Последняя инстанция. Расследование (СИ)
– Александров! – я раздражённо окликнул бывшего коллегу, – к делу!
– Ошибку исключаем? – зачем-то сипло поинтересовался Сашка.
С сомнением взглянув на ярко-красные полированные бока новенькой тонированной «астры», я ощутил, что в груди закопошилась ядовитая кредитная жаба. Моя машина, такая же «астра», только предыдущей модели и в минимальной комплектации, требовала многолетних немалых выплат по кредиту, страховкам и прочим финансовым тяготам. Подавив внутри себя земноводное, я уверенно покачал головой:
– Исключаем абсолютно! Был бы «мерин» чёрный, или, на худой конец – серебристый «лексус», тогда ещё можно было подумать об ошибке. В этом случае не промахнёшься! Пожарная машина, блин… Такие снайперы не ошибаются. Особенно с машинами… На черта парню красная машина? – я задумался.
– Давай остальное обмозгуем! – лениво предложил Сашка, и я понял, что брать расследование придётся полностью на себя.
– Ну, давай! Рассказывай о положении вещей…
Положение вещей было несложное. Убитый парень учился, на самом деле, в Политехе, где то ли ректором, то ли деканом факультета являлся сам папа убиенного.
– Где, кстати, родители? – вспомнилось мне вдруг.
– Где-то на отдыхе… Кипр, вроде… Где-то там. Им уже соседи позвонили, они вылетают первым же рейсом. О смерти сына знают, подробности – нет. Папа стоит круто – факультет престижнейший. Ну и семейные накопления – антиквариат там, золото фамильное… Маман в театральном институте тоже не последний человек. Короче, семейка не из бедных, но к бизнесу отношения, по первым сведениям, никакого не имеет. Проверим. Парень просто учился, клубился, с девушкой встречался. Кто-то из соседей её телефон случайно нашёл. Наши с ней уже связались, она в дороге.
– А кто у нас девушка? Тоже из этих?.. – иногда во мне вспыхивали приступы классовой ненависти, которые я молниеносно гасил в себе. Пытался, по крайней мере.
– Да нет, девушка, как раз «из народу» – бармен в клубе «Нирвана». Ну, не белогвардейских, конечно, кровей, но и не поломойка.
– Для них она, я думаю, как раз – поломойка. Что такое бармен в клубе для профессорской семьи?.. Ладно, с этим позже. Дальше что? Свидетели?
– Полно! Полдома видели, как парень подъехал, встал на своё место – у них места тут поделены во избежание… Вышел из машины, сделал пару шагов, повернулся к машине. Щёлкнул сигналкой и упал. Никто не слышал никаких выстрелов, никто не видел никаких вспышек, никто не обратил внимания на спешно отъезжающие машины… Тишина и покой. Упал просто парень с дыркой в голове, и усё!…
Я зачем-то продолжал рассматривать машину убитого. «За каким фигом им папочки такие тачки покупают? Чтоб эти мальцы, без поворотников, через три ряда в плотном потоке сновали?» Хотя машина никакого отношения к убийству не имела, у меня мелькнула циничная мысль: единственной машиной, которой на этом свете парень сможет ещё раз воспользоваться – будет катафалк. Удивившись собственной жестокости и не понимая её причин, я подошёл к трупу. Коллеги снова приподняли накидку:
– Одет не выпендрёжно, но добротно, судя по костюму – ехал из института. Сейчас, вроде экзамены…
– Экзамены давно кончились, – хмыкнул я, – но не суть… Тут, похоже, всё понятно. Ничего мы здесь не найдём. Всё, что можно было найти – увезли криминалисты. В понедельник будут результаты. Хотя и так всё ясно. Стреляли из дорогой швейцарской винтовки с оптикой. Хорошей оптикой, – я опять задумался над словами эксперта, – Хороший стрелок…
– Почему хороший? – Сашка удивился, – это тебе Макарыч сказал?
– Это и так понятно. По дырке во лбу… Ровнёхонько промеж глаз… Так!.. Твои чем занимаются?
Группа Александрова лениво бродила по квартирам, опрашивая жильцов. Жильцы поделились на две равные части: на тех, кто ничего не видел и не слышал, и на тех, кто всё видел и всё слышал, но ничего не знает.
– Пусть ходят хоть до утра. Мне нужен свидетель, который видел стрелка, или хотя бы кого-то на него похожего!.. Любой посторонний человек в доме – это потенциальный стрелок! Если парень стоял спиной к своему дому во время выстрела, значит, его дом можно исключить, и с него собирать сведения только о самом убитом. Все остальные силы бросай на два вот этих дома, – я ткнул сигаретой в направлении двух указанных экспертом домов, – ну, и этот тоже, на всякий случай. Итак: три дома! Должна быть опрошена каждая кошка и каждая мышка. Бомжи в округе, бродяги на чердаках, если таковые в этаких домах имеются. Планы чердаков и мансард, всех лестниц и переходов принесёшь мне! Пути отхода ищите.
– Есть, товарищ капитан! – Сашкины губы чуть тронула усмешка.
– И не усмехайся! – заметил я, – работать вместе придётся. А отвечать за глухаря – мне одному! Так что, давай разграничим обязанности. Ты к вечеру собираешь мне всю информацию по парню – кем был, куда ходил, с кем дружил, какая компания, бизнес, наркотики, клубы, увлечения… Встречаться пока ни с кем не надо, просто собери материал, потом будем думать.
– Есть! – уже почти без усмешки отозвался коллега.
– Ну а есть, так начинай! – я прикурил новую сигарету, – Вали в отделение и копай. Всё, что накопаешь – привезёшь мне, домой. Помнишь ещё, где живу?
– Помню! – Сашка улыбнулся, – в той же «хрущобе»? Евроремонт себе, небось, наваял?..
Я не ответил, забираясь на сиденье «Волги». Кивнул Сашке, приглашая его в машину:
– Подвезём до отделения.
Сашка забрался на заднее сиденье и притих.
– Протокол закончили? – вспомнилось вдруг, – подписать надо?
– А зачем? – махнул рукой Александров, – всё равно дело вам передадут. На «земле» не оставят. Это ваше – профессура, журналисты, олигархи… Мы всё больше по бомжам да пьяницам специализируемся…
– Тебя кто-то на «земле» держит? Или зелёный змий карьеру тормозит?
Сашка сделал вид, что не расслышал вопроса:
– Протокол составили ещё до вашего приезда. Чего там писать? Пуля есть, труп на месте. Машина цела, багажник пуст. Ну, не совсем пуст – так, дребедень автошная… Ни тебе наркоты, ни оружия, ничего запрещённого. Ехал парень, слушал группу какую-то украинскую…
– Почему украинскую? Он что, не питерский?
– Да модно сейчас… Вот и слушают… Опросы ещё не окончены, к вечеру ребята закончат с соседними домами, подвезут мне всю информацию по чердакам, подвалам, отходам… Может лёжку найдут, дай Бог!.. Тогда придётся снова экспертов дёргать! Они – ужас, как не любят в выходные работать!
– Но есть же дежурная бригада!
– После этих «дежурных» ещё пару раз смотреть надо. Они и ствол могут пропустить…
– Ладно. Соберём вечером всё, что есть. Составим план действий. Не тормози там… Я поляну пока накрою, да со своими спецами потолкую…
Под спецами я имел в виду компьютерного монстра Сергея Евграфова, пойманного мною лично ещё в бытность мою начальником отдела экономических преступлений. Было это ужасно давно, взяли Евграфова за хакерство. Дело было закрыто, потому, как воровал Евграфов по мелочи, и, в процессе следствия, сумел возместить пострадавшим весь ущерб. Я тогда во многом способствовал закрытию дела, и теперь хакер считал себя, вроде как, моим должником.
Забросив Сашку в отделение, я отправился домой, заскочив по дороге в ближайший магазин, чтобы хоть немного закупить в свою холостяцкую берлогу чего-то съестного. Ну и горячительного, разумеется. Какая работа без горючего? Особенно в пятницу, вечером?
Глава 2
Сашка подъехал ближе к полуночи, когда котлеты из коробочки стали на сковороде картонными и похожими на саму коробочку. Но под первый тост (как всегда, по привычке – молча), прошли «на ура». Я отставил водку в холодильник под удивлённым взглядом напарника:
– Это всё, что ль? Я думал, посидим… Дело пойдёт!…
– Посидим ещё… Пойдёт дело…
Я не помнил ни одного случая в своей практике, когда дело «не пошло бы». На меня вешали «глухарей», как на профессионального охотника. А я разматывал, раскручивал, распутывал такие клубки, что «тётя Агата Кристи нервно курит», как говорили обо мне в отделе. Мне казалось, что первое же нераскрытое дело поставит жирный крест на моей репутации. «Я – не я буду» – с этой мыслью я подходил к каждому расследованию. Такого дела, как сегодня мне давненько встречать не приходилось. Отсутствие мотива плюс заказ. Более чем странно.