Ромм. Четвертый (СИ)

- Может, хватит упрямиться, а? – невесть в который раз со дня открытия филиала спросил я. – Клиника уже работает, как часы, пациенты не только прилетают, но и улетают, а найти трехнедельный зазор давно не проблема!
Он опять придумал новое оправдание:
- Вот Лани родит, и лягу…
- Когда Лани родит, ты начнешь нянчиться с внуком! – разозлился я. И, окончательно озверев, поставил дяде ультиматум: - Значит, так: если ты действительно хочешь увидеть внука, то в течение недели уладишь все свои дела и отправишься на процедуру омоложения!
А когда он попытался что-то возразить, рявкнул:
- Откажешься и в этот раз – заблокирую доступ в свой дом и не пущу на порог до тех пор, пока не одумаешься!
Почувствовав, что я уперся, он подергал себя за седой ус и… сдался:
- Ладно, лягу в течение недели. Обещаю.
Решение дяди настолько сильно подняло мне настроение, что я метнулся к терминалу ВСД[11], заказал из хранилища бутылку тэххерского красного вина и выставил ее на столик.
У Бена заблестели глаза:
- То самое, от Альери?!
Я кивнул.
- Некта-а-ар! А ты, племянничек, наливаешь мне по половинке бокала раз в сто лет…
- Выйдешь из клиники помолодевшим и совершенно здоровым – хоть упейся! – пообещал я. И замолчал, так как в гостиную начали врываться дамы, предвкушающие гастрономическое удовольствие…
…Вечер удался на славу. Как обычно, Бен «грызся» с Олли и Рати, вспоминал веселые истории из своей молодости и млел при каждом взгляде на Лани. Богиня[12] разрывалась на части: в эмоциях дяди она таяла от счастья и компенсировала ими глухоту от моего «зеркала[13]», но в то же время жаждала моей ласки и тепла. Рати получала удовольствие от шуточной перепалки, постоянно отслеживала состояние ближайшей подруги, но при любой возможности ловила мои взгляды и виновато улыбалась – мол, «люблю, помню, но ей я сейчас нужнее». Доэль, в момент моего появления напоминавшая сжатую пружину, постепенно расслаблялась. Олли отрывалась, жаля всех подряд. Но – мягко и очень тактично. А я подначивал то Бена, то девчонок, отвечал на вопросы гостьи и уминал жаркое с рисом под каким-то умопомрачительно вкусным соусом. Ибо основательно проголодался и хотел не выпечки, а мяса.
Часам к десяти, когда в глазах Чистюли появилась грусть, я увел ее в кабинет. И, усадив в кресло, предложил рассказывать. Женщина облизала пересохшие губы и очередной раз густо покраснела:
- У вас дома еще уютнее, чем на «Непоседе», командир!
Эта, сегодняшняя, Ти’Вест отличалась от той, которую я когда-то воспитывал, как небо от земли: вместо аристократической спеси и гипертрофированного самомнения в ней чувствовались настоящая скромность, стремление стать личностью, достойной нашего уважения, и… забитость. Да что там говорить, даже внешне она превратилась в абсолютно другого человека – оделась предельно скромно даже для тэххерки, убрала волосы в простенький «хвост» и обошлась без каких-либо статусных аксессуаров. 
В общем, относиться к ней так, как раньше, я просто не смог: 
- Доэль, мы, вроде как, не первый день знакомы, поэтому давай-ка перейдем на «ты», хорошо?
- Буду счастлива… - покраснев еще гуще, еле слышно пролепетала она.
- И можно по-простому, без всяких «не соизволит ли глубокоуважаемый господин обратить на меня свое высочайшее внимание»! – пошутил я.
Ей полегчало. Настолько, что она смогла поднять взгляд и посмотреть мне в глаза:
- Договорились! Просто мне хотелось сказать, что у тебя дома очень здорово. А теперь я расскажу тебе, каким ветром меня сюда занесло. Если коротко и без особых подробностей, то я не справилась с обязанностями главы рода. Поэтому набралась смелости, заявилась к ее величеству и попросила найти какую-нибудь вескую причину для того, чтобы я смогла передать кресло главы рода младшей сестре. Правда, объясняя мотивы такого решения, мне пришлось рассказать, как ты меня лечил от благородной дури, но это мелочи. В общем, визит к ней оформили, как вызов к главе СОК[14] на доследование обстоятельств покушения, «заставили» отречься от кресла главы рода и отправили в «самое дальнее захолустье», то есть, к вам на Эррат. И настоятельно рекомендовали явиться к тебе сразу после прилета. Вот я и явилась…
 
«И ведь не сказала ни словечка!» – мысленно возмутился я. Потом устало потер ладонями лицо и объяснил смысл такой рекомендации:
- Это намек. Мне. От королевы. Переводится, как «Со своими женщинами разбирайся сам»!
- Ты расстроился? – насмерть перепугалась Ти’Вест.
Пришлось ее успокаивать:
- Да нет, конечно! Просто Альери не сказала ни слова о твоем прилете, хотя я переписываюсь с ней как минимум раз в неделю! Впрочем, это неважно. Квартиру тебе уже выделили?
Женщину явно отпустило – побледневшее личико снова зарумянилось, а из взгляда пропало отчаяние:
- Ага. На восьмом этаже Изумрудной Башни.
Я удовлетворенно кивнул:
- Красивое здание! И до клиники три минуты пешком…
- У вас тут что ни строение, то архитектурный шедевр! – окончательно оклемавшись, заявила тэххерка. – Нет, я понимаю, что этот город изначально строился под Очень Богатых Пациентов, но все равно, души и таланта в него вложили очень много!
- Так и есть… - согласился я. И снова вернул нить разговора к ней: - Покупку флаера потянешь, или помочь?
- Конечно: счета мне никто не арестовывал и денег предостаточно!
- Отлично! Где мы живем, ты уже знаешь. Постоянный доступ в эту зону контроля я тебе дам прямо сейчас. Значит, в свободное от службы время будешь залетать в гости… - приказал я. Прекрасно зная, что в противном случае она не решится нам «надоедать», уйдет головой в служебные обязанности и будет упиваться одиночеством. – Только не раз в год по обещанию, а когда захочется. Договорились?
Она покраснела снова! Пришлось очередной раз вправлять мозги:
- Та Доэль, которую я когда-то наказал, и эта, сидящая передо мной – два разных человека. Поэтому для этой дверь в мой дом всегда открыта. Хватит души стать нам подругой – обрадуюсь. Нет – буду кивать при встрече, а иногда даже здороваться…
- Хватит! – еле слышно пообещала она. 
- Вот и замечательно! – мягко улыбнулся я и нанес еще один удар в «стену» ее робости и самоуничижения: – Кстати, твоя объективность по отношению к себе, а так же решительность и самоотверженность, благодаря которым ты смогла добиться перевода поближе ко мне и моим девочкам, приятно удивили и заставили тебя зауважать. Поэтому скажу прямо: эта новая Доэль, в которую ты превратилась, мне симпатична. Мало того, я действительно рад видеть тебя в своем доме, искренне надеюсь, что ты станешь нам близкой подругой и… когда-нибудь разучишься краснеть после каждого слова!
Услышав эти слова, Доэль Тиома Ти’Вест, аристократка до мозга костей и личность, когда-то считавшая, что имеет право на трон и королевские регалии, расплакалась, как девчонка! От радости и облегчения. А когда я вытащил из кармана платок и осторожно вытер ей глаза и щечки, робко накрыла ладошкой мое предплечье и уставилась в глаза:
- А откуда ты знаешь, что я…
- …сделала все, чтобы Альери отправила тебя к нам?
Словосочетание «сделала все» заставило девушку спрятать взгляд за густыми ресницами и пойти красными пятнами. Тем не менее, на мой вопрос она ответила честно. Хотя и очень тихо:
- Да…
- Догадался: Альери – моя подруга. Значит, могла отправить тебя на Эррат только в том случае, если имела ОЧЕНЬ ВЕСКИЕ основания считать, что так будет ПРАВИЛЬНО… - твердо сказал я. Потом обратил внимание, что девушка все еще держит меня за предплечье, сообразил, что для тэххерки значит этот жест и свободной рукой растрепал ее шевелюру: - И… да, я принимаю твою дружбу…
 
…Не успели мы вернуться в гостиную и рассесться в свободные кресла, как из холла в нее влетела Дотти. Как обычно, бодрая, румяная и счастливая до безобразия. Вихрем пронеслась по комнате, перецеловала всех наших, поздоровалась с Ти’Вест, рухнула передо мной на колени и умоляюще уставилась в глаза: