Плейбой (ЛП)

Он проникает в меня одним толчком, и я вскрикиваю от полноты ощущений. Лоб прижимается к стеклу, пока Кэм с силой шлепает меня по ягодице.
— Этот ракурс… Боже, Эдди. Ты так чертовски прекрасна.
Его бедра бьют по моим, заставляя раствориться в ощущениях.
Схватив за волосы, Кэм откидывает мою голову назад, заставляя встретиться с его взглядом, полным желания.
— Скажи, как сильно скучала по мне, детка.
— Очень, — бормочу я, едва успевая выговорить эти слова, пока мозг тонет в вихре наслаждения. — Очень, очень сильно.
Он наклоняется и целует меня между лопаток, а затем переходит к плечу, оставляя на коже след от укуса.
— Скажи, что ты моя, Эддисон.
— Кэм, — стону я, когда он, кажется, погружается еще глубже.
— Скажи, — рычит он, крепче сжимая волосы и кусая сильнее.
Я пытаюсь собрать слова воедино, но они растворяются в потоке желания. Отступая, Кэм разворачивает меня к себе, поднимает и прижимает к стеклу. Он снова проникает в меня, и я вскрикиваю.
— Я никогда в жизни так сильно ничего не желал, Эдди, — он целует меня. — Избавь от мучений и просто скажи, что ты моя.
Глядя на него, я выдыхаю:
— Я твоя.
Я чувствую, как по щеке катится одна слеза, затем другая, прежде чем успеваю осознать, что плачу.
— Я вся твоя.
Он замирает, и в глазах проступает недоумение.
— Что случилось? — его лоб морщится. — Не плачь. Я не хочу, чтобы ты плакала.
— Не останавливайся, — говорю я, голос звучит хрипло и отчаянно. — Пожалуйста.
Он выглядит нервным, но постепенно нервозность исчезает, и Кэм снова проникает в меня, прижимая к окну сильнее. Мы не говорим, пока он продолжает трахать меня. И когда голова падает на мое плечо, а дыхание становится чаще, становится ясно, что он близок к разрядке.
— Эдди, — шепчет он.
— Кэм, — отвечаю я, дрожа от волны удовольствия.
И пока оргазм длится, в мире нет ничего, кроме меня и Кэма. И в этот момент я признаюсь себе в том, чего старалась избегать…
Я влюбляюсь в парня, который должен был быть просто мимолетным романом.
Мы отрываемся друг от друга, отмываем с себя остатки близости в душе, а потом, в этой невероятной роскоши, оглядываемся по сторонам.
— Черт, хорошо, что они напортачили с бронью, да? Место просто бомба, — бормочет Кэм, идущий за мной.
Стена — это огромный экран, открывающий вид на реку, протекающую внизу. Вид, с которым я неплохо познакомилась, когда Кэм склонил меня несколько минут назад. Камин, уютный диван, кресло-качалка — небольшая гостиная дышит уютом. А на кухне — большой холодильник, микроволновка и все, что может быть на кухне в нормальном доме.
Спальня больше, чем моя комната у родителей. Темно-коричневая кровать с резными ножками, пушистые подушки и мягчайший плед. Но это даже не самое лучшее. Самое лучшее — это огромная джакузи в ванной.
После душа я переодеваюсь в пижаму. Что-то в том, что мы вместе приняли душ и переоделись, сделало произошедшее… более реальным. И теперь, когда эйфория от секса спала, я чувствую, как в животе завязывается тревожный узел.
Внезапно я становлюсь нервной. Будто между нами что-то изменилось, и я боюсь все испортить.
Медленно я опускаюсь на кровать, ложась на бок.
Кэм подходит и ложится рядом, проводя большим пальцем по моей щеке.
— Что происходит в этой красивой головке? — спрашивает он, и в голосе звучит нежность.
Я не знаю, как ответить. Даже не уверена, что происходит у меня в голове, как разобраться во всех этих мыслях. Я здесь… в нескольких часах езды от дома, с парнем, которого отец запретил мне видеть. Дочь в Нью-Гэмпшире, но я все равно чувствую себя виноватой, что уехала в эту маленькую поездку. И ко всему прочему, я боюсь. Чувствую, как защитная оболочка тает, когда нахожусь рядом с Кэмом. В идеальном мире это хорошо. Только в моем мире все не так просто, как история про девочку и мальчика, которые друг друга любят. Тут еще дочь и отец. И тот факт, что я поклялась себе больше никогда не влюбляться. Я хочу, чтобы счастьем были только я и Айла. А теперь кажется, что я все это отбрасываю и ныряю в омут, бросая осторожность к черту, хотя понимаю, что это плохая идея.
  
Все путается. И честно говоря, мне это не нравится. Я не чувствую себя в безопасности.
— Да ничего особенного, — я продолжаю смотреть в потолок, пытаясь отыскать в нем ответы на вопросы. — Ну, то есть… все.
— Айла? — он спрашивает тихо, с тревогой в голосе.
— Вроде как. Просто не привыкла быть вдали от нее… Вот и все, — я выдыхаю. — И быть здесь, с тобой. В голове тысячи мыслей крутятся одновременно.
— Надеюсь, грязные мысли? — он подмигивает, прежде чем притянуть меня к себе и перевернуться на спину.
Он обнимает меня, проводя рукой по спине.
— Мы не обязаны разбираться во всем сегодня, Эдди. Достаточно основ.
Я поднимаю на него взгляд.
— А что входит в эти основы?
— То, что мне нравится проводить с тобой время. Что я чертовски скучаю, когда тебя нет рядом, — он скользит рукой вниз, к моей заднице. — Что, когда ты была с Хантером, у меня все кипело. И что, когда рядом, я не могу удержать свои чертовы руки. Ты сводишь меня с ума, Эддисон.
Я прячу лицо в его шее.
— Я тоже чувствую все это. Даже когда пыталась сопротивляться, ты все чертовски усложнил.
Он смеется.
— Я действительно неотразим.
Я шлепаю его по груди и закатываю глаза.
— Заткнись.
Он щекочет меня, и я корчусь в объятиях, смеясь до слез, до дрожи. С моих губ срывается странный звук — визг, хихиканье и крик, слившиеся воедино.
— Прекрати! — молю я, но слова тонут в потоке смеха, и он продолжает, наслаждаясь моей беспомощностью.
Наконец, после того, как я умоляла не менее десяти раз, он сдается. Спасибо богу, иначе живот просто лопнул бы от смеха.
Мы укутываемся в одеяло, и я прижимаюсь к его теплому телу. Пальцы Кэма медленно скользят по моей спине.
— Что будет, когда мы вернемся домой, Кэм? — спрашиваю я. — Я не хочу давить на тебя. Просто…
— Дави, Эддисон. Дави по-настоящему. Я хочу, чтобы ты это делала, — признается он, глядя мне в глаза, и я вижу такую глубину, такую искренность, что сердце замирает. — Признаюсь, я готов дать все, что ты захочешь, — его рука крепко прижимает меня к себе, и я ощущаю тепло, силу, и эта сила одновременно успокаивает и пугает. — Я хочу попробовать. По-настоящему попробовать.
— Попробовать что? — шепчу я, взволнованная.
— Быть с тобой. Полностью и безоговорочно, — он смотрит на меня, и в глазах я вижу отблеск чего-то нового, чего-то неизведанного. — Я не могу обещать, что буду хорош. У меня никогда не было девушки, и я, наверное, ни черта не смыслю в романтике, — он делает паузу. — Если позволишь, я буду с тобой. Всем сердцем, — он проводит большим пальцем по моей щеке. — С Айлой. Я знаю, что понадобится время, чтобы доказать это. Но, Эдди, я хочу познакомиться с ней. Если ты не против.
Я моргаю несколько раз, пытаясь переварить его слова. Что мне сказать? Он хочет подарить мне весь мир. Правда в том, что у меня уже есть свой. Где я и дочь прекрасно справляемся без мужчины. Ну, кроме папы.
Но признаюсь, мне бы очень хотелось, чтобы Кэм стал частью этого мира.
Если бы знала, что он останется.
— А если у появится кто-то другой? — еле слышно спрашиваю я. — Где тогда окажемся Айла и я? Она взрослеет с каждым днем. Все больше и больше понимает, — я сглатываю ком в горле. — Она легко привязывается. Я знаю это.
— Я не причиню вам боли, Эддисон. Ни тебе, ни Айле. Вы уже и так слишком много пережили от того козла Ника, — его пальцы скользят по моим волосам. — Впервые в жизни я хочу чего-то, что не связано с хоккеем. И это — ты.
Не отвечая, я поднимаюсь по его обнаженному телу. Грудь ложится на грудь, и я чувствую, как эрекция твердеет. У нас не так много времени, и я хочу насладиться каждой секундой.