Настоящее - Прошлое - ... (СИ)

- Я ведь страстно желала дожить до этого года и выздороветь, а ты любезно запечатлел это на клочке бумаги, а потом поджог и развеял пепел. Надо же, а ведь я напрочь об этом позабыла.
- А я нет. Я на протяжении года помнил о самом желанном. Мне так хотелось лицезреть тебя накануне Нового года в полном здравии и со счастливым блеском в глазах. Я был уверен в том, что мое желание исполнится, но мне чертовски хотелось лично в этом убедиться и … убедиться – чудеса существуют. Так что сегодня обязательно повторим ритуал.
- Ты хочешь сказать, что отдал свое желание за меня? – Мое сердце вновь бешено забилось. – Вместо всего того, что ты мог пожелать себе лично – здоровья, любви, счастья, удачи, жену, детей, не знаю еще чего, а ты отдал свое желание за меня?
Павел поднял давно наполненный, но так и не отпитый бокал:
- Все, что ты перечислила и включает в себя мое желание, вот только ты этого не видишь. – Он немного отпил и продолжил.- Вот смотри. Здоровья я желал тебе, любовь у меня уже была, мое счастье и удача заключались в том, чтобы сбылись твои мечты, а жена и дети рано или поздно, но все равно будут. Так что все, чего я желал стопроцентно сбылось.
- А что значит «любовь у меня уже была»?
Мне стало тревожно, и мой взгляд невольно скользнул на безымянный палец правой руки Павла – пусто. Обручальное кольцо отсутствовало, тогда возможно просто – отношения?
- Нет, я не женат, и никогда не был. – Павел заметил мой блуждающий взгляд и заставил мое лицо залиться румянцем. – Моей любовью была одна девушка, которая так и не узнала об этом. Но она была. Точнее – есть.
Не женат, это, конечно, хорошо, но кем занято его сердце? Мое отчетливо и настойчиво выбивало волнующий ритм, но мозг отказывался принимать его подсказки, ведь если бы этой девушкой была я – Павел не бросил бы меня.
- Это, наверное, прекрасно, когда ты любишь…
- А почему так неуверенно? Ведь это действительно прекрасно, тебе ль этого не знать?
- Что ты имеешь в виду?
- Ты ведь была замужем, значит любила, и можешь гораздо увереннее разговаривать на эту тему.
- Вынуждена тебя огорчить – я никогда не была по-настоящему влюблена.
Искреннее удивление пронзило лицо Павла:
- Это как?
- Просто. Очень просто. – Нежелание устроить исповедь перед Павлом толкнуло резко отвести тему от себя. – А кем занято твое сердце?
- Ты не хочешь говорить о себе, зато легко пытаешься проникнуть в мои чувства, интересно.
- Извини. Не хочешь, не рассказывай, но мне действительно очень интересно.
- Думаешь, мне не интересно, почему ты до сих пор не познала всей красоты этого прекрасного чувства?
- Я просто не готова сейчас окунуться в далекое прошлое и открыться. Не сейчас. Не сегодня.
- Как скажешь. Тогда мне ничего не остается, как открыться тебе.
- Очень хотелось бы. Вот только пообещай, что в твоем рассказе я обязательно получу объяснение на мучивший меня целый год вопрос – почему ты от меня отказался?
Я настолько ошарашила своей прямотой Павла, что он даже поперхнулся шампанским.
- Вот это я называю – вопрос в лоб. Обещаю. Ответ на это ты однозначно получишь сегодня.
Вот так, сидя на небольшой, но уютной, кухне холостяцкой квартиры, сладостно потягивая шампанское, в волшебную новогоднюю ночь, я была готова получить ответы на все мучившие меня вопросы.
- Я не буду начинать с самого детства, всему свое время. – Глаза Павла наполнились болью и грустью, отчетливо было видно, что он погружается в не очень приятные воспоминания, но он нашел в себе силы продолжить. – Не возражаешь, если я закурю?
- Да нет.
- Я вообще-то стараюсь не злоупотреблять никотином, но иногда без него никак. – Павел жадно втянул порцию дыма, едва успев поджечь сигарету. – Когда-то у меня была младшая сестренка. Она была так прекрасна, что еще в школе к ее ногам падали не только ученики, а даже некоторые учителя, но дело не в этом. Она излучала счастье. Она светилась безудержной любовью ко всему и всем. Ее огненно рыжие волосы прекрасно гармонировали с ее солнечным характером, но этого оказалось недостаточно в борьбе с тяжелой болезнью.
  
Одна сигарета сменила другую. Павел, казалось, покинул меня:
- Я был тогда еще зеленым студентом и моего жизненного опыта, практики, знаний, оказалось недостаточно, чтобы спасти это «солнышко». С ней произошло приблизительно то-же, что и с тобой. Никто не знал от чего и как ее лечить. В то время, когда она угасала, техника еще не была так развита, как сейчас. Лекарства были послабее, да и доктора не такие обознанные, вот и получилось, что жизнерадостная, прекрасная двадцатилетняя девушка покинула наш мир. Я никого не виню, нет. К тому же это было ее решение – устав от вечной боли добровольно отказаться от какого-либо лечения и покорно принять смерть. Я тяжело это перенес, не говоря уже о родителях, которые едва сами не отдали Богу души. Немного отойдя от случившегося, я принялся за учебу с новой силой. Я перечитал сотни, тысячи медицинских книг разного характера. Я ходил на консультации к многим докторам и даже к ясновидящим. Я продолжал посещать разнообразные лекции даже после окончания института. Мне безумно хотелось понять – Почему и от чего умерла Настя. Я окунулся в это все с головой, и спустя какое-то время все понял. В большей степени в таком исходе виновата не только болезнь, а психологическое и душевное состояние пациента. Его заинтересованность в жизни. Человеку ни в коем случае нельзя сдаваться на своем жизненном пути, ему всегда нужно двигаться вперед и стремиться к будущему, чего не произошло с Настенькой. Неважно, какие болезни одолевают тело, если душа жаждет жить, ты будешь жить. Ошибкой моей сестры было то, что она добровольно сдалась, измотанная и уставшая от лечения, боли, и безысходности. А все мы, родители, бабушки, дедушки, друзья и я, позволили ей это сделать ежедневно излучая жалость и боль, вместо веры и надежды. Когда же ты попала под мою опеку, я неустанно изо дня в день твердил тебе, что все у тебя будет хорошо именно по этой причине, пытаясь настроить тебя на правильный путь. Ты стала для меня вторым шансом, и я не собирался его растрачивать попусту.
Бокалы то и дело опустошались и наполнялись. Практически полная пачка сигарет – заканчивалась, Павел все продолжал, а я, затаив дыхание, жадно ловила каждое его слово:
- С тобой происходило все в точности как и с моей сестрой, но когда я видел, что ты готова сдаться, я не жалел тебя, а подбадривал, а иногда даже умышленно злил. Я видел в тебе жизнь, хотя ее даже ты не видела. Я впервые в жизни занимался новогодней ерундой – загадывая желания, жег их и развеивал пепел, но я был уверен, что это нужно тебе. Пусть ты наотрез отказывалась верить в чудеса, но в глубине души было посеяно зернышко надежды, а это не маловажно. Когда же моя терапия зашла в тупик, и кроме как прокленов в свою сторону и кучи летающих объектов, я ничего не видел, решение пришло само собой. Если ты не хочешь выздоравливать ради себя, ты однозначно сможешь это сделать ради кого-то или же на зло. Тонны прочитанных книг и куча потраченного на разнообразные лекции времени, наконец принесли пользу. Человек так устроен, что на «слабо» готов на многое, даже сам не подозревая о закромах своей жизненной энергии. Вот так и с тобой.
- Ты хочешь сказать, что развел меня на «слабо»? – отчего-то меня этот факт не радовал, а я бы даже сказала – злил.
- Нет. Я хочу сказать, что стал тебе больше чем просто «лечащий врач», поэтому, когда я исчез, и ты не знала, куда я девался: ведь все было хорошо, я всегда был рядом и просто так не бросил бы тебя – значит, произошло что-то ужасное. Когда ты ни от кого не получала нужных ответов, на волнующие тебя темы, тогда ты решила во всем сама разобраться. К такому решению тебя подтолкнула вовремя и правильно произнесенная фраза, что я в реанимации. Кстати это была правда, я перевелся в реанимацию. Суть всего вышесказанного такова, что всеми правдами и неправдами я пытался вытащить из лап смерти любимого человека, и благодарен Богу за то, что мне это удалось. Я не приписываю себе твоих заслуг, но точно знаю, что не желание жить побудило тебя побороть болезнь, а желание разобраться во всем происходящем. Вот такая история.