Я тебе не Золушка! (СИ)
— Ты тоже. — Отвечаю сдавленно. Воротник рубашки жутко давит, как мне кажется… — Очень даже.
— Спасибо. — Лепечет алыми губами, будто немного смущаясь. — Я уже вызвала такси, машина скоро подъедет.
— Ага…
Сложно представить, как я выдержу рядом с ней даже пару часов.
Господи, дай мне сил!
— Может, пока спустимся вниз? — предлагает Аверина.
Я только киваю и резвым шагом покидаю квартиру. Стерва семенит за мной, крикнув матери, что мы ушли.
Ещё этот лифт…
В замкнутом пространстве её парфюм просто взрывает голову, и дурманит, будто какое-то приворотное зелье. Мне хочется скорее на волю, чтобы очистить от него лёгкие свежим воздухом и одновременно припасть к её волосам, чтобы вдыхать и вдыхать опасную смесь.
Пока мы спускаемся вниз, я пытаюсь не пялиться на открытые плечи и обтянутую тканью задницу, как какой-то маньяк-задрочер. Но глаза то и дело косятся на Стерву, которая стоит ко мне полу боком, изображая каменную статую с идеальной осанкой.
Между нами искрит напряжение, и ей тоже нелегко находиться со мной в одном помещении, но так как, по неизвестным мне причинам, её выбор в этот вечер пал на меня, нам обоим приходится молча изображать спокойствие.
В такси обстановка не лучше.
Я уже не выдерживаю тягостного молчания и спрашиваю, как бы без интереса:
— Сколько мы там пробудем?
Кажется, на мой голос она вздрагивает.
— Думаю, несколько часов… — Задумчиво, по-прежнему смотря в окно. — Вряд ли тебе захочется остаться до утра.
— А тебе?
— Боже упаси. Ненавижу эти приёмы.
— По тебе не скажешь. — Поддеваю зачем-то. — С виду такая вся светская мадам…
— Мадмуазель.
— Чего?
— Не мадам. Мадмуазель.
Впериваюсь взглядом в сидящую рядом женщину.
— Да хоть Мадонна! — Почему-то злюсь. Просто она меня своим видом одним раздражает. — Два часа. Максимум. Потом я уезжаю и как хочешь.
— Ладно. — Почему-то соглашается сразу. — Оплатить сразу твои услуги?
Вот сука.
— Потом рассчитаемся. — Выплёвываю в ответ.
До конца дороги отворачиваюсь в окно. Она делает так же.
Машина привозит нас к зданию торгового центра. Я не помогаю Авериной выйти, и так уже ей одолжение делаю своим присутствием. Правда, когда мы проходим внутрь, она сама цепляет меня за локоть.
— Ты мой спутник на сегодня. Не делай такое хмурое лицо, пожалуйста, а то люди подумают, что я тебя силой сюда притащила.
— А это не так?
— Им это знать не обязательно. Просто улыбайся изредка и не выкинь чего-нибудь, когда я буду знакомить тебя с новыми людьми.
— Ты сама на это подписалась, повторяю ещё раз. — Наклоняюсь к ней, сдувая со щеки тёмную прядь. — Не волнуйся, начальник, я не из леса вышел. Могу общаться и без мата. Но только в том случае, если меня не выводить.
— Артём… — Она останавливается и поворачивается, так, что наши лица на мгновение оказываются очень близко друг к другу, от чего у меня почему-то учащается дыхание. Какое-то время мы смотрим глаза в глаза.
— Ладно, пойдём уже, в этот твой слёт высшего общества. — Возвращаюсь в прежнее положение, пытаясь чуть ослабить воротник.
Меня бесит бабочка, которую на меня Янка нацепила, уверяя, что я выгляжу, как модель с обложки. И эта начёсанная чёлка…
Мы с Авериной смотримся довольно гармонично, учитывая, что она в этом наряде выглядит молодо, а я наоборот, будто прибавил пару лет.
В зале, куда она меня приводит, много народу: все бродят, разговаривают, сбиваются в кучки и бухают.
— Шампанское? — Тут же поспевает официант с подносом.
— Нет. — Отказываюсь. — Минералка есть?
— Можете пройти в бар, там есть всё. — Парнишка лет восемнадцати пытается угодить, по сути, такому же, как он сам, нищеброду, смешно даже.
— Спасибо. — Аверина берёт бокал с подноса.
Я сразу её предостерегаю:
— Учти, мать, если ты решила нажраться, до дома тебя тащить не собираюсь, сама поползёшь.
— Никто не собирается «нажираться». — Язвительным тоном перефразирует меня. — Если у тебя проблемы с алкоголем, это не значит, что все такие.
Её замечание — как удар под дых.
Видимо на моём лице это отразилось.
— Извини. — Спохватывается Стерва. — Пойдём, лучше поздороваемся с кем-нибудь.
Мы не успеваем сделать и пары шагов, как перед нами возникает какая-то старушка.
Правда эта престарелая леди любой дамочке тут фору даст — в одной руке у неё бокал с чем-то крепким, типа вискаря, в другой — длинный мундштук с сигаретой. На голове у тётки шляпка, а лицо густо раскрашено косметикой. Хотя, надо сказать, накрашена она не вульгарно. Даже симпатию вызывает у меня почему-то.
— Алла Альбертовна! — Тут же бросается с ней обниматься моя спутница. — Очень рада видеть.
— Я тоже, милочка! Слава богу, ты пришла, я уже не могу выдерживать капризы твоего отца. Он невыносимый.
— Что поделать. — Улыбается Аверина «во все тридцать два». — Папа как всегда переживает, чтобы всё прошло идеально.
Тааак…
Мне всё больше это нравится.
Мамаша сидит с внуком, пока папаша организовывает праздник. И я — что-то вроде ручной болонки, должен умилять всех и не кусаться…
— Знакомьтесь, это Артём. — Указывает на меня Стерва, и взгляд бабуси проходит по мне рентгеном. — Алла Альбертовна.
— Молодой какой. — Выдаёт вердикт старушка. — Но симпатичный. У тебя язык-то есть, Артём?
— Есть, конечно. — Отмираю. — Здравствуйте.
Протягиваю руку для приветствия. Альбертовна ловко перекладывает мундштук в одну руку с бокалом, и я пожимаю сухую ладонь, усыпанную перстнями.
— Ну ладно, ребятки. Идите, развлекайтесь. А я пойду носик припудрю.
Она удаляется, а мы продолжаем свой путь по залу.
Аверина, как ледокол, расчищает нам дорогу сквозь толпу, просто потому, что при виде неё все просто расступаются в стороны. По пути она бросает кому-то приветствия, или просто кивает, отпивая шампанское маленькими глоточками.
— Мне нужно найти отца. — Говорит она, сканируя взглядом помещение. — Он где-то здесь. Ты можешь пока пойти к бару, выпить минералки.
— Да, пожалуй, так и сделаю.
Мы расходимся.
Я слежу одним глазом за тёмной макушкой, мелькающей в толпе. Просто, чтобы не потерять и «держать руку на пульсе». Замечаю, какие взгляды бросают ей вслед присутствующие мужики. Не будь они прицеплены клешнями своих выхоленных спутниц, набросились бы на неё прямо с порога.
Меня это бесит немного. Настолько, что хочется накрыть её своим пиджаком, чтобы не трясла тут своими сиськами охеренными перед другими.
Это не ревность. Просто, раз мне трогать нельзя, то и другим тоже. Даже смотреть.
— Извините… — Поворачиваю голову на звук. — Вы не передадите мне ту бутылку с водой?
Глава 12
Девица слева от меня довольно симпатичная.
Если не обращать внимания на немного перекаченные губы и явно «сделанные» сиськи, которые норовят выпрыгнуть из глубокого выреза, то, в принципе, «с пивком потянет».
— Эту? — Игриво приподнимаю бровь.
Красотка явно меня клеит, вряд ли она реально за водичкой подошла.
— Да, спасибо. — Улыбается профессионально. Ровными выбеленными зубами, так, чтобы не переусердствовать. Я на таких по клубам насмотрелся, когда ещё дружил со своим отцом.
Давно это было…
— А вы здесь один или с кем-то?
— С начальницей. — Говорю правду, хоть и звучит она как-то двояко.
— Я тоже по работе. Светлана. — Представляется незнакомка.
Даже подозреваю, что это за работа. Скорее всего эскорт.
— Артём. — Не, ну девочка симпатичная, и не скалится, как Аверина, каждые две минуты выпуская клыки. Так что, поболтать можно.
— Здесь немного скучно… — Надувает губки, глазами оценивая, насколько «прилична» у меня фигура под костюмом.
Пиджак «за тридцать тыщ рублей» вряд ли её впечатлил. Поэтому делаю вывод, что всё-таки на внешность мою смазливую повелась, а значит ищет одноразового приключения.