Я тебе не Золушка! (СИ)

И она не сопротивляется. Просто пересаживается на пассажирское сидение.
— Тём, я согласна. — Говорит негромко, когда мы уже катимся по улицам города.
— Что? — Хмурюсь, не понимая. Я что-то спросил? Видимо тоже нервоз сказывается.
— Давай поженимся.
Эта фраза застаёт меня врасплох.
— Ты уверена? — Такое состояние вполне может толкнуть её на необдуманные поступки.
А мне нужна стопроцентная гарантия.
— Да.
— Я буду зарабатывать мало денег. — Привожу аргументы против, хотя сам был инициатором нашей женитьбы.
— Плевать. — Отмахивается.
— Буду ревновать тебя к каждому столбу.
Поворачивается и улыбается.
— Знаю.
— И затрахаю до потери пульса.
— Тёма, здесь же Илюша…
— Ну и что. — Коварно лыблюсь. — Он ещё не понимает, о чём речь.
— Я согласна.
Я снова беру её ладонь и прижимаю к своим губам.
Мы подъезжаем к дому, и первым делом я тянусь к ней, чтобы поцеловать.
— Сладкая, ты не пожалеешь… — Шепчу ей жарко, давая обещание.
Илюха начинает канючить.
Ладно.
Я дождусь тёмного времени суток, чтобы подтвердить свои слова…
Сегодня мы проведём время вместе.
Все втроём.
Как настоящая семья.
Это так необычно.
Не знаю, заслужил ли я это.
Зато теперь понимаю, ради чего каждый день буду стараться стать лучше.
Ради кого буду «рвать жопу» и стремиться к большему.
Моя Стерва — лучший стимул к преодолению сложностей.
Она сразу меня взбесила.
И знаю, что будет бесить и дальше.
Но теперь уже в статусе моей женщины.
А это уже совсем другой разговор…
  
Эпилог
 
Кира
Снег крупными хлопьями кружится в воздухе и оседает на улицах города. Он также ложится и на нас, создавая на шапках и воротниках сверкающий покров.
Погода безветренная, для февраля непривычно тёплая. Как никогда подходит для прогулок и катаний на ватрушках, чем Тёма с Илюшей сейчас активно и занимаются.
Я в этой вакханалии не участвую, только наблюдаю издалека, отпивая горячий чай из термоса, да иногда снимаю на телефон кувыркания любимых мальчишек в снегу.
Такое натуральное умиротворение меня посещает нечасто, и, в основном, только с недавнего времени, то есть, с момента, когда в мою жизнь, сбивающим с ног электропоездом, ворвался Артём.
Мы так и не смогли найти объективной причины не быть вместе, хотя, казалось всё было против: мои и его родители, разница в возрасте и воспитании, даже в быту… Первое время было нереально сложно привыкать к наличию мужчины в квартире каждый день. Всё-таки с Олегом у нас до этого так и не дошло: мы встречались, но оставались жить каждый в своём доме.
А ещё, Тёма так и не может смириться с разницей в наших финансовых положениях. Бывает иногда, я ловлю его на поиске каких-то «неприлично оплачиваемых» вакансий. И, хотя я пытаюсь убедить его, что мне всё равно, сколько он зарабатывает, время от времени, у нас возникают споры на этой почве.
Тёма очень вспыльчивый.
Как факел зажигается, грозясь всё спалить вокруг себя. К счастью, наряду с этим, быстро отходит и после того, как успокаивается, довольно восприимчив к моим доводам. Зато наши примирения запоминаются надолго.
Он — настоящий сгусток эмоций. Мужского темперамента и секса.
Впервые встретив его, я почувствовала это сразу — какое-то влечение, тогда ещё неосознанное и мучившее меня томительно и беспощадно.
Я жаждала видеть его, несмотря на наши различия и его холодное пренебрежение. В ответ срывалась на грубости в его адрес. Меня бесило его безразличие и отстранённый взгляд. И честно признаюсь, я нарочно пыталась его задеть.
Тёма утверждает, что ничего такого с его стороны не было. Он просто, по наставлению бригадира, старался не вступать со мной в конфликт.
Не знаю… Мне казалось, что его внимания недостаточно. Мне хотелось его расшевелить, и однажды, всё-таки, получилось.
Правда совсем не так, как я себе это представляла…
Я не ошиблась в его темпераменте, но не ожидала, что у него хватит смелости на столь отчаянный поступок.
Он спросил меня как-то: помнила ли я, как мы занимались сексом в моём кабинете впервые.
  
Я бы это сексом не назвала.
Такое у меня было только с ним, чтобы настолько отключилась голова и остались только эмоции и чувства. Я была словно оголена от толстой кожи привычной защитной реакции, и навязанного воспитанием и положением амплуа «хорошей девочки».
После того, как он оставил меня и ушёл, ещё долго не могла прийти в себя и казалась себе грязной и распущенной.
Это было абсолютно точно не про меня.
Но, он был прав.
Я много раз прокручивала в голове это безумие и умирала от навязчивого, абсолютно нелогичного желания увидеть его снова.
Посмотреть в эти наглые, серо-голубые глаза и найти там…
Я сама не знала, что.
— Кир, ну пойдём с нами! — Кричит парень, превратившийся в «сугроб» с ватрушкой наперевес в одной руке и Илюхой подмышкой — в другой. — Самое интересное пропускаешь!
— Нет, спасибо! Мне и тут неплохо.
Я туда ни за какие коврижки не полезу.
Мальчишки скатываются с пологой горки уже в восемьдесят седьмой раз, а я кутаюсь в меховой воротник пуховика, ощущая, как ледяные снежинки покалывают кожу.
Сейчас мне так хорошо…
У нас состоится серьёзный разговор по возвращению домой, вряд ли из тех, что можно назвать лёгкими.
Но на время этой поездки, я зареклась думать о плохом и портить всем настроение.
Просто наблюдаю, как они дурачатся, валяются в снегу и снова пытаются затащить ватрушку наверх, чтобы с весёлыми визгами слететь по пологому накатанному склону.
Почему мне достался именно этот мужчина?
Почему меня так кроет от него, независимо от того, чем он занимается: варит кофе, чаще всего в одних трусах, напевая под нос незамысловатую мелодию или устраивает Илюше в ванной пенную вечеринку.
Или, когда шепчет на ушко, что я «самая невыносимая стерва и меня необходимо наказать»…
Тёма невероятный и неповторимый во всех проявлениях.
Даже когда мы спорим на повышенных тонах, я уверена, что это не простое сотрясание воздуха.
Он очень эмоционально доказывает свою точку зрения. И очень щепетилен в вопросах отцовства и семьи.
Меня это удивляет каждый день.
То, как он носится с сыном, как отстаивает их непоколебимое родство и связь.
Что говорить, у Ильи, с появлением папы, также наметились изменения в состоянии. Больше мы пока приступов не наблюдали. Он стал более общительным и любознательным, спокойным и счастливым.
А я счастлива от того, что они вместе.
У меня с моим отцом не было близкой духовной связи, и такие отношения немного странны и непривычны, но я вижу, что им здорово находиться вместе, а это бесспорно заслуга Артёма.
Мне до сих пор непривычно, что мы семья.
Может мало времени прошло и скоро я буду воспринимать это, как данность.
Сейчас, каждый прожитый день отличается и запоминается чем-то особенным, потому что я воспринимаю всё очень остро. Каждую минуту, что мы находимся вместе.
И до сих пор боюсь, что проснусь однажды и не увижу его рядом.
Что буду делать тогда, не знаю.
Мой мир сейчас вращается вокруг него.
Это страшно.
Нельзя так застревать в человеке. Нужно оставлять пространство и время для собственной личности. Разграничивать себя и любимого человека, чтобы потом не потеряться в нём окончательно.
Так гласят умные психологические источники.
Как тут, к чертям, отлепить его от себя, и себя от него? Я только на работе иногда забываюсь и вновь становлюсь той, кем была до его появления.
Когда мы рядом — это совсем другая история.
Даже Тёма сам говорит, что я изменилась.
И в действительности не такая уж и «стерва», какой он меня считал.
С чего он вообще решил, что я такая?
Смешной.
В душе, конечно, ещё ребёнок. Большой двухметровый и с голосом, от которого таешь, как мороженка.