Курсант (СИ)
Возражений, естественно, не последовало, так что через какое-то время мы с ним попадали на смежные дизайнерские не очень горизонтальные поверхности, а наши дамы отправились исследовать небольшую прыжковую вышку.
Тянуть время Аль Сауд и не подумал — врубил портативную «глушилку» и грустно улыбнулся:
— Знаешь, там, дома, мне помогли резко повзрослеть, показав обратную сторону войны, которую обыватели, увы, не видят. Поэтому теперь я понимаю, что мне, будущему Халифу, боевая подготовка нужна постольку-поскольку, и что мое участие в «проекте» — чисто политическое. Но желание стать сильнее никуда не делось — узнав, что скрывается за сухими отчетами глав спецслужб, я вдруг понял, что хочу, чтобы меня уважали не только как толкового стратега или тактика, но и как бойца, которому приходилось побеждать врага лицом к лицу. Вернувшись к вам и попробовав себя на излом, я оценил все то, что ты в меня вложил, и, в то же самое время, понял, насколько далеко вперед ушла та часть команды, которая развивала Дар по твоим алгоритмам. Но больше всего меня впечатлило то сумасшествие, которое ты и твои помощницы скромно называли восстановительными тренировками — я внезапно понял, насколько глубока пропасть между моими нынешними возможностями и возможностями твоих доверенных Слуг, представил ближайшее будущее и ужаснулся…
— В каком смысле «ужаснулся»? — не понял я.
Араб вздохнул: пара лет развития в таком темпе — и девушка, которую я люблю, превратится в высокорангового мастера, способного один на один порвать любого Архимага. А я, мужчина, обязанный защищать и ее, и наших детей, буду чувствовать себя слабаком! Повторю еще раз: с тем, что ты, мой единственный друг, уже в разы сильнее меня, я давно смирился. Ибо знаю, что ты вкладываешь в понятие «дружба», и нисколько не комплексую. А отставать в развитии от матери моих детей не хочу. Равно, как не хочу и отказываться от этой девушки. В общем, узнав, что ты полностью восстановился, я позвонил прабабушке и убедил ее прилететь сюда, в Великий Новгород. Де-юре — для того, чтобы продемонстрировать уважение нашего рода к вашему, а де-факто — для установки тех самых ментальных блоков, о которых мы с тобой говорили перед тем, как меня отозвали в Медину. В общем, если ты не переду— …
— Когда и где встречаем? — спросил я, не став дослушивать дурацкий вопрос.
Аль Сауд облегченно выдохнул и заулыбался:
— Должна сесть в районе восьми утра. Самолет, как обычно, подкатит к Императорскому терминалу. Но встречать, вроде как, не обязательно — визит согласован с Волконскими, поэ— …
— Не-не-не, на мой взгляд, правильнее будет метнуться за ней на одном из наших «Беркутов» и поселить в зоне для особо важных персон гостиницы автодрома.
— Лют, ее встреча — это официальное мероприятие! — напомнил Аль Сауд, но я закусил удила:
— Теоретически. А на практике и Ярослав Георгиевич, и Мирослава Михайловна, и твоя глубокоуважаемая прабабушка прекрасно понимают, к кому она прилетела, поэтому… поэтому я сейчас позвоню своей прабабушке и поставлю боевую задачу…
…Пока ставил Валентине Алексеевне «боевую задачу», основательно доработал слишком уж сырые планы. Поэтому поднял по тревоге и по полной программе озадачил экипажи обеих вертушек, организовал конференцсвязь, отправил запросы на присоединение матушке, «прабабке», «волшебнице», Агрессии, Раисе Александровне, Кнуту и Инею, сообщил, что к восьми утра нам надо прибыть на Императорский терминал, обозначил рекомендуемую форму одежды, сообщил время подбора части «встречающих», ночующей во Флигеле Мятущихся Душ, и т.д. Потом в сопровождении Церберш поднялся в свои покои, наведался в санузел и немного поскучал. А без четверти шесть дал команду выдвигаться и в быстром темпе пробежался до посадочной площадки.
Суккуба, Барыня, Кнут, Иней, Дауд и Мавия тоже явились к «Беркутам» чуть раньше назначенного срока, так что обе «птички» поднялись в воздух без задержек и полетели к центру города.
Пока летели, вытрясли из Аль Сауда всю необходимую информацию о вкусах и привычках Масумы бинт Фалах, заставили набрать «родственницу» и предупредить об изменениях в предстоящей «церемонии встречи», влезли в Сеть, заказали роскошный букет цветов и оплатили его доставку к Медным Воротам Императорского дворца. С шести двадцати пяти до семи пятнадцати наводили красоту — ополоснулись, натянули парадные мундиры, причесались и т.д. А потом снова загрузились в вертолеты, совершили еще один перелет и сели метрах в двадцати от парковочного места, выделенного для самолета высокой гостьи. Благо, стараниями Валентины Алексеевны, не побоявшейся разбудить и загрузить Мирославу Михайловну, получили не только пропуска на особо охраняемую территорию, но и карт-бланш на любые инициативы.
Кстати, руководство аэропорта, кем-то здорово зашуганное, связалось с матушкой чуть ли не раньше, чем мы сели, и предложило ей весь комплекс «продвинутых услуг», начиная от раскатывания красной ковровой дорожки и заканчивая вызовом военного оркестра. Но матушка Халифа, вроде как, не очень любила официоз, поэтому отставная Валькирия ограничилась одним-единственным требованием — не мурыжить «наш» борт ни в воздухе, ни на земле. В результате самолет с гербом и флагом рода Аль Сауд на фюзеляже сел «вне очереди», прокатился следом за «лидером» по рулежным дорожкам и остановился не перед переходным рукавом, а возле нас. Самоходный трап подъехал к передней двери от силы секунд через пятнадцать и замер в штатном положении. Затем зашевелились и мы, то есть, Дауд, Раиса Александровна, матушка, Валентина Алексеевна и я — прошли метров двенадцать-пятнадцать и замерли в нескольких шагах от нижней ступеньки трапа. А остальные восемь человек переключились в боевой режим. В смысле, образовали коротенький коридор между самолетом и вертушками, но при этом распределили сектора ответственности и значительно ускорили восприятие.
Слава богу, обошлось без неприятных сюрпризов. Зато приятных хватило. Как минимум, мне. Для начала Масума бинт Фалах, Водяница в ранге Архимаг, наплевала на протоколы безопасности и вышла наружу не после своих телохранителей, а до.
Да, потом мазнула острым, как лезвие стилета, взглядом по Агрессии, но не почувствовала в эмоциях нашей менталистки ни тени угрозы и улыбнулась. По моим ощущениям, нисколько не играя. На руку правнука, ураганом взлетевшего по ступенькам, оперлась как-то уж очень по-европейски, величественно спустилась к нам, обняла Раису Александровну, шепнула ей на ушко что-то очень теплое, сделала шаг назад, посерьезнела и переключилась на меня:
— Здравствуйте, Лютобор Игоревич. Искренне рада видеть вас в добром здравии. Да, ваша новая внешность пока еще режет взгляд, зато эмоции все так же чисты. И это согревает даже мою порядком очерствевшую душу. Кстати, выглядите вы достойно — сразу видно, что целительницы, восстанавливавшие ваше лицо и тело, испытывали к вам самые светлые чувства. Что, признаюсь, нисколько не удивляет — я видела запись боя вашей команды с Басарабом и его телохранителями, тщательно проштудировала отзывы аналитиков и знаю, как много вы сделали для победы в этом боестолкновении.
Я пытался прервать эти славословия, вручив женщине букет. Она его, конечно же, взяла. И даже поблагодарила. Но затем вернулась к прерванной мысли:
— Спасибо, Лютобор Игоревич — эти цветы воистину великолепны. Но их красота преходяща. А настоящая дружба — нет. И я вне себя от счастья из-за того, что такая достойная личность, как вы, дружит с моим правнуком.
— Ваш правнук — настоящий мужчина и Личность, каких поискать… — ничуть не кривя душой, заявил я.
Водяница склонила голову в знак того, что оценила не только слова, но и сопровождавшие их эмоции, а затем удивила снова:
— У вас вся команда такая. Поэтому я была бы счастлива, представь вы мне Светлану Романовну, Валентину Петровну, Екатерину Яновну и всех тех своих родичей, которых я пока не знаю в лицо, но все равно уважаю…