Печать Демона. Вестница

– Не смей, – потребовала я глухо, но Крис будто меня не слышал.
Прикосновение медленно поднялось ко лбу. И он вдруг провёл всеми кончиками пальцев по моему лицу, вынуждая прикрыть глаза. Крис чуть оттянул мою нижнюю губу. Я тут же распахнула глаза, дёрнулась назад, но вторая его рука скользнула во влажные волосы.
– Нет, – вздохнула ошеломлённо я, а его губы впечатались в мои.
Жёстко, бескомпромиссно, забирая желаемое и не позволяя сопротивление. Я стиснула челюсть, сомкнула губы, даже попыталась порвать путы и призвать энергию, но ничего не добилась. Тогда я вцепилась зубами в губу Криса. Он зашипел от боли, чуть отстранился, но тут же подался ко мне вновь. Хватка на голове стала железной, он оттянул волосы у корней назад и тоже прикусил мою нижнюю губу. Так болезненно, что на глаза навернулись слёзы или я всё же заплакала. Его язык скользнул в мой приоткрывшийся рот, губы бескомпромиссно надавили на мои губы. Солоноватый привкус крови растёкся в мыслях дребезжащим туманом. Показалось, что этот поцелуй длится вечность, хотя не занял и десяти секунд.
Крис отстранился, заглянул в мои широко распахнутые глаза. Я судорожно втянула носом воздух, силой воли загоняя все чувства под замок.
– Давай уйдём, Натали, – он взял моё лицо в ладони и стёр большими пальцами набежавшие на глаза слёзы.
– Что? – сипло спросила я.
Мир в эти мгновения казался чёрно-белым, лишённым красок. И лишь кровь на губах Криса пылала алым в бесцветном мареве реальности.
– Мы в Тартаре. Останемся здесь. Попытаемся всё исправить.
– Ты… ударился головой при переходе? – я даже попыталась усмехнуться, но его заявление позволило отойти от шока. – Помнишь, что ты ответил, когда я предложила уйти? И даже тогда не было шанса на возврат к прошлому.
О чём он вообще думает, заявляя такое? Мы давно чужие друг другу, почти враги. Сегодня-то встретились, чтобы убить друг друга. У меня своя жизнь, я люблю Майкла. Даже больше, я обожаю его и благодарна ему за каждое мгновение вместе. Он моё исцеление, моё будущее, а Крис – прошлое, болезненное, разрушающее. Минуло слишком мало времени, чтобы всё отболело, но наступит момент, когда я перестану вспоминать, забуду как отношения с ним, так и ощущения загнанности, одиночества и страха.
– Ты же осознаёшь, что всё бессмысленно. Твои цели недостижимы. Что сделали Николсон и Боумен? Загнали тебя в ловушку и погибли в ней? Кто будет следующим?
– Знаешь, Тартар – действительно хороший вариант, – улыбнулась я холодно, проигнорировав его вопросы. – Останься тут, раз всё осточертело. Пожалуйста, Крис, – неожиданно даже для себя попросила я.
Не вынуждай меня убивать, не ставь мне палки в колёса, просто уйди, освободи обоих от прошлого!
Его глаза расширились от изумления. Но это Майкл слышит всё без слов.
– Я иду к своим целям почти десять лет, – возразил он сердито. – Думаешь, я отступлю?
– Вот видишь, ничего не изменилось с тех пор, Крис. Твои цели всегда были для тебя важнее, и ты потерял меня. Ничего не осталось. Пора уже перестать цепляться за прошлое, – произнесла я безжизненным голосом.
Я помнила многое, слишком многое, чтобы оставаться равнодушной к этому моменту. Он обучал меня, помогал, поддерживал на заданиях, страховал, спасал. Он будоражил и выводил из себя. Мы ведь не могли насытиться друг другом. Я помнила, как мы дурачились. Как ходили по будущей детской комнате, планируя расположение мебели. Когда-то я хотела от него ребёнка, собиралась связать с ним жизнь. Но всё разрушилось, сломалось, потому что Крис никогда не был со мной честен. Он натворил столько ужасного, что невозможно забыть. И теперь мы уговариваем друг друга отступить, потому что иначе один из нас будет вынужден убить другого.
Крис медленно кивнул на мои слова и отстранился. Кожаная лента начала ослаблять свою хватку. Он поднялся и начал неспешно отступать. Мои путы совершенно исчезли. Я подскочила на ноги и, игнорируя слабость, коснулась печати. Броня оплела тело, энергия отдалила боль. Пистолет лёг в мою ладонь. Я выхватила его и направила в голову Криса. А он ничего не делал. Так и стоял, глядя на меня тусклым взглядом голубых глаз.
  
– Защищайся, – потребовала я сердито.
Пальцы дрожали, но не из-за слабости и боли после ранения. Этот разговор, этот нырок в прошлое растревожил застарелые шрамы и пробудил то, что я так тщательно закапывала в самые глубины подсознания. Тоску по несбывшемуся. Обиду. Боль.
Снова потянулись напряжённые минуты, в которые я пыталась совладать с собой, а в глаза Криса с каждой секундой моего промедления возвращалась жизнь.
– Нас слишком многое связывает, Натали, – качнул он головой, повторяя давние слова Шакса.
Не надо, – встрепенулась Лилит в отчаянии. 
– Думала, будет легко? – Крис оттянул футболку на шее, подцепил серебряную цепочку.
– Чёрт… – я порывисто отвернулась от него и прыгнула прочь.
Вот и всё. Мы так ни к чему и не пришли.
– Слабачка, какая же ты слабачка, Натали, – обвинила я себя, отталкиваясь от берега реки.
Не скажу, что резерв был стабилен, но на этот раз перелететь через препятствие удалось. Что делать дальше я не знала. Когда ждать портала и ждать ли вообще или пробовать открыть самой? Тартар такой же огромный, как и Земля. Неизвестно в каком месте случится межпространственный переход. Как бы не застрять здесь, временная разница может сыграть против меня. Но распереживаться я не успела, всего в километре на север проявилась энергия портала. Я прыгнула к нему, устремился к открывшемуся переходу и Крис.
Может, переждать? – засомневалась Лилит, когда я подлетела к тёмной линии портала. 
Он напоминал почти незаметный разрез в пространстве, но временами чуть расширялся словно от порывов ветра. Я застыла перед ним в нерешительности. Меня до сих пор вело после первого перехода, второй может вырубить. А зона искажений опасна, есть риск угодить на ужин к низшему. Но Крис приближался, и мне не было известно, какова временная разница между нашими мирами, потому я решила попытать счастье на той стороне.
Снова меня стиснуло в межмировом переходе. Внутренности смешались, к горлу подкатила тошнота. Ориентиры исчезли. Связь с реальностью почти пропала и вернулась вновь, когда меня бросило о землю. На этот раз приземление прошло совершенно ужасно. Я неудачно подставила руку и та болезненно подогнулась, добавляя новый оттенок в букет испытываемых мной болезненных ощущений. Я перевернулась на бок, вся сжалась, баюкая пострадавшую конечность. Зрение подводило, ещё и из глаз лились слёзы или уже кровь. Послышался вскрик Криса. Похоже, портал выплюнул и его. Он тоже весь сжался, тихо простонав от боли. Переход и ему дался нелегко, а я вообще с трудом удерживала себя в сознании.
Мы так пролежали минут пятнадцать, хотя показалось, что несколько часов. Крис поднялся первым. К тому моменту мне удалось сфокусировать взгляд. Выглядел он неважно: бледный, с лопнувшими капиллярами в глазах и кровью на лице. Он коснулся печати, но броня исчезла. Резерв не подчинялся. Я свой вообще даже не чувствовала.
На этом возможность прийти в себя была исчерпана. Сверху послышался приглушённый рык. Из портала выбросило слизерда. Я перекатилась в последний момент, но длинный хвост всё равно хлестнул по ногам. Правда, в ином случае меня бы раздавило под тушей животного. Но переход его не убил. А отсутствие мощного резерва позволило тут же очухаться. Изрыгая тёмную кровь из клыкастой пасти, тварь перевернулась и начала подниматься на лапы. Я перекатилась подальше от неё и сумела встать на четвереньки. Ноги дрожали, да и руки не слушались. Мне с трудом удалось коснуться печати. Резерв почти не отзывался. Броня мигнула на секунду и пропала. Но краткая вспышка энергии и адреналин в крови позволили даже подскочить на ноги. Поднялся и слизерд. Склонившись к земле, чтобы рыком сообщить о своих намерениях, он двинулся на меня. И я вдруг чётко осознала, что почти со стопроцентной вероятностью завершу карьеру в его желудке.