Ромм. Четвертый (СИ)

Минут через сорок вдруг залихорадило Тайрешу – девушка, которая в течение трех последних суток последовательно и очень подробно изучавшая изнанку жизни по материалам, которые ей подкидывала мать, не только сложила ВСЮ картину происходящего, но и увидела наиболее вероятные варианты будущего. И до смерти испугалась. Если верить утверждениям Олли, не столько за себя и за мать, сколько за младшую сестру.
Эту я лечил почти в том же стиле – сначала еще раз объяснил, что и зачем мы собираемся сделать, а когда ее перестало колотить, унес девушку все в тот же медблок, уложил в медкапсулу и отправил в страну сновидений. А для того чтобы она, проснувшись, ничего не наворотила, жестко определил варианты пробуждения – полдень следующего дня по умолчанию или при помощи окружающих.
Пока возился с ней, Ари держалась очень даже неплохо – в шутку посокрушалась, что пока мы с ней развлекались, все остальные работали на износ. Но стоило нам вернуться в гостиную, как она затравлено посмотрела на двери спален и помрачнела.
Олли, оценивавшая не ее вид, а эмоции, прошла к мягкому уголку, сбросила на ковер все подушки, какие были, сбегала еще за несколькими в спальню и притащила три больших покрывала. Королева благодарно улыбнулась, соорудила себе уютное гнездышко, легла рядом со мной, немного повздыхала и заснула. А в начале пятого, когда я видел невесть который сон, вдруг прикоснулась к руке и еле слышно прошептала:
- Дэн, мне не хватает воздуха! Пойдем, подышим, а?
Я кивнул, бесшумно выбрался из-под покрывала, увидел, что Ти’Шарли пошла в сторону гардеробной, и отправился за ней. А там, на свету, вдруг заметив, как сильно у нее трясутся пальцы, достал с полки новую упаковку с морф-комбинезоном и вложил ей в руки:
- Лучше полетаем…
Пока она натягивала псевдоплоть, маску и летный костюм, я изучал карту местности. Потом оделся сам, сообщил дежурным наблюдателям, что не покину зону охвата спутниковых «Прилипал», поднял королеву в ангар, посоветовал ей закрепить шлем на заднем обтекателе «Бури» и даже показал пример, прижав свой к нужному месту и защелкнув замки.
Представив себе полет «вслепую», Ари поежилась, но отказываться не стала. А уже через минуту, когда я кинул айрбайк в ночное небо, тихонько охнула. Еще бы – как только мы поднялись метров на тридцать, то есть, над вершинами леса, окружающего особняк, мир вокруг нас засиял мириадами огней, а над центром Тин’но’Тэхха встало разноцветное зарево!
Когда она налюбовалась видом на ночную столицу, я легонечко добавил тяги, слегка «опустил» передний обтекатель, а сидение пассажира, наоборот, приподнял. Двигались мы со скоростью пятьдесят километров в час, поэтому тэххерка чуть-чуть сдвинулась влево, вдохнула набегающий поток и потребовала, чтобы я чуть-чуть ускорился. А уже через пару минут, надышавшись, захотела ощутить скорость и спросила, могу ли я добавить тяги. При наличии «Штурмана» никакой особой разницы между полетами днем и ночью не было, и я, вернув в штатное положение ее сидение и обтекатель, «положил» айрбайк на бок и кинул его в крутой вираж. Затем задрал нос, взлетел на километр и снова ушел в пике.
От особняка особо не удалялся, а низкую скорость полета компенсировал активным маневрированием, причем как по горизонтали, как и по вертикали. А минут через тридцать, очередной раз оказавшись неподалеку от небольшого, но довольно высокого холма, «провалил» машину вниз, завел на его вершину и заглушил двигатель:
- Если верить карте, то в семи метрах во-он в ту сторону есть очень милый обрывчик. Нет желания посидеть на краю?
В летном костюме и с активными личными антигравами никакого риска в этой «авантюре» не было. Да и «обрыв» был просто крутым склоном. Тем не менее, королева зябко поежилась и попыталась от меня отодвинуться. Но очень быстро задавила в себе страх, бесшабашно тряхнула волосами и заявила:
- Веди! 
Отвел, помог сесть, устроился рядом, приобнял за талию и залюбовался заревом, полыхающим над столицей. А выглядело оно завораживающе – отсюда, километров с семидесяти, разглядеть отдельные небоскребы или высотные жилые массивы было невозможно, но, в общем и целом ночной город напоминал кристалл неведомого минерала, под который подвели праздничную иллюминацию. То есть, укутали облаком динамических рекламных голограмм и «гирляндами» десятков тысяч флаеров, подсвеченных габаритными огнями и несущимися по паутине воздушных коридоров.
 
- Знаешь, что меня поражает больше всего? – через некоторое время расстроено спросила Ари. – Это мое королевство, моя планета, моя столица. Но ее мне показываешь ты, эрратец, прилетевший сюда второй раз. А я, родившаяся и выросшая здесь, до знакомства с тобой видела ее только в Сети и на обзорных экранах лимузинов и яхт!
- Ты опять не так смотришь… - прижав женщину к себе, мягко сказал я. – Этот город, так же, как вся планета и все королевство, живет в мире и согласии. Разноцветные жгуты – это не огненные трассы от орудий тысяч штурмовых ботов, заходящих на цели, а гражданские машины, везущие своих хозяев по каким-то делам. Разноцветное облако – это подсветка небоскребов и реклама, а не всполохи взрывов. Точки над городом – обычные звезды и орбитальные объекты, а не вражеский флот, нависший над метрополией. И именно за это ты, королева Альери Миллика Ти’Шарли, платишь своим сердцем, временем и мечтами…
- Спасибо… - выдохнула Ари через вечность. – Это самое красивое и приятное объяснение смысла моего существования, которое в принципе можно придумать!
Как ни странно, смотреть на Тин’но’Тэхх ей быстро расхотелось – уже через несколько минут королева попросила помочь ей встать, затем вернулась к айрбайку и улеглась в траву, причем так, чтобы его корпус загораживал большую часть видимых воздушных магистралей. Когда я завалился рядом, она положила голову мне на грудь, «накрылась» моей ладонью и закрыла глаза:
- Все эти дни, пока мы изображали зарождение влечения, я изучала своих придворных. После твоего первого визита во дворец они обрывали коммы друзей и знакомых, чтобы рассказать о дикаре, заявившемся к самой королеве чуть ли не полуголым, с бредовым букетом и неподъемным подарком. На второй день, когда я к тебе снизошла, подарив прогулку в оранжерее, и прикоснулась губами к щеке, самые умные попритихли, а те, которые поглупее, продолжали злословить. Третий визит, во время которого я настолько увлеклась общением с тобой, что решила перенести заседание Малого Совета на следующее утро, заткнулись все…
- …а самые умные начали присылать приглашение на приемы и балы на почтовый сервер моего особняка! – продолжил я.
- Ага. Вчера, когда Ти’Улмарен растрепала по всему дворцу, что видела нас стоящими у окна и целующимися, тебя сочли интересным абсолютно все.
- А сейчас, когда я остался на ночь в твоей спальне, думают над тем, как бы ко мне правильно подъехать?
- Именно… - горько усмехнулась королева. – Им нет дела ни до меня, ни до тебя: главное, что появилась потенциальная возможность получить еще немного влияния, и теперь «цвет благородного сословия» Тэххера готов лебезить даже перед «тупым дикарем» из «какого-то там Эррата». А я, вроде как единоличная глава королевства, видящая все это, не могу послать их всех, как ты выражаешься, к черту, и приблизить ко двору более достойных. Ибо за нынешним «цветом» – планеты, наука, промышленность и много чего еще. А большая часть «достойных» достойны только потому, что их никто серьезно не искушает…
Во время этого монолога в голосе Ари начала снова чувствоваться обреченность, поэтому я решил сделать беседу менее серьезной: 
 
- В области управления государством я даже не ноль, а отрицательная величина! Знаю, как нарушать наши законы и, в принципе, могу найти лазейки в ваших. Помню пяток стихотворений и пару цитат великих предков. Способен перенести красивую девушку через глубокую лужу и починить ребенку сломанный гравик[1]. Но лучше всего мне удается рукоприкладство. Короче говоря, чем просить совета в этой области, лучше покажи пальцем на того, кто тебе не нравится, и я его сломаю!