Вегетация

— Ну, тогда лады, — улыбнулся Егор Лексеич. — Значит, уговорила. Ты же мне племяшка, а я — дядька покладистый.
— Без обид, да? — на всякий случай уточнила Маринка.
— Свои же люди, — кивнул Егор Лексеич. — Но ты скажи мне на берегу, красава: на кой хер тебе командировка? Деньги нужны? Так я дам.
Маринка скорчила презрительную гримасу и отвернулась.
— Я хочу стать бригадиром, — с вызовом ответила она.
  
06
 
Соцгород Магнитка (V)
 
Серёга шагал быстро и объяснял Мите на ходу:
— У него Бродяга пропал, Харлей звали. Хер знает, куда делся. А ты скажи, что там, на «Гарнизоне», ты работал с этим Харлеем и он показал тебе нужные деревья. Ну, типа ты их знаешь и тоже можешь показать.
— Я же ничего не помню, — возразил Митя. — Что я могу ему показать?
— Да херня! — раздражённо ответил Серёга. — Главное — чтобы Типалов нас с тобой к себе в бригаду взял! Он и привезёт нас на «Гарнизон»! А в дороге уж как-нибудь расторгуемся! Вдруг вообще у тебя мозги снова включатся?
Митя чувствовал, что план у его брата крайне легкомысленный.
— Не хочу я врать, — поморщился он.
Серёга с разгона остановился и остановил Митю тычком в грудь.
— Вот вы все городские такие! — Городских Серёга видал на комбинате только двоих, но говорил правду. — Сначала все вежливые: улыбаются, блядь, культурные, ко всем хорошо относятся! А потом понимаешь, что они суки ещё те и мы, которые не с города, для них вообще не люди! Мы лесорубы, дровосеки! И ты так же говорить станешь, когда мозги зашевелятся! Так что не тяни резину! Сразу уж будь каким у вас там в городе положено!
— Не помню, каким у нас там положено! — буркнул Митя.
Серёга снова пошагал вперёд, взъерошенный от возмущения. Улица была почти пустой: будний день, все на работе. Изредка мимо с шорохом проезжали автомобили — старые, китайские. По тротуарам тянулись косые утренние тени, окна домов на другой стороне блистали под низким ещё солнцем.
— А кто это — бригадир? — спросил Митя. — Что он делает?
— Бригадир бригаду в командировки возит. Бригадиры — они сами по себе. С комбинатом у них контракты, а так они на производстве-то не вкалывают. Гордые, с-сука. Типалов — самый, наверное, козырный у нас бригадир.
— А бригада?..
Серёга понимал, что Митя всё забыл — если раньше знал, конечно, однако растолковывать ему вещи, известные любому школьнику, Серёгу доставало.
— Бригада — это бригада! Комбинат посылает в лес патрули с работников — командировки называются. Бригада едет в командировку на неделю, на две, на три, как получается. Там, в лесу, взрывает технику, которая спятила с радиации и мешает лесозаготовкам. Бригадиры лес лучше всех знают.
— Лучше Бродяг?
— Бля-я-ядь! — почти завертелся Серёга, не зная, как объяснить. — Нет, не лучше! Но Бродяги — они совсем отмороженные! Им на всех положить! Бродяг бригадиры при себе содержат как собак-ищеек. Бродяги умеют находить «вожаков» — деревья такие особые. Бригады их рубят и вывозят на станцию, а бригадиры командуют… Ну и договариваются, чтобы продать «вожаков» городским. Только это запрещено. А всё равно все так делают. Едут типа как технику взрывать, а сами «вожаков» рубят и продают. Бабло зашибают.
— А на комбинате знают, чем их бригады в действительности занимаются?
— Конечно, знают! Не долбоёбы же там в начальниках!
Серёга, а за ним и Митя свернули во двор — такой же, как у Серёги: дома по периметру, акации, самодельные гаражи, детские площадки.
— Кто же тогда запрещает деревья рубить? — осторожно спросил Митя, чувствуя закипающее Серёгино недовольство.
— Ну кто-кто?.. Китайцы! Мы же на них пашем!
— Китайцы? — поразился Митя. — А они тут при чём?
— При том, что война идёт! А они нас победили!
Серёга подошёл к подъезду, в котором жили Типаловы. Пожалуй, не стоило сразу показывать Егору Лексеичу своего брата-близнеца — это отвлечёт Типалова от главной просьбы. Пусть бригадир сперва пообещает взять Серёгу с собой в командировку, тогда можно и брательника предъявить.
  
— Ты посиди тут у подъезда, потом я тебя позову, — распорядился Серёга.
— Погоди! — задержал его Митя. — Пока ты занят, дай мне свой телефон, пожалуйста. Я посмотрю в Сети, может, чего-то пойму…
 Серёга подумал, вытащил телефон и протянул Мите:
— На. Только за порнухой не лазий, нахватаешь там мне вирусов…
Подъезд у Типаловых был ухоженный, красивый: богатый бригадир, конечно, не пожалел денег на ремонт. Серёга потоптался у крепкой двери Егор Лексеича, собираясь с духом, и надавил на кнопку звонка. За дверью звякнуло, но никто не открыл. Серёга снова нажал на кнопку. Результат тот же. Серёга подумал, постучал костяшками пальцев и произнёс погромче:
— Егор Лексеич, это Серёжа Башенин!..
Открылась соседняя дверь — в этой квартире жили Маринка с матерью. Лидия Алексеевна стояла в халате и непричёсанная.
— Чего тарабанишь, Серёжка? — сказала она. — Выспаться не даёшь после смены… Нету Егора. В командировку он уехал.
С матерью Маринки Серёга был в очень хороших отношениях. Он видел, что нравится Лидии Алексеевне. Конечно, хороший парень с комбината для Маринкиной мамы был куда приятнее нелюдимого Харлея. Лидия Алексеевна по своему опыту знала, каковы Бродяги.
— В командировку? — опешил Серёга. — Без Харлея?..
Лидия Алексеевна, отвернувшись, зевнула:
— Дак сколько за ним бегать надо?.. Без него. Егор сказал, что вытащит Петра с берлоги и заставит поработать. Тот вроде ещё чё-то соображает.
— Какого Петра?
— Дак отца Маринки-то.
Отец у Маринки ушёл в лес незадолго до появления Харлея. Маринка говорила, что он живёт где-то в Белорецке, в заброшенном доме. Одичал, как все ушедшие в лес Бродяги. А раньше — до Харлея — он работал на Типалова.
— А сама Маринка? — напрягся Серёга.
— Ой, Серёжка, — поморщилась Лидия Алексеевна, — она же мне такой концерт закатила… Поеду, говорит, с дядей Егором, папку хочу посмотреть… Ну ты же её знаешь, как вобьёт себе чё в башку… Короче, с ним она умотала.
— Когда? — мёртвым голосом спросил Серёга.
— Да вчера утром.
Серёга спускался по лестнице разбитый и опустошённый. Маринка всё равно свалила в лес, пускай и без Харлея… А ведь как было бы круто, если бы в командировке рядом с Маринкой вместо Харлея был он — Серёга!..
Во дворе его ослепило солнце. С детской площадки доносился скрежет ржавых качелей и весёлый визг мелкой ребятни. Митя сидел на лавочке, двигал пальцем по экрану телефона и читал. Серёга присел рядом. Закурил.
— Слушай, я ничего не могу понять, — виновато сообщил Митя. — Смотрю про войну — чего только не пишут… Что были атомные взрывы, что вся страна радиоактивная, что никакой войны не было, что была война между Западом и Китаем и Китай над нами сбивал европейские ракеты, что мы победили всех, что Китай победил, что Запад победил, что Китай в упадке, что Китай самый сильный и захватил нас… Как всё это истолковать? Сорок лет назад всё это случилось, так почему до сих пор нет никакой адекватной информации?
Серёга не слушал — думал о своём.
— Или я просто не могу правильно сформулировать запрос, вот мне и вывалило кучу нерелевантных ответов?
— Каких? — вздрогнул Серёга, уловив незнакомое слово.
— Нерелевантных, — повторил Митя и удивился, что в его памяти вдруг всплыл этот термин — явно не из мира бригадиров и Бродяг.
— А ты и вправду учёный с «Гарнизона», — сам для себя заметил Серёга.
Он шарил мыслями в пустоте в поисках нового плана действий, словно вслепую пытался руками нащупать что-то во тьме.
— Я прочитал в сетях про «Гарнизон»… Утверждают, что это — старый военный объект на Ямантау и там сейчас укрывается миссия «Гринписа» [1].
— Их «зелёными» называют, — отчуждённо подтвердил Серёга.
— «Гринпис» во всём мире под запретом и потому действует в подполье.