Графиня – служанка (СИ)

— Никак наигрался твой хозяин... Сдал опостылевшую игрушку в утиль без малейших зазрений совести...
Вот это был удар под дых! Неужели Эйден действительно знал, кем я являюсь на самом деле?! И поэтому сказал, что любит меня любой... Сдал, чтобы обезопасить себя, или признался под пытками? Но к чему тогда была его фраза, что он верит в меня?
— Я так понимаю, что с ней теперь всё? — не унимался менталист. — Дайте напоследок в её мозгах покопаться, вдруг чего интересного ещё найду...
Но неожиданно тот инквизитор, что держался от меня справа, развернулся полубоком, как бы частично загораживая меня собой:
— Ты верно сказал, что с ЭТОЙ всё. Или считаешь себя лучше старшего дознавателя? Намного умнее, способнее и сильнее? На твоём месте я бы не лез в чужие дела, а занялся своими. В конце концов, у тебя всегда есть возможность выставить свою кандидатуру против старшего дознавателя. Вот только не так много глупцов, бросивших ему вызов могу припомнить за последние лет пятьдесят. Если хочешь пополнить их списки — вперёд. Никто мешать не будет. Наоборот, все с удовольствием насладятся бесплатным зрелищем твоего позора.
— И куда её теперь? — не оставил попыток побледневший менталист.
— Уж только не в твой отдел и даже не под твоё сопровождение. Старший дознаватель распорядился доставить её к Ферро.
Услышав это имя, менталист скривился так, словно ему килограмм лимонов на язык выдавили. Но больше никаких возражений от него не последовало, а мы беспрепятственно продолжили свой путь. Неважно, кем является этот самый Ферро, возможно, местным палачом, но одно то, что сопровождающие меня инквизиторы не отдали на забаву менталисту, радовало. Хотя бы Эйден окажется в безопасности, и никто не выудит у меня даже посмертно информацию об артефакте и местонахождении Роура.
Блуждание по закоулкам инквизиции прекратилось перед очередной дверью. Правда, не столь величественной, как предыдущие, и не такой страшной, как те, что запирали камеры. На этот раз меня не стали вталкивать внутрь, а затащили в какой-то предбанник, похожий на каменный мешок. Ни окон, ни дверей, ни каких-либо выступов. Просто гладкая каменная кладка, освещаемая немногочисленными светильниками.
— Ферро! Мы тебе новую жертву доставили!
Часть стены перед нами отъехала, пропуская вперёд мужчину в инквизиторской мантии, отличающейся от моих сопровождающих и того же менталиста, нашивками. Лица мужчины полностью было не разглядеть, но вот явное раздражение от меня не скрылось. Оценивающе пробежавшись по моей фигуре, он негодующе обратился к инквизиторам:
— А поаккуратнее как-то нельзя было? Она же едва на ногах держится.
— Зато в сознании. Сам же ругался, что над бездыханными телами работать не так интересно и удобно, — в подтверждении своих слов «левый» инквизитор больно впился пальцами в моё плечо, демонстрируя, что я ещё как-то способна реагировать на происходящее вокруг. — Хотя не понимаю, что тебе не нравится в безмолвных телах? Не орут, не сопротивляются, проклятиями не осыпают. Красота же! И тишина, которую ты так любишь, Ферро. Ладно, принимай, а то у нас и так дел по горло. Развлекайся и ни в чём себе не отказывай! Приговор попозже другие принесут, но, думаю, ты и так в общих чертах в курсе и знаешь, что делать. Даром что практически никогда не выходишь отсюда.
Чем дольше я слушала, тем более страшные картины рисовало воображение. Меня уже не просто потряхивало, а колотило крупной дрожью. Не дожидаясь, когда инквизиторы уйдут, Ферро развернулся и, коротко бросив, чтобы следовала за ним, шагнул обратно.
Угрюмый инквизитор скользил практически бесшумно, словно едва касался пола. Я шла вслед за Ферро с некоторым удивлением отмечая, что впервые с момента попадания в застенки инквизиции вижу такое большое помещение, хоть оно и было частично перегорожено плотной шторой. Что там за ней находится, разглядеть не удалось, потому что инквизитор прошёл дальше, открывая очередную дверь. После всех этих тёмных залов и коридоров оказаться в светлой комнате было неожиданно. Я даже потеряла ориентацию в пространстве настолько, что начала падать.
  
— А вот это будет лишним, — пробормотал Ферро, усадив меня на какую-то скамью.
Когда зрение вернулось, я осторожно осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где оказалась, и хотя бы примерно предположить, чего стоит ждать. Огромное количество шкафов, заставленных какими-то разнокалиберными бутылками и пузырьками, навевали мысль о пристанище целителя. Но как это место связано с той фразой, о том, что «со мной всё», которую бросил один из сопровождавших меня?
— Вы будете надо мной опыты проводить?
Ферро усмехнулся:
— А что, нужно?
Он запрокинул мою голову и, нахмурившись, надавил двумя пальцами на основание бровей. Я же не могла оторвать взгляда от его рук и знакомой манере напрягать подбородок.
— Вы... Это же вы вчера по просьбе Эйдена лечили мои ожоги...
— Ну, допустим, не вчера, а два дня назад... — сосредоточенно ответил Ферро, дотрагиваясь до моих висков.
— Как два дня назад?
— Не дёргайся, Лара, иначе хуже будет, — недовольно поджал губы целитель, окутывая своей магией.
Я замерла, боясь шелохнуться и не понимая, что происходит. Зачем меня лечить после допроса, если моя участь предрешена? Чтобы получить возможность продлить мои муки?
— Не трясись ты так. Не больно же, — попытался успокоить меня Ферро, но только ещё больше напугал. — Так. Это совершенно никуда не годится.
Он отошёл к одному из шкафов и, достав из него кружку, плеснул в неё какого-то снадобья. Я внимательно следила за каждым движением целителя, но паника внутри меня нарастала всё сильнее, и унять её никак не получалось.
— Выпей.
Попытка отхватить ладонями шершавые глиняные бока успехом не увенчалась: руки ходили ходуном, ещё и с трудом шевелились из-за тяжёлых кандалов. Ферро щёлкнул пальцами, и оковы распахнулись, падая мне на колени.
— Вот они тут точно лишние. Хочешь ты этого или нет, Лара, но настойку нужно выпить, пока окончательно не сошла с ума от страха. Это не яд, а простое успокоительное.
— А потом что со мной будет?
Ферро тяжело вздохнул, повторяя свою попытку вручить мне кружку:
— Как же с вами, девушками, вечно тяжело... Вначале выпей настойку, потом я уберу последствия допроса, и мы поговорим. Или ты на самом деле решила, что стану над тобой издеваться, или, как ты там уже предположила — опыты проводить?
— Но я ведь иная. Иных уничтожают, и главный дознаватель это подтвердил. Ещё сказал, чтобы меня к вам отвели, чтобы никаких лишних проблем не возникло.
Ферро поставил кружку рядом со мной, а потом забрал кандалы:
— Ты решила, что тебя убьют?
Я кивнула, зажав руки между коленями.
— И откуда такие выводы?
— Когда меня уводили, я заметила, что кристалл-артефакт изменил цвет. Он ведь изначально был белым.
— А стал?
— Прозрачным. Абсолютно прозрачным.
— Значит, ты прошла проверку, и теперь тебе нечего опасаться. Интерес к тебе со стороны инквизиции точно утихнет, и никто не узнает, что ты — подселенка, хотя и с очень интересными особенностями. Впервые встречаю такой случай, чтобы сила духа смогла изменить заимствованное тело под себя.
Это было последнее, что я услышала перед тем, как свет окончательно померк перед глазами.
  
Глава 63. Химера
 
Очнулась я, лёжа на той самой кушетке, на которой сидела до этого.
— Теперь понятно, почему Эйден попросил позаботиться о тебе. Нервы совершенно ни к чёрту, хотя держалась ты весьма достойно, — примостившийся на краю Ферро отпустил моё запястье, укладывая руку на живот и укрывая сверху тонким покрывалом.
— Что теперь со мной будет?
Целитель совершенно спокойно развёл руками, слегка улыбнувшись:
— Ничего, как я уже сказал. Чистоту своих помыслов ты доказала на артефакте, сама же видела, что он стал прозрачным. Клятва верности королю была им зафиксирована, поэтому копаться в твоём прошлом никто не будет, впрочем, это никому и не удастся. Текущие мысли — да, проникнуть в память — нет. Только если сама этого не захочешь, прокручивая в голове события прошлого в данный момент. Ты каким-то образом весьма оригинально изменила полученное тело, сумев соединить то, каким оно было до тебя, и каким ты обладала при прошлой своей жизни. Получилось нечто невозможное и до селе не существовавшее. Слияние с телом мага, пусть даже с приглушённой или недоразвитой силой, обычно никогда не даёт перекос в сторону обычного человеческого. А тебе это каким-то образом удалось, Лара.