Ромм. Четвертый (СИ)

- Аннеке… - начал я.
- Ани!
- Ани, отправь мне, пожалуйста, пакет установочных данных по всей этой толпе: я раскидаю их по десяткам, чтобы прямо с подъема командиры отделений смогли устроить новичкам веселую жизнь.
- Что, даже фрейлинам? И сразу с подъема? – не поверила Альери. – Они же из благородных семей!
- Корабль военный. В экипаже только дикие и неуправляемые «Конкистадоры». А им плевать на все, кроме приказа командира! – хохотнул я. – Значит, «благородные» будут тренироваться, как миленькие…
…Для того чтобы выполнить обещание, данное Альери, пришлось отложить сон на потом и устроить ранний подъем Молчуну и чете Рагнарсонов. Когда офицерский состав собрался в кают-компании, я вывесил над столом картинку с летной палубы и показал «Жемчужину Рассвета».
Чет вытаращил глаза, а Дотти с Олафом окончательно проснулись. И вся эта троица, прикипев взглядами к яхте, ошалело выдохнула:
- Откуда?!
- Залетела на огонек! – пошутил я.
- В гипере?!
- Неа! Пришлось выглянуть и подобрать…
- Ти’Шарли? – спросила Рраг, мозги которой работали почти с таким же КПД, как и у Олли.
Я кивнул:
- Ага! Отпускать их одних во дворец, расположенный у черта на рогах, мы сочли неразумным, поэтому я убедил прыгнуть нам навстречу, чтобы все необходимые телодвижения можно было проводить в хорошей компании.
- Логично! – согласилась Рраг.
- Так вот, в данный момент королева и ее ближайшая подруга спят в гостевых покоях на командирской палубе. А на яхте томится свита, части которой надо помочь растрясти жиры. Молчун, оба пилота поступают в твое распоряжение. Девки, вроде бы, нормальные, кроме того, высококлассные профи, соответственно используй их, как помощников. Но при этом грузи физухой, как зеленую молодежь.
Молчун согласно кивнул.
Я отправил ему все данные на новых подчиненных и повернулся к Дотти и Олафу:
- Остальную толпу придется терроризировать вам. Десяток личной охраны грузите в меру: утром и вечером они должны быть на общей тренировке, а днем могут отрабатывать в УТК свои ВУС-ы и врастать в наши отделения. Четверку телохранителей отдайте под личный присмотр самых отмороженных ветеранов: девочки должны понять, что до нас им, как до Эррата пешком, и проникнуться уважением. А фрейлинам устройте сладкую жизнь по полной программе!
Как должна выглядеть эта самая «сладкая жизнь», придумывали впятером. В смысле, подбирали тесты, чтобы определить реальные возможности благородных дам, и программу нагрузок, которая их вымотает, но не сломает; придумывали легенды и мифы о злобном командире, который терпеть не может бездельников, и т.д. А так как соответствующего опыта хватало у всех, закончили уже в двадцать минут шестого по корабельному времени. И я сразу же сообщил Аннеке, что мы готовы.
Глава СОК пришла в кают-компанию, затянутая в наш комбез и с личным оружием на бедре. Выглядела собранной, целеустремленной и свежей, то есть диаметральной противоположностью той Ани, которая совсем недавно выходила из нашей гостиной. Когда я закончил с представлениями, движением ресниц показала Дотти, что рада ее видеть, выслушала наши предложения, злорадно усмехнулась и следом за мной отправилась к лифту…
…Реакция большей части тэххерок на учебно-боевую тревогу и единственную вводную, полученную на ТК, мне понравилась: всего через минуту и пятьдесят шесть секунд перед яхтой стоял идеально ровный строй из шестнадцати женщин в загерметизированных скафах, вооруженных до зубов и готовых ко всему. А вот четыре красавицы-фрейлины продолжали спать, как ни в чем не бывало! Пришлось отправлять за ними чету Рагнарсонов. 
Мрачная слава Рраг и впечатляющие габариты Кувалды мотивировали ленивиц именно так, как требовалось, поэтому дамочки выпрыгивали из кроватей, как пробки шампанского из бутылок, натягивали на себя первое, что попадало под руку, и неслись к выходу с корабля. В результате «столь негуманной» психической атаки через каких-то пять минут к основному строю тэххерок прилепился кривой отросток из четырех напрочь деморализованных красоток, от внешнего вида которых хотелось плакать.
 
Оглядев своих соотечественниц крайне недовольным взглядом, Аннеке толкнула совсем коротенькую речь, в которой сообщила, что на время пребывания на борту рейдера «Веселый Роджер» весь личный состав «Жемчужины» переходит под командование страшного и ужасного меня. А потом встала в строй офицеров и изобразила абсолютное равнодушие.
Я был чуть многословнее: скинул на тэххерские аналоги «Поводырей» всю нужную информацию, представил офицерский состав и корабельный искин, объяснил «на пальцах», кто и под чье командование поступает, и кровожадно усмехнулся:
- Синхронизируйте время с корабельным… Как видите, на «Веселом Роджере» сейчас пять тридцать семь утра. В шесть – общий подъем, который сегодня вас не касается. Зато в шесть тридцать вы, одетые в повседневную форму одежды «Конкистадоров», обязаны стоять в спортивном зале этой палубы. Вопросы?
- Простите, Дэниел Ромм… - начала одна из фрейлин.
- Разрешите обратиться, командир! – рявкнул Олаф.
Тэххерка съежилась, но повторила. И попыталась объяснить, что она фрейлина, а значит, обязана находиться рядом с королевой с рассвета и до поздней ночи.
- На моем корабле тренируются все… - придавив ее тяжелым взглядом, холодно процедил я. – И делать какие-либо исключения я не собираюсь! Ни для фрейлин, ни для королев! Еще вопросы есть?
- Так точно, командир! – откинув линзу шлема, спросила одна из телохранительниц. – Как будет организована охрана ее величества?
- Никак: на «Веселом Роджере» находятся только «Конкистадоры». И здесь ей охрана не требуется.
Молчание главы СОК, стоящей за моей спиной, послужило достаточно веским подтверждением, поэтому ответ был принят без возражений. 
После этого вопроса я ответил еще на два – сообщил, что скафы с «Жемчужины» должны быть возвращены на яхту, а вместо них получены наши. И что личное оружие на то и личное, чтобы таскать его всегда и везде.
Отправив экипаж «Жемчужины» избавляться от скафов и готовиться к переселению в каюты для рядового состава, мы вернулись к лифтам. Молчун, Кувалда и Рраг сошли на своей палубе, а мы с Аннеке поднялись выше. А когда вышли из кабинки, Ти’Ноор придержала меня за рукав:
- Ты сказал, что на твоем корабле тренируются все. Когда и где тренируешься лично ты?
- Чаще всего здесь, в своем зале, на пару с Олли. А иногда мы с ней спускаемся на первую палубу, чтобы порубиться ветеранами и молодежью.
- Меня в компанию примете?
- С удовольствием! – кивнул я. – Ждем в шесть тридцать…
…Уровень подготовки Аннеке приятно удивил – женщина, перешагнувшая полувековой рубеж, пусть и выглядящая от силы на двадцать восемь, оказалась очень опытным, очень техничным и очень опасным бойцом с впечатляющим арсеналом наработанных связок. Единственным ее минусом была классическая тэххерская заточенность на жесткость и силу удара. Хотя минусом не таким уж и большим: по моим ощущениям, среди моих абордажников с нею гарантированно справилось бы человек шесть-восемь ветеранов. А молодежь «умирала» бы в самые первые мгновения боя. 
При этом никакого высокомерия или самовлюбленности в этой женщине не чувствовалось – она добросовестно отрабатывала все то, что я показывал, не спорила, когда была с чем-то не согласна, а во время оттачивания отдельных элементов в парах работала предельно корректно и так далее. 
К моему предложению поработать в учебном поединке с Олли она отнеслась так же спокойно: вышла в центр зала, дождалась кивка противницы и атаковала. На половине скорости, чтобы дать к себе привыкнуть. И удивилась, поняв, что провалилась! Попробовала провести наработанную связку немного быстрее – начала вязнуть. Взвинтила темп до предела – и тоже ничего не выиграла, и потому ощутила нешуточный азарт!
 
За следующие пятнадцать минут глава СОК перепробовала все, что умела, порой демонстрируя весьма неожиданные сочетания ударов. Доставать – доставала. Изредка. Большей частью в нагрудную защиту, так как объем этой части тела моей третьей супруги основательно ограничивал возможности блокирования ударов, направленных «внутрь» корпуса. Зато сама нахваталась, можно сказать, за пятерых. А еще полетала, освежила навыки страховки, технику защиты от заходов в ноги, бросков, болевых и удушений.