Плейбой (ЛП)

Ее рот открывается.
— Какого черта? Это была совершенно новая рубашка.
— А теперь она валяется на полу, — воркую я, расстегивая джинсы и позволяя им упасть на пол.
Она обхватывает руками живот, словно пытаясь прикрыться, но я отпихиваю их.
— Не прикрывай это гребаное произведение искусства, — рычу я. — Позволь рассмотреть каждый сантиметр твоего тела.
С неохотой она повинуется, хотя по выражению паники на лице могу предположить, что ей не по себе.
Снимая боксеры, я замечаю, как расширяются ее глаза, когда Эддисон видит мой член. Беспокойство, кажется, исчезает, когда она извивается подо мной в отчаянии.
— Осторожнее с желаниями, детка, — я несколько раз провожу рукой по члену. — Потому что теперь ты можешь получить все. Каждый гребаный сантиметр.
Когда она сглатывает, я наблюдаю, как поднимается и опускается ее грудь. Теперь девушка нервничает. Сомневается в решении уговорить меня на секс на одну ночь.
— Разговоры звучат не так уж плохо, правда? — подмигиваю ей.
Она смотрит на меня, а затем протягивает руку и отталкивает мою от члена.
— Никаких разговоров, если они не грязные.
Обхватив пальцами член, Эддисон скользит рукой вперед-назад, облизывая губы.
Потянувшись к ней, я расстегиваю лифчик. Вид ее груди возбуждает еще сильнее.
Проводя рукой по ее бедру, я не останавливаюсь, пока не добираюсь до ног. Просунув палец, а затем два внутрь, я стону:
— Такая чертовски тугая.
Вид Эддисон подо мной, ее раздвинутые ноги, рука, дрочащая мне, — это слишком сексуально. И я трахаю ее пальцами еще немного, пока не теряю терпение. Отступив назад, я беру со стола презерватив и разрываю его, прежде чем надеть на себя.
Я переползаю на нее, целую грудь и шею, прежде чем головка члена медленно проникает внутрь.
Постепенно я даю то, что она искала на вечеринке. Ногти впиваются в мою спину, давая понять, что ей ох как хорошо. Но по мере того как я вхожу и выхожу из нее, шипение переходит в стоны.
— О мой… Боже, — хнычет она. — О… мой… Бог.
— Правильно, грязная чертова девчонка. Это то, чего ты хотела, не так ли? — на не отвечает, поэтому я прекращаю трахать ее и хватаю за запястья. — Скажи это, дорогая. Ты хотела меня из-за члена, не так ли, Эддисон? Хотела оседлать мой член. Ты пришла на вечеринку именно за этим.
— Да, — хнычет она. — Да, хотела.
Я снова начинаю двигаться. Звуки моих яиц, шлепающихся о ее пухлую попку, и сладкие, тихие стоны заполняют спальню, заглушая шум вечеринки внизу. Когда ее рука тянется к моим яйцам, я чуть не теряю сознание.
Быстро вытащив член из ее киски, пока не кончил и не опозорился, я переворачиваю ее на спину и притягиваю к себе.
— Покажи, зачем ты сюда пришла, грязная девчонка. Используй меня, чтобы получить желаемое, — я обхватываю ее талию, приподнимая. — Ты должна кончить так сильно, чтобы это помогло продержаться весь гребаный год. Впереди долгий путь. Думаю, тебе лучше покататься на мне по полной.
Я могу вести себя как собака, но кости мне точно не нравятся. У нее есть изгибы во всех нужных местах. Ее тело мягкое, а не костлявое и жесткое.
Схватив за бедра, я насаживаю ее на свой ноющий член, заполняя каждую унцию.
Когда она начинает двигаться, а эти сиськи подпрыгивать… блять, я просто охреневаю.
Она скачет на мне так, будто от этого зависит вся гребаная ночь. Будто Эддисон долгое время гналась за кайфом и не остановится, пока не получит то, что нужно. Ее руки хватают меня за бедра, когда она откидывает голову назад. Ей все равно, близко я или нет. Она жадная. И это чертовски сексуально.
Я чувствую, как ее киска начинает сжиматься, глаза Эддисон закрываются, а из горла вырывается стон. Движения начинают замедляться, и в конце концов она вздрагивает.
Я обхватываю ее за талию, раскачивая взад-вперед на члене, кончая в презерватив.
Когда ее глаза наконец открываются, Эддисон смотрит на меня сверху вниз, а затем сползает с кровати.
Натянув трусики и джинсы, она быстро застегивает лифчик. Схватив с пола порванную рубашку, девушка хмуро смотрит на обрывки ткани, а затем подходит к моему комоду.
  
Она открывает верхний ящик и роется в моих вещах, прежде чем вытащить рубашку. Подняв ее, она смотрит на меня.
— Рубашка за рубашку. Надеюсь, ты не слишком привязан к ней.
Встав, я снимаю презерватив, выбрасываю его в мусорку и пожимаю плечами.
— Справедливость есть справедливость, я полагаю.
Натянув рубашку на тело, она хмурится, заметив, что та доходит до колен.
Взяв резинку с запястья, Эддисон завязывает ее чуть выше талии.
— Вот так. Как новенькая.
Ее щеки все еще раскрасневшиеся, а белокурые локоны запутанные.
— Ну, спасибо. За… услугу? Неважно, — она хмурится. — В любом случае, мне это было очень нужно, но теперь… я собираюсь пойти домой.
Я смотрю на это создание в полном восторге.
Что это вообще за дерьмо?
Я, конечно, сплю с кем попало. Но никогда не выгоню девушку из своей постели. Более того, я не возражаю, если они еще какое-то время побудут рядом. То есть, черт возьми, это обычно приводит ко второму раунду. А второй раунд почти всегда более веселый, потому что к тому времени мы уже лучше знаем тело друг друга.
— Мне было очень приятно, Эддисон. Могу называть тебя Эдди? — я ухмыляюсь, складывая руки за головой. — И, может быть, в следующий раз, когда захочется грязного оргазма, ты вспомнишь, где меня найти?
Она смеется, потянувшись к двери.
— Ни за что на свете, плейбой, — подняв руку, она машет. — Наслаждайся остатком ночи.
А потом она уходит, закрыв за собой дверь. Оставив меня гадать, что, черт возьми, только что произошло.
И желать, чтобы это случилось снова.
Эддисон
— Ого! Выглядишь так, будто тебя потащили в город… и не просто потащили, а хорошенько потрепали, — Тесса расплывается в широкой улыбке, от уха до уха. — Я так завидую! Как это было? Неужели я тебя идеально свела? Похоже, Джорджия пока что не разочаровала, а?
Тесса — моя лучшая подруга. Несколько недель назад она взяла на себя миссию: устроить мне свидание. Зачем? Не знаю. Она утверждает, что я слишком напряжена. Когда к нам подсел очаровательный мужчина и начал флиртовать с такой страстью, словно это — единственное, ради чего он живет, Тесса прошептала, чтобы я рискнула. Первая мысль — послать его куда подальше. Но желание снова испытать близость, которое копилось годами, оказалось сильнее.
— Сначала он слишком много болтал, — признаюсь я, приглаживая волосы. — Но ты молодец. И этот южный акцент… Точно не мешал, когда он много говорил, — смеюсь я. — Ты говорила, что он плейбой кампуса, но кто этот парень вообще? И откуда знала, что он будет… подходящим «проездом», скажем так?
— Это Кэм Харди, — она останавливается, и я замираю вместе с ней. — Весь Университет Брукса знает, что у него нешуточные навыки… ниже пояса, — Тесса хихикает. — И выше.
— Постой! Это был Кэм Харди? Который Кэм Харди, звезда хоккейной команды «Волки»? — мой рот открывается от удивления. — Правда?
Она небрежно пожимает плечами, но улыбка не сходит с лица.
— Абсолютно.
— И почему выбрала именно его? — я сужаю глаза. — Ты же знаешь, я не в восторге от спортсменов… Ну, больше не в восторге.
— Потому что была уверена, что он — хороший кандидат для этой миссии. Говорят, у него никогда не было серьезных отношений. Да, он спит со всеми, но девушки всегда говорили, что он заботится о них, если понимаешь, о чем я. Говорят, он милый. Смотри, какой румянец у тебя на щеках! Девочка, эти слухи, кажется, не врут, — Тесса подмигивает. — И, кроме учебы, ты не вылезаешь из дома. Парень, который исчезнет, прежде чем твое тело перестанет трепетать от его прикосновений? Идеальный вариант!
— Не всегда не вылезаю. Сегодня же вышла!
— Да, но только потому, что мама заставила тебя пойти со мной, — Тесса качает головой. — Хвала небесам. Ты очень нуждалась в этом.