобном месте — кресла тут не было. Пришлось упереться ногами во всем стороны и придерживаться руками, чтобы обо что-нибудь не удариться. Эдакий человек-паук.
— Держись! — вдруг заорал Женька.
Бронетранспортер проломил какую-то постройку из глины и досок, разнес ее в щепки и попер дальше. Скорость была под сорок, главное, чтобы сопровождавший нас китаец не потерялся и нигде не застрял. Ведь в такой ограниченной видимости мы об этом попросту не узнаем.
— А черт! Духи! — крикнул Кэп, глядя в боковой прибор наблюдения.
Снаружи послышалась стрельба. По броне застучали пули.
— Стреляйте, сколько хотите! — прорычал Урду, вжав голову в плечи. — У нас броня!
Женька с трудом выбирал оптимальный путь для нашей машины. Казалось бы, там всего-то семьсот метров — всего ничего. Но на деле выходило, будто впереди все семь километров. Время как-то замедлилось.
— Что-то мы долго едем! — подумал я и почему-то вспомнил про теорию относительности. Стоит схватиться руками за раскаленную сковороду и секунда покажется вечностью, а если провести ночь со сногсшибательной красоткой, то может показаться, будто прошла пара минут. Все относительно.
— Вижу дорогу! — вдруг радостно заорал водитель, резко сдавая вправо. По пути попалась то ли широкая канава, то ли яма. БТР ощутимо тряхнуло. Я невольно ударился головой обо что-то твердое, да так, что в глазах огоньки заплясали.
— Зараза!
Стало светлее, дым закончился. Я сорвал китель, натянул обратно, затем отогнул край сетки. Схватился за ДШК.
Женька сбавил скорость, чтобы пропустить вперед тип пятьдесят пять. Но его почему-то не было.
— Кэп! Шута нет! — напряженно отозвался я, глядя назад.
И верно. Позади нас была только черная пелена дыма, несущегося на север.
— Жень! Притормози! — приказал Кэп.
Я напряженно всматривался в дым, надеясь увидеть где-то очертания бронеавтомобиля. Заблудились? Сломались? Застряли?
Живы ли они еще⁈
Но тщетно, ничего не видною. Шут и остальная команда осталась где-то там. Такой сценарий мы вообще не рассматривали, думали, что если подобное и произойдет, то только тогда, когда мы уже выберемся на дорогу.
Пять секунд. Десять.
Никого.
Двадцать. Двадцать пять.
— Все, надо валить! — крикнул кто-то из раненых.
— Нет! Ждем! — отозвался я, опустился вниз.
Глянул на Игнатьева. Тот был мрачнее тучи.
Я выбрался обратно. И вдруг, раздался знакомый звук… Прорвав дымовую завесу, метрах в тридцати справа показался китаец. Двигатель дико ревел, одно из колес было частично спущено, но машина упорно лезла вперед.
— Вижу! Справа! — крикнул я.
Видимо Шут нас тоже увидел, потому что резко повернул к нам. Обошел спереди и направился дальше. Скорость движения была невысокой, около двадцати километров в час. Оторвемся, пересядут на броню. Главное, уже прорвались.
— Все, Смирнов, жми!
Из-за дыма показались душманы. Увидев стоящий на краю дороги БТР, они тут же открыли огонь.
Женька попытался тронуться, но движок вдруг заглох. Попытался завести — тщетно.
— Твою мать! — выругался он.- Ну давай, давай! Заводись!
А тем временем из-за дыма выбегало все больше и больше душманов. Ветер начал менять направление. Видя румынский БТР которого тут быть в принципе не должно, они делали именно то, чего мы от них и ждали. Стреляли по задним колесам.
  
Использовать ДЩК было глупо — он на крайний случай, если нас будут преследовать пикапы. А они будут. Духи быстро поймут, что произошло.
— Гранаты мне! — крикнул я, склонившись вниз.
Урду подтащил ко мне деревянный ящик с гранатами. Протянул одну, затем вторую. Выдрав предохранительные кольца, я швырнул их назад. С небольшой задержкой раздались два взрыва.
Двигатель БТР внезапно завелся, машина задрожала. Женька тут же послал ее вперед, вдогонку за китайцем, который уже минуту как скрылся за поворотом. Хорошо, что вырвались. Перспектива уходить пешком была заведомо провальной. Нас просто перебили бы по одному.
И все бы хорошо, но тут ветер резко поменял направление. Дым сместился западнее и среди руин показался транспорт. Два пикапа, оба с вооружением.
И это было вполне ожидаемо.
Обе машины рванули за нами вдогонку. И как ни крути, а пикапы значительно легче и маневреннее, чем бронетранспортер. Я схватился за пулемет. Дал короткую очередь, но там ушла левее, лишь зацепив одну из машин противника.
Стрелять на ходу из кое-как присобаченного пулемета было очень неудобно. Все болталось, сбивалось. Все-таки эта двенадцати миллиметровая дура была суровой машиной — а ее тупо проволокой прицепили. Нельзя так с оружием.
Когда машины противника приблизились, по нам тоже открыли огонь. Бронетранспортер слегка замедлился, вильнул — задним колесам досталось, но Женька тут же запустил систему автоподкачки. Вряд ли та справится — рабочий движок то один, соответственно и компрессор тоже. Но даже так лучше, чем вообще ничего. Женька принялся бросать машину то вправо, то влево.
По мне тоже пытались стрелять, поэтому пришлось спрятаться вниз.
Выждал момент, высунулся. Швырнул гранату, грохнуло. Противники сообразив, что мы ни хрена не легкая добыча, чуть отстали.
Воспользовавшись моментом, я снова ухватился за гашетку. Загрохотал ДШК, полетели стрелянные гильзы — я наконец-то поймал золотую середину. Было очень неудобно, но разве у нас был выбор?
Короткая очередь, затем длинная. Снова короткая.
Я хорошо увидел, как на крайней правой машине на капоте появились черные дыры. Пикап вдруг круто свернул влево, скорее всего, водитель не справился с управлением, да и повреждения были серьезными. Транспорт на полном ходу врезался в огромный валун на обочине дороги. Раздался тяжелый удар, треск.
Второй пикап чуть отстав, продолжил движение. Но пулеметчик пока не стрелял.
— Урду! Гранату мне! — крикнул я.
Иванов тут же сунул мне в руки темно-зеленый ребристый предмет.
Выждав момент, я размахнулся и круто швырнул его прямо под колеса пикапа. Рвануло — машину отбросило в сторону, колеса вылетели на обочину. Транспорт перевернулся, загорелся.
Далее их скрыл от нас рельеф местности. И вроде бы нас больше никто не преследовал.
Странно, но тип пятьдесят пять снова куда-то запропастился.
К счастью, уже через триста метров мы увидели китайца. Машина стояла посреди дороги, из-под мощного бронированного капота валил густой белый пар. Похоже все, приехали…
Часть экипажа уже была снаружи.
Подъехав к ним, мы остановились. Открыв люк в десантный отсек, Кэп выбрался наружу.
— Шут? Что у вас?
— Все! Движку кирдык! Закипел! Колеса больше не крутить! — отозвался Корнеев.
— Перебирайтесь на броню!
Но парни и так все знали — перегрузились очень быстро.
— Кэп! — воскликнул Шут. — Разреши я нашим афганским врагам оставлю пару сюрпризов?
— Валяй!
Шут быстро сунул внутрь пятьдесят пятого МОНку. Если кто полезет внутрь, будет не хорошо. Вторая МОНка легла чуть дальше, между одиноким кустарником и самим бронеавтомобилем. Если что-то попытается проехать тут, вытяжной трос сделает свое дело — осколками посечет так, что мало не покажется!