Курсант (СИ)
…На плац перед нужной казармой десантировались по-боевому. Как мы узнали, какая из казарм является нужной? Так только над ней поднимались клубы дыма, только у нее не было части стены, и только возле нее творилось самое настоящее столпотворение! Не знаю, как другие, а я во время снижения насчитал девять БТР-ов и одну КШМ-ку с заведенными движками, шесть «Росомах» и четыре «таблетки» с символикой медслужбы. А вот людей не пересчитывал, ибо их было как бы не пару сотен. Впрочем, «полюбовался» четкими рядами «залетчиков», уложенных на бетонку лицом вниз с руками, зафиксированными за спиной либо наручниками, либо блокираторами магии. Потом мазнул взглядом по офицерам и прапорщикам, с автоматами наперевес охранявшим этих уродов. А когда увидел относительно небольшую группу местных начальников, судя по ожесточенной жестикуляции и выражениям лиц, пытавшихся задавить Палыча «харизмой», озверел. Как выяснилось от силы через пару минут, не один — стоило нашей «коробочке» подойти к этим воякам и «разомкнуться», как Мирослава Михайловна продемонстрировала свое недовольство командованием центра самой формулировкой первого же заданного вопроса:
— Константин Павлович, скажите, пожалуйста, что от вас хотели эти недоумки в погонах?
— Требовали, чтобы я приказал подчиненным сдать оружие, выйти из казармы, позволить надеть на себя блокираторы магии и подписать согласие на проведение ментального допроса первой категории. В противном случае обещали сгноить на каторге и что-то там еще.
— О, как… — неприятно удивилась Императрица-Мать, повернула голову к его «собеседникам», вперила тяжелый взгляд в подполковника, успевшего смертельно побледнеть, и очень недобро усмехнулась: — А ведь вы, наконец, допрыгались, Родион Германович. Причем до той самой каторги, которой имели наглость угрожать Слуге рода Волконских-Шаховых, выполняющему с особое задание государя!
— Ваше Императорское Величество, я не знал ни о каком задании! — проблеял подполковник и разозлил Мирославу Михайловну еще сильнее:
— Шадрин, а вы вообще в курсе, по чьему личному приказу эта группа прибыла в ваш учебный центр⁈
— Н-нет. Они приехали вчера, то есть, в воскресенье, а я…
— Отдыхали? В день нападения на Императорский дворец? Тогда кто общался с оперативным дежурным по столичному гарнизону, выделял личный состав для усиления охраны особо важных объектов инфраструктуры и тэдэ⁈ Впрочем, можете не отвечать — всю нужную информацию мы выясним после ментального допроса первой категории. Эдак через полчаса, то есть, после приезда менталистов Военной Прокуратуры. А пока расскажите-ка мне свою версию происшествия!
Не знаю, что именно сломало подполковника, но если до этой фразы он просто потел и пытался удержать трясущийся подбородок, то после нее упал на колени и заблажил:
— Не губите, Ваше Императорское Величество! У меня семья и дети…
Волконскую не проняло:
— Лев Семенович, заткните его, пожалуйста!
Щелчок «придавил» вояку каким-то ментальным навыком, и государыня перевела взгляд на темноволосого майора,
смотревшего на нее как-то уж очень нагло:
— Вам что-то не нравится?
— Так точно, Ваше Императорское Величество! — ответил он. — Слуга рода Волконских-Шаховых и его подчиненные, выполняющие особое задание государя, убили семнадцать граждан Российской Империи и покалечили еще порядка шестидесяти пяти, а вы почему-то высказываете претензии не им, а командиру учебной части. А он, между прочим, потерял в этой бойне близкого родича!
— Так вот почему эта пьянь так распоясалась! — воскликнула Волконская, мазнула по Шадрину презрительным взглядом, затем задумчиво прищурилась, заставила майора представиться и понимающе усмехнулась: — Я понимаю, что вы, Синцовы, зависите от Шадриных, соответственно, ваше молчание выйдет боком всему роду, но не стоит превращать поддержку благодетеля в фарс!
Майор… уперся, как баран и язвительно заявил, что это не ответ. А через мгновение сложился пополам от чудовищного удара кулаком в живот и чуть не выблевал отбитые внутренности, затем был разогнут рывком за воротник комбинезона и услышал ледяное шипение Суккубы, оказавшейся шустрее меня:
— Вы разговариваете с Ее Императорским Величеством, так что извольте использовать титулование. И умерьте гонор — это продлит вашу никчемную жизнь!
Мужик попытался сформировать ледяную броню и заставил включиться Конвойных. А они, не церемонясь, прострелили ему оба плеча и оба колена, упаковали в блокираторы магии, затем изложили остальным воякам правила поведения в присутствии венценосных персон, вернулись к своей подопечной и снова изобразили статуи.
Как и следовало ожидать, на плацу установилась мертвая тишина. И тут снова заговорила Волконская:
— Кстати, это действительно был не ответ — я просто поделилась своей догадкой. А теперь задам несколько вопросов… хотя бы вам, господин штабс-капитан. Скажите, хоть один из убитых или покалеченных пострадал не в этой казарме или на подступах к ней?
— Никак нет, Ваше Императорское Величество!
— Откуда у убитых и покалеченных появились автоматы?
— Из вскрытых оружеек, Ваше Императорское Величество!
— А что стало первопричиной конфликта?
— Попытка нескольких контрактников заставить девушек из спецгруппы принять участие в их пьянке, Ваше Императорское Величество!
— Благодарю за ответы… — кивнула она и оглядела остальных офицеров: — Итак, энное количество военнослужащих, наплевав на Уставы и требования собственноручно подписанных контрактов, пили двое суток при преступном попустительстве офицеров постоянного состава учебного центра. Устав пить в чисто мужской компании, предложили составить им компанию дворянкам и Слугам одного из самых влиятельных аристократических родов Империи. Получив отказ, решили навязать свое общество силой. Однако не смогли. И продолжили нарушать Закон — использовали магию не на дуэли, вскрыли опломбированную оружейку, завладели оружием и отправились убивать! А где в это время были вы, вроде как, защитники Отечества⁈
«Защитники Отечества» понуро опустили взгляды и вжали голову в плечи.
— Молчите? Тогда ответьте еще на один вопрос: чему вы, подхалимы, лизоблюды и трусы, можете научить парней и девчонок, решивших встать на защиту своей страны, явившихся в военкомат и отправленных в этот учебный центр? Пить? Прогибаться перед начальством? Прятаться по ДОС-ам при первых звуках стрельбы?
— Не все прятались по ДОС-ам, Ваше Императорское Величество… — угрюмо буркнул все тот же штабс-капитан.
— Что ж, значит, те, для кого Присяга — не пустой звук, после завершения расследования продолжат служить Родине. А все остальные разделят судьбу этой пьяни. То есть, вылетят из армии с позором и ответят за преступления или преступное бездействие по всей строгости Закона…
…Мирослава Михайловна буйствовала в войсковой части до половины одиннадцатого утра. Поводив мордой по асфальту абсолютно все руководство, переключилась на «мирных» контрактников. Добросовестно закошмарив их, устроила дичайший разнос «покупателям», прибывшим за «новобранцами» с четырехдневным опозданием. А после того, как довела до заикания и этих бедняг, помогла вернуться в рабочий режим слишком уж вальяжным членам следственной группы.
Кстати, нас никто не дергал. От слова «вообще»: первый заместитель Генерального Прокурора, прибывший на объект по личному распоряжению Ярослава Третьего и в какой-то момент решивший потребовать у Палыча и «его подчиненных» записи с тактических камер, был послан Волконской далеко и надолго. В смысле, изучать архивы камер СКН войсковой части и набирать необходимую доказательную базу с помощью штатных менталистов. Так что мы все это время изображали личную охрану государыни. Ну, а в десять тридцать две пришло время расставаться: она поднялась на борт одного из наших «Беркутов» и улетела в «пряничный домик», а мы отправились в парк, загрузились в «Росомахи», выехали за пределы столь негостеприимной части и покатили в Мякинино.