Ромм. Четвертый (СИ)

- Дэн, когда проводишь их до «Шэдди», вернись, пожалуйста, сюда – мне надо с тобой поговорить.
Проводил. Наговорил на ТС Олли сообщение для Молчуна, оставшегося на рейдере за старшего. Затем спустился в ванную, увидел, что Ти’Шарли вышла из режима Альери Мстительной, и опустился рядом с ней. Намеренно сев так, чтобы женщина, невидящим взглядом уставившаяся в стену, почувствовала плечом прикосновение моего бедра.
Их, тэххерский, способ выражения поддержки сработал – она вышла из прострации, грустно, но благодарно улыбнулась и вцепилась в свой любимый локон:
- Наговаривая письмо о дурных предчувствиях, я не знала, насколько мы станем близки, поэтому оставила себе возможности для маневра. А недоговорив, по сути, солгала. На самом деле чутье на неприятности – то ли дар, то ли проклятие – передается в нашем роду по материнской линии. Несмотря на то, что рассказывать об этом даре, мягко выражаясь, не принято, я сгораю от стыда и от всей души прошу у тебя прощения!
- Перестань! – мягко улыбнулся я и неожиданно для самого себя прикоснулся тыльной стороной ладони к пунцовой щечке. – У каждого из нас есть какие-то скелеты в шкафу, и для того чтобы допустить к ним даже того, кто по-настоящему близок, требуется определенный уровень доверия. И время.
Глаза тэххерки полыхнули безумной надеждой:
- То есть…
- Ари, я на тебя нисколько не обижаюсь, так что выброси из головы эту часть повествования, поверь, что в моем отношении к тебе абсолютно ничего не изменилось, и рассказывай дальше.
- Спасибо! – выдохнула она, затем потрогала кончиками пальцев пылающее лицо и вцепилась в мое запястье.
Почувствовав, что ей катастрофически не хватает ощущения эмоциональной близости, я мягко забрал у нее руку и заключил женщину в объятия. А она, обрадовавшись, провернулась в них так, чтобы мои руки оказались у нее на животе, прижала их ладонью и ощутимо расслабилась:
- Последние пару недель перед тем, как решиться послать письмо о помощи, мне было очень страшно: все предыдущие предчувствия были в разы слабее, а тут я ощущала могильный холод, усиливающийся с каждым днем. У тебя на «Роджере» стало значительно легче, но каждый раз, когда Ани и Олли упирались в стену и бессильно опускали руки, оно словно перепрыгивало на следующую ступеньку. Когда мы вернулись с островка, и вы с Аннеке улетели за морф-масками и морф-комбинезонами, это ощущение стало таким сильным, что я захотела сделать тебе и твоей семье прощальный подарок. Через Олли. А она меня просчитала…
Последнее заявление меня нисколько не удивило: что-что, а думать эта моя супруга умела, как никто другой.
- А когда разговорила, отчитала, как несмышленого ребенка, и заявила, что при любой угрозе моей жизни ты либо разнесешь весь Тин’но’Тэхх на атомы, либо заберешь меня на Эррат.
- Правильно сказала! – подтвердил я. – Причем не только тебя, но и твоих дочерей, Ани и твою сестру, даже если вы будете сопротивляться!
Услышав эти слова, моя венценосная подруга вжалась в меня спиной, сдвинула мои ладони так, чтобы они «защищали» весь живот, и снова накрыла их ладошками. Потом прислушалась к своим ощущениям, решила, что чего-то не хватает, и откинула голову так, чтобы затылок уперся в мое плечо:
- Она так и сказала! А еще дала почувствовать, что так же поступит и сама. Мне стало значительно легче, и я без всякого внутреннего сопротивления пообещала, что не буду упираться до последнего и, случись что, полечу с вами добровольно. Потом позволила погрузить себя в гипнотический транс и поискать те раздражители, которые вызывали неприятные предчувствия.
- Но у вас не получилось?
- Неа: мы опять искали то, что есть. И в прошлом… - усмехнулась она и расплылась в злой и предвкушающей улыбке: - А надо было обращать внимание на то, что отсутствует, хотя обязано быть. И учесть недалекое будущее!
Тут она сделала паузу для того чтобы загнать накатившее бешенство в оковы воли, шевельнула ногой, пытаясь прижать ее к моему бедру, и как-то странно поежилась.
- Что случилось? – спросил я.
 
- Бедра отваливаются! – ответила она, немного поколебалась и спросила: - Помнешь их, пока я рассказываю?
Я кивнул. А когда помог Ари встать и уже на третьем ее шаге понял, насколько сильно должны болеть мышцы для такой «походки», отнес в сауну и рванул синтезировать массажное масло с добавками, улучшающими кровоток, нейтрализующими молочную кислоту, ослабляющими крепатуру мышц и т.д. А когда вернулся, перенес женщину на массажный стол, накрыл ее спину горячей простыней и услышал тяжелый вздох:
- Итак, я остановилась на том, что мы с Олли искали совсем не то, а твоя фраза поставила все на свои места. Так вот, теперь предчувствие почти пропало – где-то на краю сознания ощущается легкое неудобство, но могильного холода нет. А это значит, что моя догадка, вероятнее всего, верна. Но прежде чем рассказывать тебе о ней, хочу сделать еще одно отступление…
Тут Ари замолчала, на некоторое время ушла в своим мысли, а затем перевернулась на спину. А когда увидела в моем взгляде невысказанный вопрос, пожала плечами:
- Я буду рассказывать очень личные вещи. И раз не могу чувствовать твои эмоции, значит, буду смотреть в глаза!
Желание было логичным, с менталитетом тэххерок я уже более-менее сжился, к ее убийственной красоте почти привык, поэтому кивнул и налил на ладонь масло:
- Давай свое отступление.
- Для того чтобы освоиться с «Даэринэ», твоим парням потребуются сутки-двое. Ани с Олли управятся к завтрашнему утру, от силы, к полудню. И мы с тобой освободимся где-то так же: общий план действий у меня уже сложился, а с частностями, надеюсь, разберемся за эту ночь… 
- По крайней мере, постараемся… - уточнил я, увидел вспышку непоколебимой уверенности во взгляде Королевы и выставил перед собой ладони в знак полного и безоговорочного поражения: - Ари, я тебе верю и помогу всем, чем смогу!
Альери забавно наморщила носик и виновато улыбнулась: 
- Прости, часть сознания уже там, в скором будущем, и иногда прорывается в настоящее! Так, о чем я говорила? Ах, да: мы освободимся завтра утром, предчувствие унялось, а время терпит. Поэтому я бы хотела на два дня забыть обо всем на свете и превратиться в Ланину Овельс Ромм, твою горячо любимую жену!
- А почему бы не сказать «я забуду и превращусь»? – пошутил я и начал очень осторожно массировать внутреннюю поверхность ее правого бедра.
- Забуду. И превращусь! – обрадовано подтвердила подруга, и почти сразу же помрачнела: - А теперь, когда я немножечко порадовалась приятным перспективам, опишу тебе то самое прошлое, которое привело к этому кризису. И начну со своего первого консорта…
[1]Система распознавания личности. Встроена в высококлассные имплантаты. При несоответствии личности с эталонным образцом подает сигнал тревоги.
[2]Вилли Шульц по прозвищу Борода. Гарри Хепберн – Шкаф.
[3]Райнд – валюта Тэххера.
  
Глава 8
 
Глава 8. Олли Маура Ромм.
8 февраля 2412 года по ЕГК.
Вечер и ночь выдались не столько тяжелыми, сколько нервными, поэтому упав в кровать в начале седьмого утра, я частично пришла в сознание только в два. И только потому, что организм настоятельно требовал посещения санузла. Быстренько встав с кровати, я на автопилоте посетила нужное заведение. А на обратном пути, услышав какой-то посторонний звук, я заглянула в гостиную, увидела Музу, мрачно прогуливающуюся по помещению и совершающую какие-то непонятные телодвижения, от чего на миг потеряла дар речи. 
- Привет, Олли! – поздоровалась она. И, неправильно интерпретировав вспышку удивления в моих эмоциях, угрюмо объяснила: - Шарахаюсь по дому уже часа два, привыкая к пластике Ратианы, однако МК все еще дергает!
 
Морф-комбинезон я надевала всего пару раз, но прекрасно помнила, как бесили постоянные коррекции псевдоплоти и ощущение «обрезанной» свободы передвижения. Соответственно, плеснула в Ани искренним сочувствием, привычно оценила соответствие образа оригиналу и склонила голову к плечу: