Развод. В 45 - ягодка опять (СИ)

— Любовь не спасает, когда в спину вонзили нож, — тихо произнесла я. — Все кончено! Мы разводимся!
Сил находиться рядом с гиенами не оставалось. Я развернулась и направилась к выходу.
— Ты подумала о Полине? — в отчаянии бросил мне в спину муж.
Я не стала отвечать. Наша семья и так стала посмешищем. Я стала посмешищем. Мой муж и его любовница прилюдно унижали меня, выясняя свой конфликт.
Успокаивало только то, что я заранее обо всем узнала. Успела подготовиться, подстелила для себя соломки, чтобы было не так больно.
Возвращаться домой не спешила. На улице гуляли влюбленные парочки. Я решила заехать в свое туристическое агенство и отвезти документы, которые только что забрала из офиса мужа. Настроение настолько паршивое, что хочется плакать. Перед глазами до сих пор стоял взгляд Саши, полный мольбы и отчаяния. А его слова о любви царапались под кожей.
Я занесла документы и закрыла офис. Несмотря на вечернее время, на центральном проспекте оживленно. Люди гуляют и наслаждаются жизнью. И сейчас я им завидовала.
— Дарья? — меня окликнул мужской голос.
Я обернулась. Совсем рядом стоял Глеб. Его голубые глаза сверкали даже в темноте.
— Что вы здесь делаете? — удивилась я.
— Это же мое помещение. Мой офис находится в другом крыле здания, — Глеб указал на торцевую часть дома.
Я думала, что он сдает в аренду только наш офис. Оказалось, что весь первый этаж дома, в котором находились гипермаркеты, салоны красоты и другие помещения, принадлежали Глебу.
— Вы работаете так поздно? — он посмотрел с сомнением. При этом сохранял свою неизменную улыбку на губах.
— Я просто завезла документы в офис.
— Даш, у вас все хорошо? — заметил Глеб, видя мое удручающее состояние.
— Не очень, — честно призналась я.
— Тогда выпьем по котейльчику? — этот мужчина не воспринимал отказа и даже не знал, что это такое.
— Согласна, — мне совсем не хотелось возвращаться домой и видеть там пресное лицо мужа.
 Глава 27. Даша 
Глава 27. Даша
В ночном пабе, расположенном на цокольном этаже здания, была уютная и непринужденная атмосфера, с тусклым освещением, музыкой и столиками для общения. Деревянные стойки и столы с чуть старомодным декором создают атмосферу уединения. Запах хмеля и свежеприготовленного пива наполняет воздух, перемешиваясь с легким шёпотом разговоров. За барной стойкой виднеются бутылки различных напитков, а на стенах — фотографии и постеры с историей заведения. В углу играет живая музыка, и я вижу, как люди смеются и наслаждаются компанией друг друга.
Глеб усадил меня за столик у окна, где нам никто не помешает. В моей голове до сих пор сомнение — может быть, встать и уйти, пока он ищет официанта. Что я здесь делаю?
Но мне надоело быть хорошей девочкой, примерной женой... Никто не оценил. Поэтому я решаюсь провести этот вечер весело. Отправляю дочери сообщение о том, что задержусь у подруги и кладу телефон в дальний угол сумочки, делая вид, что не замечаю несколько пропущенных вызовов от Саши.
— Выпьем за приятный вечер, — Глеб поднимает бокал с коктейлем, которые принес нам официант вместе с легкими закусками.
  
— За приятный вечер, — я пытаюсь улыбнуться и проникнуться атмосферой непринужденности, вытеснив из своей головы мужа и его многочисленнных заюшек.
После второго бокала коктейля, чувствую как приятное тепло растекается внутри. Я уже не думаю о Саше. Слушаю Глеба, искренне улыбаюсь и открыто смеюсь, когда он шутит.
Его голубые глаза кажутся чуть темнее, когда он смотрит на меня. И мне нравится этот огонек, вспыхивающий в его взгляде. Рядом с Глебом я снова чувствую себя женщиной — желанной, которую хотят. Ощущение, что не испытывала ничего подобного уже много лет.
Глеб не притворяется. Кажется, что еще немного, и открыто позовет меня к себе. При этом чувствует себя уверенным.
— Ты очень красивая... — произносит он, обдавая меня искрами из своих глаз.
— И замужняя, — я улыбаюсь в ожидании его следующих действий.
— Меня это не смущает. Ты красивая, а я одинокий. И раз ты сейчас здесь, со мной, то значит, хочешь того же, что и я, — Глеб смотрит проникновенно. Мне нравится его честность. Ее мне очень не хватает в отношениях с мужем.
— Ты слишком самоуверен, — отмечаю я.
— Я просто знаю, чего хочу. Если я хочу сейчас это яблоко, — Глеб демонстративно берет его с тарелки и отгрызает. — То я ем яблоко. Если я хочу женщину...
Он смотрит на меня, продолжая смачно пережевывать сочное яблоко. А я испытываю жар по всему телу от такой откровенности. Меня уже давно не "клеили". А Глеб давал откровенно понять, чего хочет.
С одной стороны, я готова была вскочить из-за стола, отчитать его и сказать, что он не за ту меня принял. Но что-то останавливало...
Я посмотрела на тарелку с фруктами. Потянулась ко второму яблоку. Именно его сейчас хотела я.
Потянулась, взяла в руки яблоко и откусила. В глазах Глеба появилось одобрение и... желание. Оно молниеносно передавалось мне.
Я понимала, что не должна. Но мне было, чему поучиться у Глеба — быть самой собой, получать удовольствие от жизни здесь и сейчас.
Здесь и сейчас я хотела снова почувствовать себя желанной. И точно была в этом уверена. Так почему бы не позволить возродить в себе женщину? Я посмотрела на Глеба. Красивый, мужественный. Мы хотели одного и того же — легких отношений на одну ночь.
И пусть у каждого из нас свои мотивации для этого, но Глеб идеально подходил для моих целей. Ему тоже не нужны серьезные отношения. Мы почти ничего не знаем друг о друге. Но в этом и вся прелесть.
Большая и просторная квартира Глеба находилась в том же доме, где я снимала офис. Сразу после паба мы отправились к нему.
Нам не нужны были лишние слова и объяснения. Я возрождалась в объятиях Глеба, как птица Феникс. Он дарил мне свои поцелуи и ласки, шептал какая я красивая. Глеб, сам того не понимая, лепил в эту ночь из меня женщину — новую, без лишних комплексов, без прошлого, где были боль и обида.
— Останешься? — он продолжал покрывать мое тело поцелуями после бурного секса, словно не видел мелких недостатков, растяжек и несовершенств.
Наверное, Глеб привык к более молодым любовницам — с идеальной фигурой, тонкой талией. Но к моему удивлению, он с восхищением смотрел на меня. А я совсем не испытывала стеснительности.